Тоска помолвки I
(Элия Мартелл — точка зрения)
Принцесса Элия Мартелл была разочарована — а как тут было не разочароваться? Её мать отправилась к лорду Тайвину, чтобы обсудить помолвки, и все они с самого начала знали, что именно в этом и заключалась истинная цель их путешествия. Да, по пути вдоль побережья от Дорна они гостили у многих знатных домов и рассматривали разные варианты, но Ланнистеры всегда стояли особняком — самые желанные, самые богатые и самые могущественные, с лордом в должности Десницы короля и несколькими детьми подруги её матери в качестве потенциальных партий.
Поэтому юный Джейме казался почти идеальным выбором — желанным и выгодным. Наследник Кастерли-Рока, явно одарённый в воинских искусствах, харизматичный, живой, умеющий рассмешить. Он был моложе её, но не настолько, чтобы это стало проблемой: они вполне могли бы обвенчаться уже через три-четыре года.
Однако, как сказала ей мать, цена Джейме оказалась слишком высокой. Дорнийский флот — именно этого потребовал лорд Тайвин, и даже Элия прекрасно понимала, что это не та цена, которую её мать могла позволить себе заплатить. Флот был главной защитой их королевства от работорговцев, пиратов и прочих морских хищников со Ступеней и Вольных городов. Элия подозревала, что лорд Тайвин понимал это не хуже неё — и потому намеренно назначил столь высокую цену, ясно давая понять своё нежелание заключать этот союз.
И вот, к её глубочайшему разочарованию, помолвка была устроена не с Джейме, а с Каллумом — книжным младшим братом, который всё своё время проводил в башне. Она не ненавидела мальчика, вовсе нет, но именно такого мужа она не хотела, с таким человеком не желала провести остаток своей жизни.
И всё же Элия была принцессой дома Мартеллов, связанной кровью и долгом, обязана была прославлять свою семью. Поэтому, когда лорд Тайвин приветствовал её и её мать в своём кабинете, она сумела удержать на лице улыбку. Её будущий жених, Каллум, сидел рядом с отцом и казался таким маленьким на фоне могучего Льва Запада.
Элия мысленно вздохнула. «На десять лет младше. Десять. И мне придётся ждать ещё шесть лет, прежде чем я вообще смогу выйти за него замуж».
— Принцесса Эннелла, принцесса Элия, прекрасно, — кивнул лорд Тайвин. — Тогда можем приступить к подписанию.
На столе перед ним лежали две копии брачного договора, аккуратно выведенные на длинных пергаментных свитках. Формальный договор о помолвке был почти столь же незыблем, как и сам брак — войны начинались из-за их нарушения. Элия прекрасно знала: подпись, которую она поставит здесь, будет столь же весома, как клятва, принесённая перед Семью.
Пробежав взглядом по пергаменту, она увидела следующие условия помолвки:
Принцесса Элия Мартелл из дома Мартеллов отныне обручается с Каллумом Ланнистером из дома Ланнистеров. Их брак должен быть заключён в или около пятого дня шестой луны 281 года от Завоевания, в септе соответствующего статуса.
Обе стороны сохраняют свои родовые имена до тех пор, пока один из них не примет титул Лорда Западных земель или Принцессы Дорна, после чего другой супруг войдёт в дом того, кто займёт данный титул.
Все дети, рождённые в этом браке, будут принадлежать дому Ланнистеров, если только принцесса Элия не станет Принцессой Дорна, в каковом случае дети будут носить имя дома Мартеллов.
Немедленно после заключения брака вступают в силу следующие условия:
1) Дом Мартеллов и дом Ланнистеров вступают в союз в мирное и военное время. В случае угрозы одному из домов другой обязуется созвать свои знамёна для его защиты. Оба дома также обязуются совместно действовать в вопросах торговли и экономики.
2) Дом Мартеллов предоставляет приданое в размере 8 500 добрых золотых драконов в дом Каллума и принцессы Элии, а также племенное поголовье из восьми дорнийских песчаных жеребцов и шестнадцати кобыл высшего качества из королевских конюшен Дорна.
3) Дом Мартеллов направляет почётный эскорт из десяти домовых рыцарей для сопровождения и службы при принцессе Элии в Западных землях.
4) Дом Ланнистеров и дом Мартеллов обязуются относиться к торговым судам другого королевства по тем же законам и тарифам, что и к судам из собственных земель.
5) Дом Ланнистеров обязуется выплачивать супругам постоянное содержание в размере пятидесяти золотых драконов в луну до тех пор, пока Каллум или принцесса Элия не займут лордский или королевский титул, позволяющий им содержать себя самостоятельно.**
Да будет соглашение домов Мартеллов и Ланнистеров признано под взором Семерых, и да будет нарушение сих условий — за исключением смерти Каллума или принцессы Элии до заключения брака — проклято под взором Семерых.
Под текстом договора, на обоих пергаментах, располагались четыре строки для подписей — одинаковые на обеих копиях.
Элия подняла взгляд от пергамента. Судя по выражениям лиц, и её мать, и лорд Тайвин были удовлетворены условиями. Каллум же… мальчик смотрел на договор с тем же напряжённым вниманием, с каким минуту назад читала его сама Элия.
Вдруг его зелёные глаза резко поднялись и встретились с её взглядом. Элия поймала себя на том, что смотрит в ответ. Его выражение было трудно прочесть, но ей казалось, что за этими глазами происходит куда больше, чем она могла понять. Мысли, в которые она ещё не имела права заглядывать.
Через мгновение он отвёл взгляд и слегка покачал головой.
— Тогда подпишем, отец? — спросил он.
— Да, — сразу ответил Тайвин. — После вас, принцесса Эннелла.
Элия слегка кивнула — её мать, технически, стояла выше лорда Ланнистера по статусу, пусть он и был, по сути, вторым самым могущественным человеком в Семидесяти Королевствах. Поэтому её подпись должна была лечь первой. Разумеется, сам текст ясно давал понять, что именно дом Мартеллов шёл на уступки более сильному дому Ланнистеров, но таковы были законы политического этикета.
Элия с затаённым дыханием наблюдала, как её мать поднимает перо и подписывает оба пергамента. Мысли путались, рука слегка дрожала. Пути назад не было. Здесь и сейчас решалась вся её дальнейшая жизнь.
Она снова бросила взгляд на мальчика, за которого ей предстояло выйти замуж. Сдержать недовольную складку на лице не удалось, но, к счастью, все смотрели в другую сторону, когда лорд Тайвин взял перо и поставил свою подпись. Элия заметила, как губы Каллума чуть приоткрылись, будто он хотел что-то сказать отцу, но тут же сжались — он передумал.
— Принцесса Элия.
Она обернулась к лорду Ланнистеру, когда он протянул ей перо. Элия заставила руку успокоиться, а лицо — принять улыбку, и, наклонившись, подписала оба пергамента под изящной вязью почерка матери и угловатым, тяжёлым письмом Тайвина.
Закончив, она на миг замерла, оглядываясь вокруг.
— Каллуму тоже нужно подписать, Элия, — голос матери прозвучал словно издалека, вырывая её из оцепенения.
— Да… да, конечно, — пробормотала она.
Ей пришлось чуть наклониться, чтобы передать перо мальчику. Каллум кивнул ей снизу вверх.
— Спасибо, — сказал он и подписал договор.
Он выглядел куда увереннее, чем чувствовала себя она, даже несмотря на то, что ему пришлось встать на носки, чтобы дотянуться до стола. Когда его аккуратная подпись легла под остальными, он тихо выдохнул.
— Значит, всё решено.
— Да, — кивнул лорд Тайвин. — Решено.
Он на мгновение задержал взгляд на них обоих, затем посмотрел на её мать.
— Думаю, будет лучше дать вам двоим немного времени поговорить наедине, раз уж вы теперь обручены, — сказала Эннелла.
Элия чувствовала себя слишком плохо, чтобы возражать — да и не следовало этого делать, чтобы не оскорбить лорда Тайвина. — К тому же, чернилам всё равно нужно высохнуть.
— Сопровождать будет сир Илин, — коротко добавил Тайвин, кивнув рыцарю (которого Элия прежде даже не заметила!), стоявшему у двери. Затем он вновь обратился к её матери: — Нам следует обсудить, как объявить об этой помолвке нашим вассалам.
— Несомненно, — кивнула принцесса Эннелла.
И спустя мгновение Элия осталась одна. Одна — в комнате с мальчиком, которого она почти не знала и к которому не испытывала настоящего желания, но за которого должна была выйти замуж через несколько лет, и с жутковатым рыцарем, который почти не двигался и не говорил ни слова.
Она не смогла удержаться и тяжело вздохнула, подойдя к мягкому креслу у окна. Сев, Элия попыталась собрать мысли в порядок.
Всего два вечера назад, когда мать спросила её, согласится ли она на помолвку с Каллумом, если вариант с Джейме сорвётся, она ответила «да». Теперь же она сомневалась, было ли это правильным решением. Политическая логика была ясна, доводы — понятны. Она принимала их, даже соглашалась с ними: это было хорошо для дома Мартеллов, хорошо для Дорна.
Но это не было хорошо для Элии.
— Тебе тоже нелегко, да?
http://tl.rulate.ru/book/136372/9634812
Готово:
