Хинамори сидела, с блаженным видом наслаждаясь теплом, что исходило от руки Шина на её голове. Веки её, плотно сомкнутые, подрагивали, выдавая едва сдерживаемые чувства.
Когда Шин собрался отдёрнуть руку, Хинамори вдруг нашла в себе силы. Она схватила его ладонь обеими руками, крепко сжимая.
– Президент…
В ответ Шин легонько провёл костяшками пальцев по её щеке. Этот игривый жест заставил Хинамори выглядеть задумчивой и немного растерянной, словно она жалела, что не попросила большего.
– Хинамори?
Шин тихонько усмехнулся.
Только тогда она медленно отпустила его руку.
Прикусив губу, она спросила:
– Если бы кто-то другой попросил о том же… вы бы тоже согласились?
«Конечно, нет. Если бы это был Сюхэй, я бы его на месте приложил», – подумал Шин.
Вместо этого он щёлкнул её по лбу пальцем.
– О чём это ты говоришь?
Хинамори что-то пробормотала себе под нос, слишком тихо, чтобы расслышать.
– Что ты сказала?
Схватившись за лоб, она быстро затрясла головой.
– Ничего!
[Хинамори Момо]
[Уровень симпатии: 70]
Её симпатия наконец зафиксировалась на отметке в семьдесят – самом высоком числе, которое Шин когда-либо видел среди окружавших его девушек.
Рукия только что перевалила за шестьдесят.
По мере того как их уровни симпатии постепенно росли, Шин получал всё больше и больше наград от системы.
[Уровень духовной энергии: 29]
[Прогресс разблокировки Дзампакто: 24% (частичный сикай)]
Собственными усилиями Шину удалось поднять свой уровень духовной энергии всего на один. Прогресс сикая увеличился лишь на два процента.
Все остальные его достижения были получены исключительно в качестве наград от системы.
29-й уровень духовной энергии, переведённый в систему классификации Общества Душ, соответствовал примерно четвертому высшему классу духовной силы.
Капитанам требовался как минимум третий класс. Вице-капитаны обычно варьировались от четвёртого до пятого класса.
Шин достиг за считанные недели того, к чему другие стремились десятилетиями — или даже веками.
Без системы ему, вероятно, не сравниться было бы даже с естественным уровнем духовной силы Хицугаи шестого класса.
В отличие от таких искусств, как зандзюцу, хакуда, хохо и кидо, которые можно было быстро улучшить при наличии таланта и понимания, рост рейрёку требовал длительного и постоянного развития.
К счастью, у Шина была система.
Послеобеденное занятие в тот день представляло собой объединенную теоретическую лекцию по кидо, которая проводилась в большом амфитеатре.
Когда Хинамори пришла, она заметила Рукию, сидевшую у окна, и подошла к ней.
— Момо…
Лицо Рукии просветлело, когда она увидела подругу, но затем померкло, словно она не знала, что сказать.
Выражение лица Хинамори было противоречивым, но она всё равно улыбнулась.
— Почему ты не подождала меня? Ты уже пообедала?
Рукия кивнула.
— Я ела с Ренджи и Кирой. Я думала, тебе нужно что-то обсудить с Председателем, поэтому ушла пораньше.
Ренджи и Изуру неожиданно сблизились. Однажды Ренджи слишком сильно ударил его во время урока зандзюцу, но Изуру не затаил обиды и даже сам подошёл к Ренджи после этого. В итоге они неожиданно хорошо поладили.
Рукия помедлила, затем сказала:
— Момо… Я хотела поговорить с тобой кое о чём.
Хинамори села рядом с ней и с улыбкой перебила её.
— Не нужно.
— А? — Рукия моргнула. — Но я ещё ничего не сказала…
— Я знаю, что ты собираешься сказать, но всё в порядке, — мягко произнесла Хинамори. — Рукия, между нами нет никаких недоразумений. И не будет. Я знаю, какой ты человек. Я доверяю тебе.
Рукия замолчала. Её мысли вернулись к тому, что она подслушала у кабинета Совета в тот день. Она сжала руки… затем медленно разжала их.
— Хорошо, — прошептала она.
В этот момент книга пролетела по воздуху по плавной дуге и приземлилась точно на голову Рукии.
— Ой! — взвизгнула она, сразу же поняв, кто был виновником. — Ренджи!
Она обернулась и уставилась на две фигуры в дверном проёме — Ренджи и Киру.
Ренджи лишь лениво махнул рукой.
— Займите нам места!
С этими словами двое снова выскользнули из амфитеатра.
Рукия в гневе швырнула книгу Рэндзи на стол рядом с собой.
– Этот идиот! Как же он меня бесит!
Но Хинамори лишь улыбнулась, её взгляд был мягким.
– Но он так себя ведёт только рядом с тобой. Рукия, ты особенная для него. И он тоже особенный для тебя. Ты так расслабленно выглядишь только тогда, когда он рядом.
Рукия застыла. Хинамори и раньше поддразнивала её насчёт Рэндзи, но на этот раз это прозвучало... уж слишком явно. Неужели Хинамори хотела свести её с Рэндзи?
На занятиях Хинамори и Кира внимательно слушали, делая записи. Рэндзи клевал носом. Рукия же полностью отключилась от происходящего.
Её мысли постоянно возвращались к визиту клана Кучики. Она никого не знала из их рода. Никто в её классе — и даже в классе А — не носил такую фамилию. Так почему же они пришли за ней? Может, кто-то из семьи видел её выступление на фестивале?
Возможно, как пошутил Президент, она кому-то приглянулась… Но Хинамори ведь красивее её, не так ли? Почему же именно она? Рукия была невысокого мнения о своей внешности и фигуре. Среди всех знакомых она была самой невысокой.
И всё же... Президент сказал не волноваться. Он обещал защитить её.
После урока Рэндзи потянулся и зевнул словно кот, явно довольный своим сном. Рукия моргнула, только сейчас осознав, что занятие закончилось. Она мысленно отругала себя за невнимательность.
Рэндзи позвал Киру тренироваться в Кендо, но Кира напомнил ему, что сегодня он дежурит в Совете.
Рэндзи цокнул языком.
– Ладно, пойду один.
– Хочешь мои записи? — Хинамори протянула Рукии свою тетрадь.
– Спасибо, Момо! Это очень поможет.
– О чём ты думала на уроке? — подразнила Хинамори.
Рукия замялась.
– Клан Кучики приходил в Совет... Президент сказал, они искали меня. Я беспокоюсь.
– Не волнуйся, — сказала Хинамори. — Ничего плохого не случится. Президент тебя прикроет.
Рукия всё ещё выглядела обеспокоенной и бросила взгляд в ту сторону, куда ушёл Рэндзи. Она ему ещё ничего не рассказала.
Два дня спустя.
Семья Кучики снова пришла, направляясь прямиком в кабинет Студенческого совета. На этот раз внутри были и Син, и Рукия.
Увидев их, Рукия замерла, инстинктивно прячась за спиной Сина.
– Вице-капитан Кучики, мы снова встретились, – спокойно поприветствовал Син.
Взгляд Бьякуи остановился на девушке, стоявшей за ним. За последние два дня он узнал всё и о Сине, и о Рукии.
История Рукии была непримечательной: сирота из 78-го района Руконгая, пришла в Академию с парнем по имени Абарай Рэндзи, вступила в Студенческий совет. Ничего особенного. Она даже не училась в классе «А».
Для Бьякуи быть помощником президента Студенческого совета было далеко не чем-то выдающимся.
Но Тачикава Син… вот он был неожиданностью.
Лицо Бьякуи оставалось бесстрастным, когда он заговорил: – Тачикава Син, мне нужно кое-что обсудить с Рукией. Не могли бы вы на время оставить нас?
В ответ Рукия крепче сжала рукав Сина.
Син спокойно ответил: – Рукия – моя помощница. Это кабинет Совета. Не думаю, что вам нужно говорить что-то такое, что потребовало бы моего отсутствия.
Рукия глубоко вздохнула и сделала шаг вперёд. – Если вам есть что сказать, пожалуйста, говорите открыто.
Выражение лица Бьякуи не изменилось. Он подал знак пожилому мужчине рядом с ним.
Тот шагнул вперёд и сказал Рукии: – Рукия, ты готова присоединиться к семье Кучики и отныне жить как одна из приёмных дочерей?
http://tl.rulate.ru/book/138641/6882267
Готово:
