Когда раздвижная дверь с шумом открылась, в комнате повисла тяжёлая тишина.
Чувствуя на себе настойчивый взгляд, Йоиль, чья улыбка скрывалась во тьме, стала более явной.
— Вы пришли?
Гость молчал.
— Снаружи, кажется, переполох. Что случилось? Я от страха никак не могла уснуть.
Как и подобает человеку, которого называют «Первый Удар» среди Четырёх Драконов Лазурного Неба, его дыхание, сбившееся лишь на миг, быстро выровнялось.
— Может, ничего серьёзного? Господин Чокмён.
Человек, пришедший проверить мёртвую цель.
Намгун Чокмён был тем, кто все эти дни посылал убийц к Йоиль.
— Не проронив ни слова, ты прекрасно поняла, кто я.
Его голос был ледяным, несравнимым с тем, что она слышала в Павильоне Киён.
— Я никогда не забываю дыхание того, кого слышала хотя бы раз. Хоть у меня и нет глаз...
— ...
— Я точно знаю, кто и что делает.
Дыхание собеседника оставалось спокойным, но в сгустившемся воздухе ощущался сложный клубок эмоций, обуревавших Намгун Чокмёна.
Напряжённая атмосфера, в которой могло случиться всё что угодно, была разрушена вторжением третьего лица.
— Брат Чокмён? Когда ты прибыл?
Намгун Химён, держа в одной руке меч, быстрым шагом подбежал к комнате и остановился у входа.
Голос Намгун Чокмёна тут же смягчился:
— Я только что пришёл, беспокоясь о младшем. Химён, ты тоже прибежал, потому что волновался за Соё?
— Ну, не то чтобы волновался...
Намгун Химён неловко запнулся и тихо кашлянул.
— Кхм. Разве ты не говорил, брат, что воин должен защищать слабых? Я просто пытался следовать твоему наставлению.
Снова повисла долгая тишина.
Какое сейчас выражение лица у Намгун Чокмёна? Не успела Йоиль задаться этим вопросом, как услышала его голос — беззаботный, но с едва уловимой ноткой грусти, подбадривающий Намгун Химёна:
— Молодец, Намгун Химён.
Слегка приоткрыв глаза, она увидела большую руку, ерошащую волосы третьего брата.
Знаменитая братская любовь трёх сыновей клана Намгун.
Эта картина давала некоторое представление о том, какой эту любовь видят окружающие.
— Соё.
Йоиль тут же ответила, снова закрыв глаза:
— Слушаю вас.
— Слышал, ты проплакала весь день, получив вести. Я очень беспокоился. Тебе уже лучше?
— Я в порядке, не стоит волноват... Кхе-кхе, кхе! Кхе!
С последним кашлем плечи Йоиль жалко дрогнули, и она без сил повалилась на стол.
— Ч-что? Ты в порядке?
Растерянный Намгун Химён хотел было подойти к ней, но вдруг вздрогнул и отвернулся.
— Эй! Служанка! Принеси чаю с жимолостью!
Когда он ушёл, чтобы позвать Чана, в комнате снова остались двое.
Намгун Чокмён тихо усмехнулся и произнёс медленно, с нечитаемой интонацией:
— Раз ты так сильно переживаешь, ничего не поделаешь... Хорошо, Намгун Соё. Я отправлю тебя в провинцию Хубэй.
Йоиль, прикрывая рот рукой и приподнимаясь, переспросила с недоверием:
— Вы серьёзно?
— Но взамен.
— ...
— Ты должна дать мне одно обещание.
— Обещание...
— Хм. О том, что это за обещание, я скажу завтра. В клане слишком шумно, больше нельзя делать вид, что ничего не происходит.
Пообещав встречу на следующий день, Намгун Чокмён внезапно исчез.
«Обещание».
Что он задумал?
Примерно через стражу вернулся Сорён.
— Убийцу забрал Намгун Чумён. Сказал, что скоро соберёт полноценную следственную группу. Объявил, что усилит охрану вокруг, так как это может быть связано с теми, кто напал на барышню.
Йоиль рассказала ему о случившемся с Намгун Чокмёном.
Сорён слушал молча, но лицо его постепенно мрачнело, и вскоре он тяжело вздохнул.
— Можно ли так открыто вызывать подозрения?
— Подозрения возникли уже давно. А точнее, с того момента, как Намгун Чокмён убил настоящую Намгун Соё на горе Чхонджу.
— Ну, это-то да... Но я всё равно волнуюсь. Этот дом — такая помойка, что не угадаешь, что случится дальше.
Йоиль ответила лишь улыбкой.
Он был прав.
***
Побочная дочь клана Намгун, Намгун Соё, отправляется в провинцию Хубэй искать следы родной матери.
Услышав эту новость, Чана с самого утра была в восторге и прыгала от радости.
— Б-боже мой... Это же замечательно, барышня! Не зря я вчера плакала до хрипоты!
— Тише. Я же говорила, береги горло, чтобы быстрее зажило.
— Ой. Слушаюсь!
Чана с сияющим лицом поспешно прикрыла рот.
Йоиль обладала телом, отличным от обычных людей, так что несколько часов плача не могли повредить её горлу, но Чана была обычной девушкой, и о ней стоило позаботиться, пока она не сорвала голос окончательно.
— Приятно выбраться из этой душной клетки, но... придётся усилить бдительность. А что насчёт того обещания, о котором говорил Намгун Чокмён? Ещё не сказал?
— Да. Может быть, скажет завтра, прямо перед отъездом.
— Ну и скользкий же он тип, как змея.
Проворчал Сорён.
В любом случае, то, что Йоиль сможет сама выйти за пределы клана и действовать, было хорошо во многих отношениях.
Особенно потому, что на пути из провинции Аньхой в провинцию Хубэй был спрятан один хитрый способ быстрее добыть нужную информацию.
— Эй, Соё. Ты едешь в Хубэй?
Однако, как это часто бывает с людскими делами...
В каждом плане есть свои препятствия.
— Да, господин Химён. Вы уже слышали новость?
— Разумеется, глупая. Ты за кого меня принимаешь? Я не могу отправить такую слабачку, как ты, одну, так что поеду с тобой. Будь благодарна.
Прибежавший с утра пораньше Намгун Химён внезапно заявил о своём желании присоединиться.
Сорён, стоявший позади Йоиль, прошептал так, чтобы слышала только она:
— Вот же заноза в заднице.
Но поскольку лицо гостя сияло гордостью и каким-то ожиданием, Йоиль с радостным видом поклонилась.
— Спасибо, господин Химён. Благодаря вам я смогу спокойно съездить в Хубэй. Как мне отблагодарить вас за такую милость?
— Какая ещё милость из-за такой ерунды. Зови меня просто «брат». Сколько раз повторять, чтобы до тебя дошло?
Сорён позади снова прошептал:
— Он, похоже, не понимает, что ему повезло, что мы не зовём его «сопляком».
Намгун Химён посмотрел на Йоиль так, словно хотел что-то сказать, но в итоге просто вышел из комнаты.
— Надо же было именно третьему увязаться. Теперь проблем будет в два, нет, в три раза больше.
На жалобу Сорёна Йоиль молча кивнула в знак согласия.
***
Утро дня отъезда в провинцию Хубэй.
Чана почему-то нигде не было видно, и она прибежала, запыхавшись, только когда они уже собирались выходить из ворот клана.
В руке она сжимала маленький клочок бумаги.
— Эм, барышня Соё. Вы случайно не знаете кого-то по имени Ак?
Ак.
Это может быть имя, а может — прозвище.
Йоиль молча смотрела на неё, и Чана достала из-за пазухи бумажку и протянула ей.
— У ворот клана был небольшой шум, я пошла посмотреть. Какой-то охранник кричал во всё горло, чтобы позвали барышню Намгун Соё, мол, у него есть вещь, которую он обязан передать лично ей. Я спросила, в чём дело, и он отдал мне эту бумагу.
Бумага, которую протянула Чана, была свёрнута в трубочку и аккуратно перевязана грубой бечёвкой.
— Он сказал, что это письмо от господина Ак. Я подумала, что это точно не для нашей барышни Соё... А, нет! То есть... это точно для барышни Соё, поэтому и принесла!
Когда Йоиль развязала верёвку, она увидела крупно написанный иероглиф Ак.
Развернув бумагу, она увидела размашистую надпись, сделанную лаконичным почерком:
«Направляюсь на гору Чхонджу»
— Это ведь ваша вещь, барышня?
На осторожный вопрос Йоиль кивнула.
— ...Да, это значит, что мой телохранитель прибыл в эти края.
При её ответе Чана недоумённо склонила голову набок.
— Телохранитель?
http://tl.rulate.ru/book/138821/11016240
