Из портала первой выпорхнула Старфаер, яркая, сияющая и ослепительная, как всегда, словно сошедшая с обложки модного журнала. За ней, с куда менее восторженным выражением лица, окутанная своей обычной аурой меланхолии и сарказма, шагнула Рейвен. И, наконец, последней, чуть неуверенно, появилась девушка в огромных темных солнцезащитных очках и широкополой шляпе, из-под которой выбивались пряди невероятно ярких, почти неоновых розовых волос, цвета жвачки.
— Привет, подруги! Я так рада вас видеть! — весело прочирикала Старфаер, подлетая и заключая Кару и Барбару в теплые, почти удушающие объятия. — Вы ведь уже знаете Рейвен, — с лучезарной улыбкой указала она на свою мрачную спутницу, — а это – Джинкс, наш новейший член команды Юных Титанов! Она немного стесняется, но она очень милая!
Джинкс едва заметно, чуть неловко помахала рукой, пряча улыбку.
— Эм… привет.
Впятером они неспешно двинулись по оживленным, залитым вечерними огнями улицам Централ-Сити, легко сливаясь с пестрой толпой, смеясь и болтая, как любая другая компания обычных подруг, вышедших прогуляться. Они делились забавными историями с миссий, вспоминали эпические провалы и неловкие моменты, обсуждали безумие, которое неизменно сопутствовало их нелегкому ремеслу – спасению мира на еженедельной основе. В конце концов, они обнаружили уютное, почти домашнее кафе, спрятавшееся на тихой, мощеной булыжником улочке, вдали от шумных проспектов.
Устроившись за столиком у окна, с дымящимися чашками какао, латте и огромными порциями десертов, их разговор стал более глубоким, более личным. Бэтгерл, отпив немного своего мятного чая, наклонилась вперед, ее глаза под очками в модной оправе блестели от любопытства.
— Итак, Джинкс… как ты все-таки оказалась в Титанах? Я тут слышала от Робина краем уха, что ты раньше… ну, вроде как работала с этим… Эшборном Блэком. Это правда?
При упоминании имени Эшборна игривая ухмылка, до этого не сходившая с лица Джинкс, мгновенно исчезла, словно ее стерли ластиком. Ее взгляд потускнел и опустился на чашку с недопитым молочным коктейлем, пальцы нервно забарабанили по запотевшему стеклу. Внезапно наступила неловкая, почти ощутимая тишина.
Увидев эту резкую перемену в настроении новой знакомой, Барбара быстро подняла руки ладонями вперед.
— Эй, извини, если что не так. Можешь не отвечать, если не хочешь. Я не хотела…
— Нет, — тихо, но твердо произнесла Джинкс, подняв голову. В ее глазах блеснула странная смесь горечи и решимости. — Все в порядке. Я расскажу.
Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и начала, ее голос звучал чуть приглушенно:
— Эшборн… он нанял меня не потому, что я была ему так уж необходима. Если честно, я думаю, я ему вообще была не нужна. Он дал мне работу, место в своей… команде… только потому, что мои друзья – Гизмо и Мамонт – настояли. Сказали, что мы – это полный комплект, «три по цене одного», или что-то в этом духе. И он, как ни странно, согласился. Просто пожал плечами и сказал: «Ладно».
Снова наступила короткая пауза, во время которой Джинкс задумчиво ковыряла ложечкой остатки взбитых сливок.
— Но со временем… я начала… ну, вы понимаете… он мне начал нравиться. Сильно нравиться. Больше, чем следовало бы обычному боссу. Я думала, может быть… может быть, он чувствует то же самое. Ведь я… я изменилась ради него, стала лучше, ответственнее. Старалась изо всех сил произвести на него впечатление, заслужить его… ну, не знаю… одобрение?
Ее губы непроизвольно сжались в тонкую, горькую линию.
— А потом, в один совершенно обычный день, он просто сказал мне это. Прямо в лоб. Что у него нет никаких намерений заводить какие-либо связи, какие-либо отношения. Ни с кем. Сказал это так… буднично, словно погоду обсуждал. Безэмоционально. Так что… я ушла. Собрала вещи и ушла. Вернулась в Джамп-Сити. И уже там, спустя какое-то время, я присоединилась к Титанам. Вот, собственно, и вся история.
Старфаер, чье сердце всегда было открыто чужой боли, участливо протянула руку через стол и нежно коснулась руки Джинкс.
— О, милая, не расстраивайся. Это его потеря, а не твоя. Он просто глупец, если не разглядел такую замечательную девушку, как ты!
Кара, до этого момента молчавшая и внимательно слушавшая, вдруг широко распахнула глаза. Осознание, острое и неприятное, ударило ее, как порыв ледяного ветра. Она была не единственной. Не уникальной в своем разочаровании.
— …На самом деле, — мягко, почти виновато произнесла она, глядя на Джинкс с новым чувством сестринской солидарности, — я тоже… я тоже пригласила его на свидание. Совсем недавно. Буквально на днях.
За столом воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь тихим звяканьем ложечек о чашки.
— И он мне отказал, — продолжила Кара с кривой, невеселой усмешкой, стараясь казаться невозмутимой. — Сказал то же самое: что не хочет ни с кем связываться, никаких отношений.
Четыре пары широко раскрытых глаз уставились на нее, их обладательницы синхронно моргнули от изумления.
— Погоди, что?! — воскликнула Барбара, ее голос взлетел на несколько тонов от удивления и негодования. Она даже сняла очки, чтобы лучше рассмотреть Кару. — Он отказал вам обеим?! Да что он о себе возомнил, этот Эшборн?! Принц датский, не иначе!
Кара издала короткий, нервный смешок, убирая выбившуюся прядь светлых волос за ухо.
— Да все в порядке, правда. Я… я уже говорила об этом с Кларком. Ну, с Суперменом. Он думает, что это все… из-за прошлого Эшборна. Говорит, что когда Эшборн был моложе, совсем юным, он потерял всех… родителей, двоюродных братьев и сестер, дядей, тетей. Абсолютно всех своих близких. Одного за другим. По разным причинам – несчастные случаи, болезни, что-то еще… но итог всегда был один. И теперь он просто… держится на расстоянии от всех. Боится снова привязаться, боится снова испытать эту боль потери.
— Супермен так сказал? — переспросила Старфаер, ее лучистые зеленые глаза заметно погрустнели. Ей всегда было трудно понять человеческую жестокость и страдания.
Кара кивнула.
— Да. А Бэтмен… ну, Бэтмен, как обычно, считает, что он просто мастерски прячет свою глубокую психологическую травму за этой его вечной саркастической ухмылкой и показным равнодушием. Что это его защитный механизм.
Группа надолго замолчала, переваривая тяжесть этого неожиданного откровения. Картина загадочного и отстраненного Эшборна Блэка вдруг приобрела новые, трагические черты.
Все, кроме Рейвен. Рейвен в эту сентиментальную чушь не верила ни на грош.
«Этот парень не носит в себе травму, — мрачно подумала она, ее взгляд невольно скользнул на собственную тень, притаившуюся в углу кафе. — Он сам и есть ходячая травма для других. И эта его знаменитая улыбочка? Это не маска боли. Это маска абсолютного, леденящего душу контроля. Он не боится боли, он ее источает». Она уже давно, с момента их первой встречи, боялась своей тени, когда Эшборн был рядом. Она чувствовала, как его присутствие искажает ее, делает ее более… голодной.
На мгновение за столом никто не произнес ни слова. Атмосфера стала напряженной, почти гнетущей.
Затем Джинкс вдруг хихикнула, первой нарушив молчание:
— Ну, знаете, что? Теперь мне даже как-то немного полегчало. Хотя бы в этот раз проблема точно не во мне одной!
Девушки, сначала удивленно посмотрев на нее, а затем поняв иронию ситуации, не смогли сдержать смеха. Искренний, дружный смех развеял напряжение, и вечер снова потек легко и непринужденно.
Свежий ночной воздух Централ-Сити гудел от невидимой энергии и предвкушения выходных, когда девушки, смеясь и оживленно болтая, вышли из уютного кафе. Их недавние невеселые признания и разговоры о загадочном Эшборне медленно растворялись в теплом ритме зарождающейся дружбы.
http://tl.rulate.ru/book/136348/6932440
Готово:
