Готовый перевод Sorcerer: My Class Panel Has No Limits / Волшебник: Система неограниченных профессий: Глава 306. Путь

Глава 306. Путь

Рон не ответил сразу. Действительно, во время практики «Шёпота Пожирателя Звёзд» он не раз чувствовал то жадное влечение, исходящее от Пожирателя. Это было первобытное желание, почти полностью поглощающее разум: жажда поглощать больше звёздной энергии, жажда управлять ещё большей силой, жажда сокрушать и поглощать все препятствия.

"Я всегда буду начеку, Профессор," — наконец ответил он, его тон был спокоен и сдержан, словно у точного инструмента: "Рациональное мышление и логический анализ всегда будут моей основой для принятия решений. Какую бы мощную силу ни представляло собой что-либо, если её невозможно эффективно контролировать, она не стоит того, чтобы её преследовать. Мне нужна контролируемая сила, а не бесконтрольное разрушение."

Воплощение Пустого Скелета Профессора Ютера молча наблюдало за ним. После короткого молчания старый Профессор тихо вздохнул, и Воплощение слегка покачнулось, словно пламя свечи, колеблемое лёгким ветерком: "Ты знаешь, Рон?"

В его голосе звучала глубокая печаль, это были глубокие эмоции, накопившиеся за тысячи лет: "В обычных условиях я смогу существовать ещё максимум тридцать-сорок лет, а затем, как и другие Великие Волшебники, полностью исчезну под воздействием времени. Хотя Воплощение Пустого Скелета позволяет сохранить сознание, это всё же не истинное бессмертие."

"Но Благодать, которую ты давал мне во время обучения за это время," — он сделал паузу, в его голосе звучало явное потрясение: "Её чистота и интенсивность даже превзошли те, что были у Эллен и Кассандры, моих лучших учеников. Не говоря уже о Госпоже Эллен того времени, Кассандру ты знаешь, она ведь была выдающимся гением с первоклассным талантом."

Голос старого Профессора стал немного взволнованным, и свечение Воплощения запульсировало: "Твоя Благодать не только невероятно чиста, но и содержит какое-то особое свойство. Всего несколько месяцев обучения продлили мою жизнь как минимум на десять лет!"

Рон слегка приподнял бровь; эта информация действительно его удивила. Он знал, что его Благодать действительно необычна, но не ожидал, что эффект будет таким значительным. Возможно, это было связано с его статусом Изначального Волшебника, или же с каким-то свойством самой "профессиональной панели".

"Это также объясняет, почему симптомы 'магического пожирания' у маленькой Ив могли быть облегчены твоей Благодатью," — продолжил Профессор Ютер: "Обычная Благодать может только очищать ментальное загрязнение, но твоя Благодать способна проникать на уровень души, исправляя те фундаментальные недостатки, которые возникли из-за искусственной модификации. У этой способности почти нет аналогов в истории."

Воплощение старого Профессора медленно парило в воздухе, его голос стал ещё более торжественным: "Ты настоящий уникум, Рон. Не только из-за таланта и силы, но и из-за твоей уникальной — уравновешенности."

"Уравновешенность?" — повторил Рон, в его глазах появилось выражение задумчивости.

"Да," — Профессор Ютер кивнул, и Воплощение стало ещё яснее: "Практикующие «Шёпот Пожирателя Звёзд» обычно подвергаются влиянию его поглощающего инстинкта, постепенно становясь жестокими и жадными. Но ты другой; стремясь к силе, ты сохраняешь рассудительность и самообладание."

В голосе старого Профессора звучало почти благоговейное ожидание: "Это даёт мне надежду. Возможно, ты действительно сможешь овладеть «Шёпотом Пожирателя Звёзд», а не быть им поглощённым. Это главная причина, почему я решил тебе доверять."

Профессор Ютер на мгновение замолчал, Воплощение слегка дрогнуло, словно он принимал какое-то важное решение: "Поэтому я хочу заключить с тобой договор."

Его тон стал необычайно серьёзным, и серебристое свечение за ним сгустилось: "Если ты сможешь, до моего окончательного исчезновения, всегда оставаться на своём пути, не изменяясь под влиянием медитативной техники, и сохранять рассудительность и самообладание," — старый Профессор глубоко вздохнул, словно произнося какую-то чрезвычайно важную тайну: "Я передам тебе 'Остаточную структуру Пустого Скелета Селены', которую оставил мне Каликс."

При этих словах зрачки Рона мгновенно сузились. Остаточная структура Пустого Скелета Селены! Это было наследие легендарного существа, когда-то захваченное "Королём Крови", а затем отвоёванное Каликсом!

"Она содержит ключевой ключ к открытию 'Мира Хаотической Крови'," — продолжил Профессор Ютер, в его голосе звучал намёк: "Заменить полуразрушенного псевдо-короля гораздо легче, чем создавать Царство с нуля. Готовый иной мир, хотя и полный хаоса и крови, но его базовая структура уже завершена, ему нужен лишь настоящий король, чтобы реинтегрировать его."

В глазах старого Профессора мелькнула хитрость: "И, ты, должно быть, помнишь 'Семя Апостола', которое ты получил от «Священного Диска», когда только стал Официальным Волшебником?"

Сердце Рона дрогнуло; тогда Госпожа Эллен сказала, что передаст это ей. Теперь, похоже, этот ценный трофей попал в руки Профессора Ютера? Однако, если учесть, что Профессор Ютер когда-то был наставником Госпожи Эллен, это вполне объяснимо.

"Я ждал подходящего момента, чтобы упомянуть об этом." Воплощение Профессора Ютера сверкало ярче, его голос звучал с явным ожиданием: "Когда ты присоединишься к Станции Наблюдения Бездны, мы сможем провести глубокое исследование 'Семя Апостола' в максимально безопасной обстановке."

Его Воплощение стало ещё ярче: "Это ведь целое 'Семя Апостола', содержащее фрагмент власти уровня Высшего Апостола."

Дыхание Рона слегка участилось, ценность этой информации намного превосходила его воображение. Ключ к иному миру, наследие выдающегося Великого Волшебника. Плюс Семя Апостола, содержащее власть Высшего Апостола — его будущий путь к более высоким уровням уже был ясно виден.

"Однако, есть ли у этого обещания ещё какие-то условия?" — осторожно спросил он.

"Условие таково, как я уже сказал," — Воплощение Пустого Скелета Профессора Ютера слегка улыбнулось: "Оставайся таким, какой ты есть, не позволяй силе развратить твою истинную сущность. Конечно, я не жду от тебя, что ты станешь каким-то спасителем, достаточно, если ты не превратишься в следующую Мастера Башни Кассандры."

Тон старого Профессора стал мягче: "Кроме того, когда ты достигнешь уровня Лунного Света, если ты захочешь совершить 'погружение в историческое событие', я предоставлю тебе необходимую поддержку и помощь. Этот процесс чрезвычайно опасен; без опытного историка, сопровождающего тебя, смертность составляет почти девяносто процентов."

"Я постараюсь не подвести твоих ожиданий, Профессор," — наконец ответил он, его голос был полон искреннего уважения: "Хотя я не могу обещать, что никогда не совершу ошибок, я могу обещать, что рассудительность и логика всегда будут основой моих действий."

"Надеюсь, что так," — Воплощение Пустого Скелета Профессора Ютера слегка кивнуло: "Однако, я должен напомнить тебе о ещё одной, более неотложной вещи. После возвращения Мастера Башни Кассандры она, скорее всего, внедрит совершенно новую систему управления."

Голос старого Профессора стал ещё более серьёзным, и Воплощение стало ещё плотнее: "Традиционная система очков вклада будет действовать параллельно с так называемой системой 'боевых заслуг', и система принудительной мобилизации также может быть перезапущена. Что касается таких гениев Драгоценного уровня, как ты, она, скорее всего, будет использовать различные методы для привлечения и контроля."

"Сначала небольшие подачки, чтобы ты почувствовал вкус, а затем, в критический момент, ещё большим соблазном привяжет твоё будущее."

Воплощение Профессора Ютера на мгновение замерло в воздухе, в его голосе звучало глубокое предупреждение: "Ты должен понимать, что обычные духовные контракты для практикующих 'Истинного Пути' действительно могут быть расторгнуты. Ведь твоя духовная структура, из-за связи с высокоуровневыми сущностями, стала необычайно прочной. Но если это контракт, связанный с Якорем Сознания..."

Он не договорил, но Рон уже понял смысл. Контракт, связанный с Якорем Сознания, был практически нерушимой, абсолютной связью; даже Великим Волшебникам было трудно от неё избавиться. Это было словно невидимые оковы, наложенные на душу, от которых невозможно было освободиться.

"Я могу догадаться о планах этого малыша," — продолжил Профессор Ютер: "Сначала предоставить некоторые, казалось бы, щедрые помощь и ресурсы, чтобы ты почувствовал к ней благодарность и зависимость. А затем, в критический момент, когда твоя сила достигнет уровня Лунного Света и ты будешь готов к прорыву на уровень Тёмного Солнца, она воспользуется случаем, чтобы создать трудности."

Голос старого Профессора стал холодным: "Она выберет подходящий момент, чтобы оказать сильное давление, когда ты не сможешь сопротивляться."

Рон молча слушал, и его впечатление о Мастере Башни Кассандры вновь изменилось. Каждый шаг её плана был рассчитан с невероятной точностью, она играла в огромную шахматную партию. И он сам, вероятно, был важной фигурой в этой игре.

"Есть ли какие-нибудь способы справиться с этим?" — прямо спросил он, в его глазах мерцали огоньки спокойного размышления.

"Есть некоторые... нетрадиционные методы." Воплощение Профессора Ютера стало расплывчатым, словно он колебался, стоит ли говорить: "Историки владеют особой способностью, которую мы называем 'Исторический Туман'. 'Исторический Туман' позволяет выборочно скрывать определённую информацию о своём прошлом, заставляя тех, кто пытается заглянуть, испытывать замешательство в памяти относительно определённого содержания."

Его голос стал ещё загадочнее: "Проще говоря, это позволяет заставить противника 'забыть' некоторые твои черты или опыт, тем самым избегая некоторых целенаправленных стратегий, основанных на этой информации."

Голос старого Профессора стал ещё осторожнее: "Конечно, у этой техники есть и ограничения: она может только размывать память, не полностью стирать её, и её эффект ограничен для некоторых Великих Волшебников с особо сильными душами. Но в критический момент даже небольшое преимущество может изменить всю ситуацию."

Рон кивнул, погрузившись в размышления. Эта способность звучала действительно полезной, но риски были немалыми. Если её обнаружат, последствия обмана могут быть серьёзнее, чем прямое противостояние.

"Кроме того, если ты сможешь овладеть техниками расщепления души и создания шкатулок жизни..."

В словах Профессора Ютера читался явный намёк: "Теоретически, ты сможешь перенести свою основную суть сознания и воспоминания в скрытые контейнеры, даже если тело будет связано контрактом, ты сохранишь определённую автономию. Но это чрезвычайно опасные техники; в случае ошибки в работе, в лучшем случае это приведёт к раздвоению личности, в худшем — к разрушению души."

Этот старый "Мистик" действительно предлагал ему возможные решения для будущих кризисов, несмотря на то, что эти решения сопровождались огромными рисками.

"Кстати, твой ранее упомянутый план 'активации мастерского меча', я считаю, очень перспективен."

Профессор Ютер внезапно сменил тему: "Если ты решишь присоединиться к Станции Наблюдения Бездны, я могу оказать некоторую техническую поддержку. Особенно в аспекте формирования мастерского меча, это, скорее всего, ключевой шаг к формированию прототипа твоего личного Якоря Сознания."

Его Воплощение приблизилось к Рону: "Настоящий мастерский меч — это не просто оружие, это продолжение воли, материализация души. Если ты сможешь интегрировать в него все свои способности и качества, он станет твоим самым надёжным залогом. Даже перед лицом самых мощных оков, истинно твоя сила никогда не может быть отнята."

"В сочетании с результатами исследования 'Семя Апостола', возможно, удастся создать беспрецедентное духовное оружие."

В глазах Профессора Ютера мелькнул огонёк ожидания: "Представь себе, магический меч, в котором слились власть Апостола и все твои собственные способности — что это будет за существование?"

Смысл этих слов был уже вполне очевиден.

"Я серьёзно рассмотрю это предложение, Профессор," — Рон осторожно ответил, не давая немедленных обещаний: "Твой совет для меня чрезвычайно ценен, и мне нужно время, чтобы тщательно взвесить все 'за' и 'против'."

"Времени осталось не так много, юноша," — Воплощение Пустого Скелета Профессора Ютера начало становиться прозрачным; очевидно, эта длительная проекция отняла у него немало энергии: "Возвращение Мастера Башни Кассандры постепенно изменит расстановку сил в Хрустальном Шпиле. Надеюсь, к тому времени ты будешь полностью готов."

Его голос стал необычайно слабым, почти как шёпот: "...В этом мире некоторые выборы, сделанные однажды, нельзя отменить. Но иногда, не делать выбор — это самый опасный выбор."

Воплощение старого Профессора стало ещё более призрачным: "Я прожил достаточно долго, видел слишком много взлётов и падений. Но ты другой, у тебя есть бесконечные возможности. Независимо от того, какой путь ты выберешь, всегда помни, что сила — это лишь средство, и никогда не позволяй средству стать целью."

С этими глубокомысленными словами Воплощение Пустого Скелета Профессора Ютера полностью рассеялось. Серебристое свечение разошлось волнами, в конечном итоге растворившись в воздухе, оставив лишь тонкое энергетическое колебание.

Рон остался один в изоляционной камере, в его сознании отдавались эхом только что услышанные сведения. От Забытого Храма до завоевания других миров, от борьбы за власть внутри школы до жизненно важных выборов личной судьбы — каждая информация била молотом по его сердцу. Но в то же время он почувствовал невиданную доселе ясность. Словно человек, идущий в тумане, внезапно увидел далёкий маяк; хотя путь оставался тернистым, направление уже было ясно.

"Остаточная структура Пустого Скелета Селены, 'Семя Апостола', Мир Хаотической Крови..." Рон начал строить в уме сложные модели вычислений, анализируя различные возможные пути развития. Если он примет покровительство и план Профессора Ютера, путь к обретению силы будет близок, но он также будет нести соответствующую ответственность; если он откажется, возможно, ему удастся временно оставаться незаметным, но рано или поздно ему всё равно придётся столкнуться с давлением со стороны Фракции Завоевателей.

"Впрочем, этот выбор не нужно делать сейчас, у меня есть как минимум несколько десятилетий для манёвра," — рационально анализировал он ситуацию: "Условие Профессора Ютера — оставаться на своём пути, не изменяясь под влиянием медитативной техники. Независимо от этого обещания, это само по себе то, что я должен делать."

Рон глубоко вдохнул и начал приводить мысли в порядок. Как рациональный исследователь, он знал, что эмоциональные решения часто приводят к катастрофическим последствиям. Каким бы своевременным ни было предупреждение Профессора Ютера, каким бы опасным ни был предстоящий путь, он должен сохранять спокойствие и логическое мышление.

"Прежде всего, нужно убедиться, что в моей памяти действительно есть следы стёртого," — он составлял план расследования в уме: "Я могу попробовать использовать недавно приобретённое свойство 'Чувство', чтобы найти какие-нибудь подсказки. Если кто-то действительно был поглощён Местом Забвения, то он обязательно оставил следы на каких-то предметах или в каких-то местах."

Солнце клонилось к закату, и сердцевина Изумрудного Леса окрасилась тёплым золотистым светом. Древние исполинские деревья обнимались друг с другом, на их могучих стволах росли всевозможные причудливые лианы, излучающие слабое магическое сияние. Под защитой этих естественных барьеров, Башня Изумруда спокойно возвышалась посреди широкой лесной поляны.

Это главное здание школы волшебников было не традиционной каменной башней, а огромным древним деревом, выращенным особым образом. Диаметр его ствола превышал пятьдесят метров, а высота достигала поразительных трёхсот метров, его крона, словно огромный изумрудный балдахин, укрывала всё поселение от ветра и дождя. Самое удивительное, что внутренность этого древнего дерева была полностью выдолблена и перепланирована, образуя полноценную многоуровневую архитектурную систему. Спиральные лестницы вились вверх вдоль внутренней стенки ствола, каждый уровень имел своё назначение — лаборатории, библиотеки, конференц-залы, жилые помещения, всё, что угодно. В естественных узорах на поверхности ствола были встроены бесчисленные светящиеся магические кристаллы, обеспечивающие внутреннее освещение и подачу энергии. И что ещё более удивительно, это древнее дерево всё ещё сохраняло жизненную силу. Новые ветви и листья автоматически подстраивались под нужды обитателей, обеспечивая им максимально комфортные условия жизни.

На открытом пространстве вокруг древнего дерева располагалось несколько десятков небольших построек различной формы. Некоторые были изысканными домиками, сплетёнными из живых лиан, некоторые — жилищами, выдолбленными прямо внутри гигантских грибов, а некоторые — подвесными домиками на деревьях, соединёнными между собой гибкими лианами-мостами.

Во всём поселении различные странные существа и люди мирно сосуществовали. Гигантские жуки верно выполняли работу по переноске тяжёлых предметов, на их панцирях часто покоились различные экспериментальные приборы или бытовые принадлежности; разноцветные птицы свободно парили в воздухе, передавая сообщения жителям; даже те цветы и травы, что казались обычными, обладали чудесными способностями — некоторые могли предсказывать изменения погоды, некоторые очищать воздух от вредных веществ.

В этой оживлённой обстановке в главном конференц-зале внутри древнего дерева проходило важное собрание. Десятки молодых учеников сидели на живых стульях, расположенных по рангу. Эти стулья на самом деле были специально выращенными небольшими растениями, способными автоматически подстраивать форму и мягкость под телосложение и предпочтения сидящего. Интенсивность свечения стульев напрямую соответствовала положению и потенциальному рейтингу сидящего в школе. Передние ряды сидений, расположенные ближе к трибуне, сияли, как звёзды, — это были места, предназначенные для настоящих гениев.

"Уважаемые, сегодня мы объявляем об обновлении списка последовательности кандидатов в волшебники за этот квартал."

На трибуне стояла стройная полуэльфийская женщина, обладавшая типичной для Башни Изумруда родословной: её зелёные волосы водопадом ниспадали до пояса, кожа была светлой с лёгким зелёным оттенком, а в янтарных глазах мерцала мудрость древнего леса. Будучи начальником учебной части Башни Изумруда, каждое слово Наставника Веру несло огромный вес.

"После строгой оценки и проверки мы решили поднять Лилию Девитт на двадцатое место в списке кандидатов."

Едва прозвучали слова Веры, как в конференц-зале раздался тонкий шорох. Это было тихое общение учеников с помощью ментальной силы. В таком месте, как Башня Изумруда, где ценился этикет, прямое обсуждение считалось крайне невежливым.

Седрик, златовласый ученик, сидевший на двадцать первом месте, не изменил выражения лица, но в его голубых глазах таилась едва заметная мрачность.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://tl.rulate.ru/book/137326/6767045