Думсдэй, ощутив их отчаянное приближение, развернулся. Земля содрогнулась под его чудовищной тяжестью. Он издал оглушительный, леденящий душу рев, от которого, казалось, затрещали уцелевшие стекла в далеких домах.
И тут произошло нечто совершенно неожиданное.
Из глубоких трещин в изуродованном асфальте, точно между Думсдэем и идущими в последнюю, отчаянную атаку героями, взметнулись клубы чернильной тьмы. Тени, густые, почти осязаемые, пронизанные мерцающими лазурными прожилками, заклубились, извиваясь, словно языки черного пламени, подхваченные невидимым полуночным ветром.
Герои замерли как вкопанные, их расширенные от изумления и внезапной, иррациональной надежды глаза не отрывались от этого странного явления. Думсдэй тоже застыл, его налитые кровью глаза с первобытным, звериным любопытством уставились на пляшущие тени.
Из клубящегося марева тени и холодного лазурного света шагнула фигура. Рыцарь, не похожий ни на кого из виденных ими ранее. Исполинского роста, закованный в иссиня-черные латы, отливающие странным, неземным металлом, который, казалось, поглощал свет. От него веяло несокрушимой мощью, древней силой и абсолютной властностью. С плеч ниспадал изорванный в клочья черный плащ, колыхавшийся так, словно жил своей жизнью, а с затылка массивного, закрытого шлема, подобно огненной гриве, струился длинный алый плюмаж. Все его существо излучало спокойную, почти равнодушную, ледяную силу.
Это был Теневой Маршал. Игрис.
Думсдэй, не издав ни звука, кроме яростного, клокочущего рыка, ринулся в атаку. Асфальт треснул и просел под его ногами, когда он бросился на Игриса, занеся свой чудовищный, покрытый костяными шипами кулак, удар которого мог бы сравнять с землей небольшой город.
Игрис не шелохнулся. Спокойно, даже с какой-то ленивой грацией, он выставил вперед закованную в латную перчатку руку – и поймал этот сокрушительный удар.
Ударная волна прокатилась во все стороны, вздымая тучи пыли и обломков, заставив героев пошатнуться, но Игрис даже не покачнулся, словно был высечен из скалы.
А затем стремительным, отточенным до совершенства движением он вывернул Думсдэю руку и небрежно, словно тот был не многотонной машиной разрушения, а назойливой мухой, швырнул его через плечо. Монстр с оглушительным грохотом врезался в полуразрушенные останки ближайшего здания, подняв в воздух целое облако бетонной крошки.
Члены Лиги потрясенно ахнули, не веря своим глазам.
Игрис медленно повернулся к барахтающемуся в обломках, пытающемуся подняться чудовищу. Одним плавным, текучим движением он извлек из невидимых ножен меч – широкий, прямой клинок из чистой, пульсирующей лазурной энергии, по которому пробегали тонкие электрические разряды. Он медленно двинулся к поверженному врагу, и в его походке была неумолимость судьбы, хищная грация охотника, настигшего свою добычу.
Думсдэй, издав яростный, полный боли вопль, сумел подняться на ноги и вновь бросился вперед, разевая клыкастую пасть.
Игрис неуловимо сместился в сторону, уходя с линии атаки.
Вспышка лазури.
В едином, неуловимом для человеческого глаза движении Игрис отсек монстру правую руку у самого плеча. Разворот – и левая рука, взмахнувшая для удара, отлетела в сторону. Еще два молниеносных, почти неразличимых удара – и Думсдэй, лишенный всех четырех конечностей, с булькающим воплем боли и первобытной ярости рухнул на землю, беспомощно дергаясь среди обломков, заливая их своей темной кровью.
Без малейшего колебания, без тени эмоций на лицевой пластине шлема, Игрис шагнул к корчащемуся телу и вонзил свой сияющий меч точно в массивный череп Думсдэя, по самую рукоять, обрывая его ярость и страдания одним – последним и, быть может, в какой-то извращенной мере милосердным – ударом.
И вновь на руины города опустилась мертвая, оглушающая тишина.
Лига могла лишь молча взирать на произошедшее – израненные, измученные и совершенно, до глубины души ошеломленные. Чудовище, едва не уничтожившее их всех, монстр, которого они не могли одолеть часами, был повержен неизвестным рыцарем за какие-то пугающе короткие секунды.
Игрис медленно повернулся к ним. Его шлем скрывал лицо, но им показалось, что он окинул их быстрым, оценивающим взглядом. Ни слова, ни жеста узнавания или объяснения. Его черный плащ вдруг неестественно заколыхался, разрастаясь, темнея, превращаясь в гигантский, клубящийся полог тьмы, который окутал и его высокую бронированную фигуру, и бездыханное, изуродованное тело Думсдэя.
Тьма сомкнулась, поглотив их без остатка.
А в следующую секунду и рыцарь, и монстр исчезли, словно втянутые в саму землю, как тают ночные кошмары с первыми несмелыми лучами рассвета.
Лишь ветер тоскливо завывал в руинах, гоняя пыль и пепел по разбитым улицам.
Никто не проронил ни слова.
Далеко отсюда, в сумрачном покое кабинета Эшборна, где на столе все еще стояли нетронутые закуски, из теней в углу бесшумно материализовался Игрис. Рядом с ним на дорогой персидский ковер распласталась бесформенная, колеблющаяся тень – все, что осталось от Думсдэя. Теневой Маршал, чей алый плюмаж казался особенно ярким в полумраке, преклонил одно колено перед сидящим в кресле Эшборном.
— Мой Повелитель.
Голос Игриса, лишенный каких-либо эмоций, прозвучал глухо из-под шлема:
— Лига Справедливости этого мира… слаба.
Мир застыл в коллективном выдохе.
В каждом мегаполисе, на каждом телеканале, на каждом смартфоне и планшете – везде, куда ни глянь, – снова и снова, до тошноты, крутили ту самую запись. Зернистую, снятую дрожащей рукой случайного очевидца, но достаточно четкую, чтобы ледяной трепет пробежал по спинам миллиардов. Рыцарь в иссиня-черных, словно выкованных из самой ночи, доспехах, явившийся из клубящихся теней, будто бесстрастный жнец, стремительными, безжалостными, почти небрежными ударами обратил в прах Думсдэя – того самого неудержимого монстра, что едва не стер с лица земли целый город вместе со всеми его прославленными защитниками. Он возник, словно оживший миф, сразил богоподобный кошмар, способный сокрушить Супермена, и растворился, не проронив ни единого слова, ни единого звука, кроме свиста своего нечестивого клинка.
Величайшие герои планеты, сияющая Лига Справедливости, были повержены, раздавлены, их гордость втоптана в пыль и обломки. И когда последняя искра надежды, казалось, угасла… явился он.
Темный Рыцарь. Призрак из ниоткуда. Воплощенная Загадка.
Никто не знал его имени.
Никто не знал, откуда он явился, из каких глубин космоса или иных, неведомых миров.
И что самое тревожное – никто не имел ни малейшего понятия, куда он исчез, растворившись вместе со своей добычей.
В редакциях новостных агентств, в студиях аналитических программ, в дымных кулуарах власти и на шумных интернет-форумах – везде бились над одними и теми же вопросами, звучавшими как навязчивый рефрен.
«Кто он, этот черный рыцарь, этот ангел смерти?»
«Какова природа его силы, откуда он черпает эту жуткую мощь?»
«Почему он вмешался? И почему исчез, не оставив ни следа, ни послания?»
Диванные аналитики и высоколобые эксперты наперебой строили догадки, одна фантастичнее другой. Одни, с важным видом поправляя очки, вещали о преднамеренном вмешательстве некоего сверхсущества, выжидавшего момента, когда Лига окончательно распишется в своем бессилии. Другие, понизив голос до заговорщицкого шепота, предполагали, что рыцарь – своего рода коллекционер уникальных чудовищ, а Думсдэй – просто сбежавший «экспонат», которого пришлось срочно «упаковать». Третья группа, романтически настроенные натуры, утверждала, что у загадочного воителя была личная вендетта, кровная месть против этого конкретного зверя, и он удалился, как только свершил правосудие.
http://tl.rulate.ru/book/136348/6932437
Chu_Mu (читатель/формирование ядра)
6 августа 2025 в 06:03
1
Готово:
