Глава 151. Собрание Падших
Внутреннее пространство пещеры оказалось на удивление просторным, пол был ровным. Стены были инкрустированы кристаллами, излучающими тусклый зелёный свет, обеспечивая слабое, но достаточное освещение. Воздух был наполнен странным запахом, смешанным с ароматом трав и гниющих организмов, что одновременно успокаивало и вызывало лёгкое отвращение.
«Посмотрите, кто это пришёл?» — хриплый голос донёсся из глубины пещеры: «Ещё один несчастный, брошенный школой?»
Оливер настороженно продвинулся вперёд и наконец разглядел говорящего — это была искажённая фигура, сидящая на каменной платформе. Фигура была человекоподобной, но всё тело было покрыто тёмно-пурпурной чешуёй. Его голова полностью превратилась в некое рептилоидное существо, рот преувеличенно вытянулся, образуя морду, усеянную острыми зубами.
«Добро пожаловать в Землю Свободы, Оливер Уэст», — шипяще рассмеялась рептилоидная фигура:
«Похоже, твоё «пробуждение» идёт не очень гладко, раз половина лица деформировалась до такого уродства. Должно быть, адски больно, верно?»
По мере его слов в тенях пещеры постепенно появлялись новые фигуры. Некоторые выглядели как обычные люди, другие были настолько искажены, что их нельзя было назвать человеческими. Но у всех них было одно общее: в их глазах мерцал жуткий красный свет, словно горящее клеймо.
«Где Синтия?» — Оливер прямо спросил, пытаясь игнорировать насмешки противника.
Рептилоидная фигура издала пронзительный смех:
«Спешишь найти свою старую подружку? Она не очень хорошая девочка, соблазняет наших братьев, из-за чего все сходят с ума…»
«Я спрашиваю, где она!»
Голос Оливера стал ещё более резким от гнева, и чёрная жидкость на его теле начала сильно колебаться.
«Посмотрите на этого раздражительного малыша, только пришёл и уже хочет командовать?»
Раздался другой голос. На этот раз это была молодая женщина, выглядящая почти нормально. Только её глаза, как у насекомого, разделились на фасетчатые, мерцая зловещим светом в тусклом освещении.
«Вы, куча искажённых монстров, какое право вы имеете смеяться надо мной?» — Оливер холодно усмехнулся:
«Я только начал пробуждаться, и скоро я смогу контролировать это состояние, а не как вы, рабы желаний и инстинктов!»
В пещере наступила короткая тишина, затем раздались различные пронзительные насмешки.
«Послушайте, что говорит этот новый дуралей!» — рептилоидная фигура чуть не упала от смеха:
«Он думает, что может «контролировать» пробуждение! Ха-ха-ха! Откуда взялся этот несчастный?»
«Жалкий парень, ещё не понял, что полностью обречён».
Женщина с фасетчатыми глазами насмешливо сказала: «Каждый из нас здесь когда-то так думал».
«Пробуждение — это не то, что ты можешь контролировать, глупец, это оно контролирует тебя».
Рептилоидная фигура вытерла выступившие от смеха слезы с уголков глаз:
«Твой самоконтроль хрупок, как бумага, перед лицом полного пробуждения».
Оливер огляделся, видя, как по меньшей мере дюжина пробуждённых существ разных форм насмехаются над ним. Гнев пылал в его груди, но он заставил себя сохранять спокойствие.
«Похоже, вам нужен урок…»
Его взгляд остановился на той рептилоидной фигуре, чьи насмешки были самыми пронзительными. В следующее мгновение тело Оливера, словно призрак, метнулось к ней. Рептилоидная фигура даже не успела среагировать. Щупальце-глаз Оливера уже вонзилось ей в лоб.
«Ты… ты смеешь…»
Рептилоидная фигура издала мучительный шипящий крик, её тело сильно затряслось, а чешуя начала быстро терять цвет. Все насмешки прекратились, и другие пробуждённые существа в пещере отступили, их лица выражали шок и страх.
Оливер чувствовал, как сила противника вливается в него. Новая энергия вливалась в его тело, принося опьяняющее чувство удовольствия. Когда он отдёрнул щупальце, от рептилоидной фигуры остался лишь иссохший труп. Вся жизненная энергия была выпита, а пурпурная чешуя стала безжизненной серой.
«Почему же вы больше не смеётесь?»
Оливер огляделся, его голос был полон холода, а красный свет в его глазах стал ещё ярче из-за только что поглощённой энергии. Никто не проронил ни слова. Все пробуждённые существа оставались в настороженной позе, не осмеливаясь двигаться.
«Хлоп-хлоп-хлоп».
Раздались аплодисменты из глубины пещеры, затем послышался знакомый женский голос:
«Отличное представление, Оливер».
Вместе с голосом из тени вышла совершенно нагая женская фигура. Это была Синтия, но её облик полностью изменился. Её кожа приобрела неестественный блеск, а из разных частей тела вытянулись несколько щупальцеобразных придатков, некоторые из которых постоянно извивались в воздухе, словно обладая собственным сознанием.
Самым тревожным была её нижняя часть тела. Она полностью превратилась в некое мягкотелое существо. Щупальца, покрытые слизью, заменили ноги, оставляя на полу мокрый след.
«Похоже, мой маленький Оливер всё ещё полон духа».
Голос Синтии стал необычайно сладким, наполненным некой болезненной похотью:
«Только что пришёл и уже убил одного из наших братьев. Как это сексуально».
«Синтия…»
Оливер пристально смотрел на эту полностью мутировавшую женщину, его эмоции бурлили. Они когда-то были союзниками, вместе исследовали запретные силы, но теперь она стала совершенно чужой.
«Что, напуган моим новым обликом?» — Синтия хихикнула, щупальца вокруг её тела беспокойно извивались:
«Не волнуйся, ты скоро привыкнешь. На самом деле, эта форма… имеет столько преимуществ по сравнению с прежней».
Говоря это, одно из щупалец многозначительно обвилось вокруг руки Оливера, заставив его невольно содрогнуться. Поверхность щупальца выделяла слизь, которая при контакте с кожей вызывала тонкое онемение и странное чувственное возбуждение.
«Ты полностью пробудилась?» — Оливер прямо спросил, изо всех сил стараясь отвлечься от этого странного ощущения.
«Конечно», — Синтия тихо ответила, в её голосе прозвучало некое удовлетворение: «Полное, абсолютное пробуждение. Мне больше не нужно полагаться на сбор эмоций рабов для поддержания силы… Теперь я могу получать питание непосредственно от наслаждения».
Её щупальца обвились ещё крепче, начиная распространяться на предплечье Оливера:
«А ты? Кажется, просто сдался на полпути».
«Мне нужен более точный контроль».
Оливер вырвался из щупалец и отступил на шаг: «Синтия, мы договорились: Кристалл Греха — это лишь первый шаг. Настоящее пробуждение должно происходить в подходящем месте и при подходящих условиях».
«О?» — Синтия приподняла бровь:
«Ты всё ещё придерживаешься этого глупого плана? Ждёшь, пока откроется Алтарь Родословной?»
«Это лучший вариант», — Оливер твёрдо сказал:
«Пространственно-временная щель Алтаря Родословной может усилить эффект пробуждения, давая нам более чистую силу, а не так, как сейчас…»
Он указал на искажённое тело Синтии: «…становиться рабами желаний».
Синтия не рассердилась, наоборот, расхохоталась ещё развратнее: «Посмотри на себя, всё такой же серьёзный, всё такой же стремящийся к совершенству. Как и в школе, всегда хочешь всё контролировать, всем владеть».
Её щупальца внезапно ускорились, полностью оплетая Оливера и притягивая его к себе: «Но знаешь ли ты? После полного пробуждения желание перестаёт быть оковами, оно становится освобождением. Когда ты больше не связан так называемой моралью и рассудком, ты обретёшь невиданную свободу…»
Оливер попытался сопротивляться, но сила Синтии намного превосходила его ожидания. Хотя его мутировавшее тело было сильным, перед полностью пробудившейся Синтией оно всё равно казалось несколько хрупким, ведь до пробуждения она была старшим учеником того же уровня, что и он.
«Отпусти меня…»
Он стиснул зубы, сопротивляясь, но его тело невольно реагировало на прикосновение щупалец.
«Не сопротивляйся», — голос Синтии стал ещё более обольстительным. Одно из щупалец нежно погладило его искажённое лицо:
«Позволь мне помочь тебе испытать, что такое истинное наслаждение».
Одновременно с обвитием щупалец, её тело начало выделять вязкую жидкость. Жидкость источала странный аромат, словно смесь мускуса, гнилых фруктов и какого-то экзотического цветка. Этот запах начал затуманивать сознание Оливера, и в его теле поднялось невиданное ранее желание.
«Чёрт… нет, я не могу…»
Оливер чувствовал, как его сила воли быстро распадается, и чёрная энергия внутри его тела начала неконтролируемо бурлить, отвечая на соблазнительную ауру Синтии.
«Вот так, пусть желание и инстинкты возьмут верх над всем».
Синтия удовлетворённо смотрела на борьбу Оливера:
«Когда ты попробуешь это, ты больше никогда не захочешь возвращаться к прежним ограничениям».
Другие пробуждённые существа в пещере окружили их, жадно наблюдая за этой сценой. Некоторые даже начали переплетаться друг с другом, словно подталкиваемые какой-то невидимой силой. Их искажённые тела переплетались в тенях, издавая различные невыразимые звуки.
«Теперь, давайте устроим вечеринку».
Голос Синтии шептал в ухо Оливеру, каждый слог был словно гипнотическое заклинание:
«Забудь о сложных планах, забудь о Алтаре Родословной, забудь обо всём…»
Под двойным воздействием зелий и феромонов сознание Оливера постепенно погрузилось в забвение. Изначально безупречный, всегда спокойный и самообладающий образ в его памяти был уничтожен. Его место заняло первобытное и чистое желание.
Он больше не сопротивлялся, позволяя щупальцам Синтии скользить по его телу, ощущая невиданное ранее наслаждение. Каждое прикосновение было подобно электрическому разряду, пронзающему всё тело, заставляя его дрожать.
Рациональный голос становился всё слабее, и в конце концов был полностью заглушен первобытным экстазом. В этом безумии Оливер всё ещё пытался ухватиться за последнюю нить рассудка, вспоминая цель, ради которой он боролся, — истинную силу, силу, превосходящую официального волшебника.
«Кровь… Алтарь…»
Оливер, находясь в полубессознательном состоянии, всё ещё изо всех сил пытался сохранить последнюю ясность: «Я завершу истинное пробуждение там…»
«Как скажешь, мой маленький Оливер», — Синтия тихо усмехнулась. Её тело полностью прижалось к нему. Щупальца различных форм и функций начали извиваться: «Но сейчас, наслаждайся моментом».
Свет в пещере оставался тусклым. Стоны и странный смех пробуждённых существ переплетались, образуя хаотичный и извращённый хор.
Тем временем на открытой площадке в центральной части школы пылал огонь. Искажённое тело Маркуса было окружено бушующим пламенем, но он всё ещё пытался ползти вперёд. Большая часть его тела обуглилась, только голова и грудь сохраняли какую-то ужасную жизненную силу. Чёрные вены были чётко видны под кожей, словно жуткие рисунки на угле, извиваясь при его попытках двигаться.
«Рон…»
Его рот открывался и закрывался, произнося невнятные слова. Чёрная вязкая жидкость стекала из уголков его рта, оставляя на земле едкий обугленный след.
http://tl.rulate.ru/book/137326/6697551
BANAN16 (читатель/заложение основ)
31 августа 2025 в 20:12
0
Готово:
