Произнести речь:
– Сегодня я отомстил за отца, убив лютого тигра. Я, господин маленького городка Хуанши, выбираю среди воинов-рабов тех, кто отличился в охоте на тигра, чтобы повысить их до статуса свободных людей.
Чэнь Цинсян окинул взглядом собравшихся и для вида уточнил:
– Есть ли у кого-то вопросы?
Затем он посмотрел на семь отрядов хуаншийских воинов, а именно на тридцать пять рабов-воинов, стоявших в самом конце строя.
– Вы, трое из отряда, выйти!
– Так точно! – громко ответили тридцать пять рабов-воинов.
Из каждого отряда хуаншийских воинов, включая один кавалерийский отряд, вышли по пять воинов. Они быстро и слаженно подошли к Чэнь Цинсяну, остановившись в шести метрах от него. Они один за другим сняли шлемы. Было видно, что на лбу каждого из этих тридцати пяти воинов выжжено клеймо раба, размером с фасолину, серого цвета.
– Вы, тридцать пять человек, – произнёс Чэнь Цинсян. – Я выберу среди вас пятерых, кто будет освобождён от рабства.
С этими словами Чэнь Цинсян тут же взял деревянный брусок и с помощью изогнутого ножа обтесал из него тридцать пять тонких палочек примерно одинакового размера. Затем он обмакнул кончики пяти из них в ещё свежую, тёмно-красную кровь лютого тигра. Сделав это, он перемешал все тридцать пять палочек так, чтобы скрыть обмакнутые кончики, оставив видной лишь верхнюю часть.
– Для справедливости я поручаю это небесам, – сказал Чэнь Цинсян. – Те, кому достанутся палочки с кровью лютого тигра, будут возвышены до статуса свободных людей. Остальным не стоит отчаиваться, у вас ещё будут шансы в будущем.
Глядя на тридцать пять нервно ожидающих рабов-воинов, Чэнь Цинсян указал на палочки:
– Вы, тридцать пять человек, подходите и выбирайте себе палочку! Кто первый?
Мгновение спустя тридцать пять рабов-воинов один за другим подошли и выбрали свои палочки. Через несколько мгновений выбор был завершён.
Видя совершенно разные выражения лиц воинов, Чэнь Цинсян, желая показать свою щедрость, обратился к пятерым счастливчикам, получившим палочки с кровью тигра:
– Сегодня я щедр, я дарую каждому из вас по пять рабов.
С этими словами Чэнь Цинсян посмотрел на главу кавалерийского отряда, Чэнь Да.
– Чэнь Да, в течение трёх дней организуй из нашей усадьбы двадцать пять крепких рабов и раздай их этим пятерым.
Глава кавалерийского отряда почтительно поклонился Чэнь Цинсяну:
– Так точно!
Затем Чэнь Цинсян повернулся к стоящему рядом шаману Хуанши, Чэнь Фану.
– Шаман, сегодня вечером я свяжусь с тотемом. Завтра, пожалуйста, используй пять сил тотема, чтобы уничтожить рабские клейма десяти поколений кровавого договора этих пятерых.
– Принимаю приказ господина города, – спокойно ответил старый шаман Хуанши, Чэнь Фан.
Чэнь Цинсян повысил до статуса свободных людей лишь пятерых рабов-воинов главным образом потому, что в городе не хватало сил тотема, способных уничтожить рабские клейма десяти поколений кровавого договора. С нынешними размерами города Хуанши, после всех обычных ежегодных расходов, оставалось лишь три-пять сил тотема. Использование сразу пяти сил было равносильно расходу всех оставшихся сил тотема города Хуанши за год. И это только для кровавого договора десяти поколений рабов. Если бы это был кровавый договор ста поколений, город Хуанши был бы не в состоянии его уничтожить. Все воины из семи отрядов во владениях господина города, включая свободных воинов, постепенно были освобождены от рабских клейм и повышены до статуса свободных людей, подобно этой группе воинов.
После всего этого Чэнь Цинсян вернулся в усадьбу господина. Остальные части тигра – голова, шкура, кости, мясо и прочее – были собраны свободными людьми и рабами, так что ему не нужно было об этом беспокоиться.
Вернувшись во двор усадьбы, он вновь поместил трёхфутовый старинный рог и щербатый серый каменный талисман на почётное место, чтобы их вновь могли защищать и подпитывать силой тотема. Затем он отправился в каменный дом, где хранилось оружие, и, положив своё оружие, с помощью четырёх рабынь — Вёсны, Лета, Осени и Зимы — снял с себя доспехи, испачканные кровью и грязью. Вытерев пот, пятеро из них направились в каменный дом, окутанный лёгким туманом. Внутри оказался круглый бассейн диаметром около трёх метров, наполненный тёплой водой. Сняв одежду, Чэнь Цинсян погрузился в тёплую воду. Четыре рабыни также обнажились и вошли в воду, чтобы помочь Чэнь Цинсяну искупаться.
В итоге, под присмотром четырёх рабынь, Чэнь Цинсян провёл в бассейне не менее получаса. Затем он вышел из воды. Четыре грациозные рабыни помогли ему одеться. Он сдержал свои желания. Чэнь Цинсян знал, что ради своего будущего до достижения поздней стадии совершенствования или до восемнадцати лет лучше всего воздерживаться от близости, чтобы не растрачивать первородную энергию. Это могло навредить его будущему самосовершенствованию. Хотя у него была «Печать Изначальной Творения», Чэнь Цинсян не думал, что преждевременная потеря первородной энергии повлияет на его будущее самосовершенствование. Но на всякий случай, лучше проявить терпение сейчас, а уже после достижения поздней стадии совершенствования насладиться в полной мере.
Выйдя из каменной комнаты, Чэнь Цинсян направился в главный зал. Он собирался приступить к запоздалому обеду. Восемь блюд, которые содержали чистую изначальную энергию и были сбалансированы по мясу и овощам. Они были не только вкусными, но и могли незаметно улучшать его развитие, питать тело и продлевать жизнь. Эта мифическая династия Шан, по сравнению с обычной династией Шан, которую Чэнь Цинсян знал из истории до своего переселения, во многом отличалась. Например, еда была совершенно другой. Вероятно, из-за наличия сверхъестественных сил, для правящего класса, к которому принадлежал Чэнь Цинсян, некоторые аспекты жизни были сравнимы или даже превосходили современное общество, которое Чэнь Цинсян оставил.
Помимо этих восьми блюд, на стол был подан бронзовый котёл диаметром один фут. Его осторожно поставили перед Чэнь Цинсяном Весна и Лето. В этой древней истории, столь похожей и одновременно непохожей на ту, что знал Чэнь Цинсян, со времён Великого Юя, установившего Великую Ся, и Девяти Котлов, разделивших Цзючжоу, покоривших четыре стороны света и восемь направлений, и управлявших этим великим миром...
***
Треножник издревле символизировал удачу, силу, статус и положение. В эпоху династии Шан это осталось неизменным.
Статус определялся количеством треножников: простолюдин использовал один, сановник — три, высший сановник — пять, вассальный князь или высокопоставленный чиновник — семь. И лишь Небесный Император мог обладать девятью треножниками.
Что до Вэньшу Бодхисаттвы, построившего Великую Ся в незапамятные времена и разделившего Девять Провинций между девятью треножниками, управляющими этим миром, то Чэнь Цинсян не мог сказать, не знал и не понимал, как давно это было. Но он был уверен, что не в те несколько сотен или тысяч лет, что были записаны в истории до его перемещения.
Ибо Чэнь Цинсян знал, что нынешний владыка династии Шан уже правил более пяти тысяч лет. Чэнь Цинсян смог узнать это, потому что все восемьсот вассальных княжеств и территорий использовали одно и то же летоисчисление.
— Ди И, пять тысяч восемьсот тридцать второй год.
Это означало, что Ди И правил почти шесть тысяч лет. И это время полностью превосходило всю зарегистрированную историю человеческой цивилизации до того, как Чэнь Цинсян переместился.
Что касается текущей истории династии Шан, Чэнь Цинсян понятия не имел. Его прежнее «я» не изучало её, да и негде было учиться. В поселении не было подробных исторических записей. С учётом положения семьи бывшего «я», помимо краткой истории его собственного клана Чэнь, остальные сведения были схожи с мифами и преданиями. Во всяком случае, именно так говорилось в этих мифических записях.
Но ритуал девяти треножников был абсолютно истинным. Когда его прежнее «я» находилось в клане Чэнь, учителя клана подчёркивали это как самое главное, повторяя снова и снова: «Нельзя преступать».
— Кто преступит ритуал девяти треножников, тот будет покинут Небесами!
Что касается того, действительно ли Небеса отвернутся, Чэнь Цинсян не пробовал, да и не хотел. Согласно ранжированию по треножникам, его нынешний статус простолюдина означал, что он мог использовать лишь один треножник.
Открыв крышку треножника, он увидел кусок мяса свирепого тигра, источающий аппетитный аромат. Мясо было приготовлено так, что стало невероятно вкусным, не потеряв при этом своих целебных свойств.
Чэнь Цинсян начал наслаждаться гнилой жизнью, присущей статусу главы поселения.
***
В глубине старого леса, примерно в трёхстах ли от небольшого поселения Хуанши, находилось скрытое, неприметное место.
http://tl.rulate.ru/book/137283/6905566
Готово:
