Когда Син вернулся в кабинет Студенческого совета, он нашёл там Хинамори.
Он внутренне вздохнул. Рано или поздно с этим нужно было разобраться.
– Президент…
Хинамори нервно встала, выглядя так, словно её поймали с поличным.
– Что ты здесь делаешь? – спросил он.
– Я… я изначально пришла найти вас, – тихо произнесла она.
– Что значит «найти меня»?
– Кайзава-сэнпай только что заходила.
Неприятное предчувствие охватило Сина.
– И что потом?
– Она увидела меня здесь и спросила, почему я не на занятиях. Я сказала ей, что пришла найти вас, а она заявила, что я прогуливаю, и грозилась рассказать моему классному руководителю. Я… я в итоге поссорилась с ней, – призналась Хинамори, опуская голову с каждым словом всё ниже.
– Просто поссорилась? – Тон Сина был ровным.
– …Я, возможно, сказала что-то резкое.
Совесть Хинамори мучила её. Кайзава-сэнпай была близка Президенту. Во время стажировки в Мире Живых Президент даже принял на себя удар Пустого, чтобы защитить её.
Такую связь – доверие, скреплённое жизнью и смертью – она высмеяла. Это было слишком. Она зашла слишком далеко.
Син глубоко вздохнул. – Насколько резко?
Хинамори не могла ответить, не могла заставить себя повторить сказанное. Она взглянула на лицо Сина. Он выглядел расстроенным.
– Президент, мне жаль. Это моя вина, я…
– Ты что, прогуляла урок, чтобы прийти сюда?
– …Да.
– Кайзава сказала тебе что-нибудь неуместное?
– …Нет. Извините, Президент. Я пойду извинюсь перед Кайзавой-сэнпай.
Она выглядела так, будто вот-вот расплачется.
Мысли Сина были в беспорядке. «Это все моя вина».
Он опустился в кресло и тяжело вздохнул.
– Хинамори, возвращайся на занятия.
– …
Она замялась, затем подошла ближе. Её голос дрожал: – Мне очень жаль, как я поступила с Кайзавой-сэнпай. Я просто… была так зла…
– Разве ты обычно не контролируешь свои эмоции?
– Я…
Он отмахнулся от неё рукой: – Достаточно.
– Президент…
Её глаза мгновенно покраснели.
Син чувствовал себя опустошённым. Глубоко, абсолютно опустошённым.
Он был расстроен. Возможно, слишком поспешил, и теперь всё разваливалось на части. Рукии он сегодня тоже не видел – даже не представлял, как она справляется со всем этим.
Хинамори наконец вышла из кабинета. На улице она закрыла лицо руками, едва сдерживая слёзы. Она даже не понимала, почему всё обернулось так плохо. Они с директором только что сделали большой шаг вперёд. Но всё, что последовало за этим… было просто ужасно.
В тот же день днём Хинамори наконец вернулась в класс. Она сидела за парой, погруженная в свои мысли. Кто-то присел рядом, и она подумала, что это Рукия, – её глаза загорелись. Но когда она повернулась, это оказался Ренджи. Разочарование было очевидно на её лице. Она отвернулась, не проронив ни слова.
– Эм… Хинамори… – Ренджи неловко замялся.
– Что такое? – Голос её был ровным и усталым.
– Мне нужно с тобой поговорить.
– …
Он глубоко вздохнул и выпалил слова:
– Хинамори, я считаю, что ты очень хорошая девушка. Ты милая, твои оценки потрясающие – особенно в Кидо – ты добрая, весёлая, внимательная…
Хинамори озадаченно посмотрела на него в середине его комплиментов.
– Но… – добавил Ренджи, – есть только одна девушка, к которой у меня есть чувства. И Хинамори, ты уже знаешь, кто это. Извини, но я не тот, из-за кого ты должна ссориться с Рукией.
Хинамори медленно моргнула, её лицо ничего не выражало. Она взглянула на Киру, который сидел неподалеку с лицом, явно выражающим: «Не втягивай меня в это». Ренджи продолжил искренне:
– Я надеюсь, что вы с Рукией сможете снова стать подругами.
– …Пффф.
Внезапно она расхохоталась. Это был яркий, очищающий смех – такой, который изгонял всю накопившуюся тоску.
– Ренджи, ты какой-то… милый.
Ренджи запаниковал.
– Я серьёзно! Мне нравится толь—
– Ладно, ладно. – Она прервала его с улыбкой. – Я ценю это. Приятно видеть, как ты предан Рукии, но… ты меня неправильно понял. У меня никогда не было таких чувств к тебе – ни капельки. Что бы ни происходило между Рукией и мной, мы сами разберёмся. Это не твоё поле битвы.
Ренджи моргнул. «Она меня не любит?»
Их перепалка привлекала внимание других учеников. Даже Кира, смущаясь за Ренджи, подошел и оттащил его прочь.
Когда снова воцарилась тишина, улыбка сползла с лица Хинамори.
На следующее утро она пришла рано. Открыв дверь класса, она увидела Рукию, уже сидевшую за своей партой.
– Руки...
Радость мелькнула в её глазах. Она было хотела окликнуть, но потом замолчала.
Они были одни.
Она медленно подошла.
– Рукия...
Рукия услышала её приближение. При звуке своего имени она подняла голову. Хинамори заметила, что та выглядит неважно.
– ...Момока.
Услышав это имя снова, Хинамори улыбнулась.
– Доброе утро, Рукия.
– Угу.
Она стояла, не зная, что сказать. Затем:
– Я так сожалею.
Они заговорили одновременно. Обе замерли.
Хинамори быстро сказала:
– Это я должна извиниться, Рукия.
Рукия покачала головой. Казалось, она хотела что-то добавить, затем жестом указала:
– Давай сядем.
Они сели. Хинамори встретилась с ней взглядом.
– Я не должна была так с тобой поступать. Ты была права. То, что я пыталась свести вас с Ренджи… У меня были свои причины. И когда я сказала тебе, что мне нравится капитан, это было эгоистично. Я подумала, что если скажу это первой, то ты...
– Я восхищаюсь твоей смелостью, что ты сказала это первой, – мягко перебила Рукия. – Кто-то должен был.
Хинамори потянулась к её руке.
– Но, Рукия, я не хочу терять тебя как друга.
– ...Я тоже.
– Так мы можем вернуться к тому, как было?
Рукия поколебалась, её голос был тихим.
– Не всё будет точно так же. А как насчёт капитана?
Хинамори на секунду подавилась словами.
Она хотела сказать, что они с Шином уже сблизились – что теперь всё по-другому.
Но глядя на Рукию, она не могла этого вынести.
Немного подумав, она приняла решение.
«Пока ничего не буду говорить. И не буду определять наши отношения. Рукия привязана к Шестому отряду, а я пойду в Четвёртый. Через год мы выпустимся. Время может изменить её сердце. Когда этот день наступит, я всё расскажу».
Она улыбнулась.
– Тогда давай устроим честное соревнование.
– ...?
Рукия не знала, что ответить. Ей это казалось совершенно несправедливым. Син уже признался ей в симпатии, а она Хиномори ничего такого не говорила. Какая уж тут честная игра? Но и терять Хиномори ей не хотелось. Если она сейчас скажет правду… то вполне может её потерять.
После долгой паузы Рукия едва заметно кивнула.
– …Ладно. Честное состязание.
http://tl.rulate.ru/book/138641/6883719
Готово:
