Губы профессора Хагара задрожали, когда он посмотрел на четверых.
– Гермиона, я всегда считал тебя хорошей ученицей, которая соблюдает правила. Не ожидал, правда не ожидал, что ты пойдешь у них на поводу и натворишь столько проказ!
Профессор МакГонагалл выглядела очень сердитой, но ничего не сказала про Чарльза. О нем она знала от Дамблдора еще до начала учебы. Но в ее представлении Чарльз всегда был довольно честным и расчетливым. Должно быть, это его первый раз, когда поймали.
– Простите, профессор, – Гермиона опустила голову от стыда.
– Снять баллы! По 50 баллов с каждого! Включая вас, мистер Малфой! – Профессор МакГонагалл проигнорировала извинения Гермионы.
– Что? – Малфой и Гермиона спросили почти одновременно. Гермиона не могла поверить – 50 баллов! При мысли об этом Гермиона чуть не заплакала.
– Профессор МакГонагалл, я... я пришел сюда, чтобы сообщить вам, так нельзя! – слабо защитился Драко.
– Но вы вышли, Малфой. Это факт. Я лично поговорю с деканом Снейпом. Вам пятерым! Вы должны быть на отработке! Я время сообщу! А теперь, четверо из вас, немедленно возвращайтесь.
В гостиную, мистер Малфой, вы следуйте за мной, я отведу вас к вашему декану! – сказала профессор МакГонагалл и увела Драко.
Остальные трое с поникшими лицами последовали за Чарльзом в общежитие. В сумме они потеряли целых 200 баллов. С другой стороны, Чарльз был очень спокоен. В конце концов, он знал последствия. На самом деле, пока Чарльз не убивал людей и не устраивал пожаров, в Хогвартсе было только одно правило: не попадайся!
– Эй, вы трое, посмотрите, это пустяки. Гермиона, у тебя с начала учебного года бонусных баллов больше, чем 50. Не грусти так, – Чарльз посмотрел на троицу, поникших и утешал их.
Услышав это, Гермиона еще больше загрустила и расплакалась. Чарльз поспешно обнял ее и стал утешать. Гарри и Рон все так же стояли, не зная, что делать.
Чарльз почувствовал себя немного беспомощным, глядя на плачущую в его объятиях Гермиону, и на двух тупиц напротив, которые, казалось, потеряли души.
- Осмотритесь, - сказал Чарльз, беспомощно обращаясь к Гарри и Рону. - По крайней мере, у Малфоя тоже вычли баллы, и я думаю, профессор Снейп уж точно его не оставит. Вам двоим пора возвращаться в гостиную и ложиться спать. Ведь вы не станете плакать, правда?
Затем он не обратил на них внимания и усадил Гермиону на диван, сосредоточившись на утешениях.
Наконец, после того как Чарльз приложил немало усилий и пообещал Гермионе научить ее магии из книги Пуффендуя, настроение Гермионы немного улучшилось. Она вытерла слезы и под присмотром Чарльза вернулась в свою спальню.
Проводив всех троих, Чарльз почувствовал себя донельзя беспомощным. В конце концов, что утешающего он мог еще сказать Гермионе? Не рассказывать же ей, что Старик Дамблдор в конце года всем все вернет?
Чарльз покачал головой и вернулся в гостиную, чтобы мирно уснуть с мучительной беспомощностью.
...
Рано утром следующего дня студенты Гриффиндора и Слизерина были в замешательстве, увидев, что из банок пропало большое количество драгоценных камней. Особенно Гриффиндор – камней на дне едва осталось.
Многие подозревали, что с этой штукой что-то не так. Наконец, когда Малфой, убивший тысячу врагов, но потерявший восемьсот своих, наконец, рассказал о том, что произошло прошлой ночью, часть случившегося наконец-то стала известна.
В этот момент, даже несмотря на то, что Гарри был спасителем, никто из гриффиндорцев не смотрел на него благосклонно, не говоря уже о двух других. Чарльзу было все равно, по его мнению, злые взгляды этих маленьких сопляков были поистине неприемлемы.
– Не нужно стыдиться. В конце концов, всё по-дружески, – успокаивал Рона его приятель, когда те направлялись в больничное крыло, чтобы перевязать руку. В Хогвартсе всегда приветствовали дружбу и взаимопомощь.
Но Гермиона стояла, опустив голову, словно ей было стыдно. Шарль, глядя на неё, чувствовал себя немного беспомощным. Он окинул взглядом окружающих их студентов. Многие из них смотрели с неприязнью. Шарля это разозлило.
Уговорив троицу отправиться в класс, Шарль выпрямился и обвёл взглядом студентов Гриффиндора.
– Я не понимаю, почему вы так на нас смотрите. Ладно я и Гермиона, мы оба набрали куда больше пятидесяти баллов в этом семестре. Но Гарри и Рон, они разве не ваши однокурсники? Когда ваши друзья ошибаются, вы не только не помогаете им исправиться, но ещё и смотрите на пострадавших своими невежественными глазами. Когда это Гриффиндор стал таким подлым? – гневно воскликнул Шарль.
Долгое время практикуя магию, он научился управлять элементами, и теперь его эмоции усиливали его слова, делая его ещё величественнее.
– Обычно вы так охотно списываете у нас домашку, – продолжил Шарль, – а теперь, вместо поддержки, вы не можете даже относиться к нам как к равным. Вы правда достойны оставаться на факультете, который славится храбростью, страстью, защитой слабых и свержением сильных? Или сегодняшняя ситуация – это ваша новая доктрина Гриффиндора: избавляться от несогласных и уничтожать своих же товарищей?
Шарль фыркнул, развернулся и ушёл. Он был подобен разгневанному льву, и никто не посмел ему преградить путь.
Лишь когда Шарль исчез из зала, все присутствующие гриффиндорцы опустили головы от стыда. Он был прав. Львы не должны нападать на своих.
В последующие дни четверка чувствовала себя гораздо лучше. Хоть Слизерин и продолжал язвить, маленькие львы Гриффиндора подсознательно защищали своих сокурсников. Ведь "наших львов можем обижать только мы сами!"
Мало того, на занятиях маленькие львы словно с цепи сорвались. Они всегда восторженно тянули руки, чтобы ответить на вопросы. Даже если не знали ответа, все равно храбро поднимали ладонь. Надо признать, благодаря словам Чарльза, отношение к этой троице стало куда лучше, чем в оригинальной истории.
Сиель, изрядно успокоившись, продолжил свои магические исследования. После той стычки его авторитет среди гриффиндорцев значительно вырос. В коридорах то и дело попадались первокурсники, приветствовавшие его, что Сиеля немного смущало. Он сам всегда был в некотором замешательстве от такого внимания.
Хорошая жизнь быстротечна, и то, что должно случиться, всегда случается. Наконец, спустя неделю, профессор МакГонагалл прислала записку, сообщавшую четверке, что отработка начнется в пятницу вечером в Запретном лесу.
Получив записку, Сиель начал готовиться к предстоящему походу. Он, как и раньше, взял самодельную бомбу, привезенную из дома. Эта штука хорошо маскировалась в стенах замка, но мало ли что случится в Запретном лесу. Он собрал свой боевой костюм и маленький кинжал, а также не забыл передать привет Фоксу. Если возникнет какая-либо непредвиденная ситуация или форс-мажор, Фокс сможет привести "старого Дена", или же унести их самих.
Наконец наступило время отработки. Когда Сиель появился в вестибюле, где должны были собраться, у всех присутствующих, за исключением Филча, который лишь скривил губы и что-то тихо пробормотал себе под нос, на лицах появилось удивление.
Гарри не удержался и спросил:
- Сиель, ты что, на войну собрался?
http://tl.rulate.ru/book/136608/6576887
Готово:
