Кара задумчиво откинулась на спинку кресла, чуть побарабанив пальцами по подлокотнику.
— А что, мне нравится! Пожалуй, так и сделаю. Спасибо за наводку, Эшборн. Ты иногда бываешь на удивление… проницательным.
Она замолчала, затем слегка склонила голову, собираясь что-то спросить.
— А что насчет тебя? Чем ты…
Не успела она договорить, как ее коммуникатор на запястье требовательно запищал. Сигнал тревоги. Ярко-красный, настойчивый.
Долг зовет.
Кара мигом вскочила, отряхивая с джинсов невидимые крошки. Выражение ее лица мгновенно стало серьезным.
Эшборн, не поднимая головы от каких-то бумаг, лишь махнул рукой в сторону одного из огромных окон.
— Не смею задерживать. Окно открыто.
Она благодарно улыбнулась.
С коротким смешком и порывом ветра, взметнувшим бумаги на столе, она вылетела в окно и серебряной стрелой устремилась ввысь, в утреннее небо.
Эшборн проводил ее взглядом, скользнувшим по распахнутому окну. «Надо бы поставить сюда автоматику», — лениво подумал он, возвращаясь к своим делам.
Закат окрасил Метрополис в багряно-золотые тона. Дневная суета понемногу стихала, уступая место вечернему затишью. Эшборн толкнул дверь уютного, пропахшего корицей и ванилью, кафе на одной из центральных улиц. В нос ударил знакомый, чуть горьковатый аромат свежеобжаренного кофе, из динамиков негромко лился мягкий, обволакивающий джаз.
С присущей ему сдержанной элегантностью он подошел к стойке, заказал привычный двойной эспрессо и стал ждать, рассеянно разглядывая витрину с пирожными. Однако, когда его взгляд случайно упал на плазменную панель, беззвучно работающую в углу, лицо его неуловимо дрогнуло.
Репортаж шел отнюдь не о городских новостях.
Зернистые, дрожащие кадры демонстрировали исполинскую фигуру, жуткое сплетение бугрящихся мышц и торчащих во все стороны костяных наростов – чудовище, яростно крушившее все на своем пути в самом сердце Метрополиса, оставляя за собой шлейф из пыли, огня и криков. Острые костяные выступы, покрывавшие его тело, лоснились от темной, почти черной крови, а первобытный рев, даже через динамики телевизора, казалось, топил в себе все остальные звуки.
Имя чудовища не прозвучало, но Эшборну оно было известно.
Думсдэй.
Алая бегущая строка под кадрами разрушений изрыгала тревожные обновления: «ЛИГА СПРАВЕДЛИВОСТИ В БОЮ С НЕИЗВЕСТНЫМ СУЩЕСТВОМ БОЛЕЕ ТРЕХ ЧАСОВ. ЕСТЬ МНОГОЧИСЛЕННЫЕ ЖЕРТВЫ СРЕДИ ГРАЖДАНСКИХ». Монстр все еще стоял. Монстр продолжал убивать.
Камера выхватила Супергерл – ее ярко-синий костюм был в клочьях, один глаз заплыл багровым синяком – с трудом поддерживающую шатающегося, явно контуженного Супермена. Оба едва держались на ногах. Неподалеку, тяжело дыша, стояла Чудо-Женщина; ее легендарный меч был сломан у эфеса, из рассеченной руки текла кровь, пачкая золотые наручи. За их спинами бушевал огонь, клубился едкий черный дым – настоящая картина апокалипсиса.
Голос ведущей новостей заметно дрожал, срываясь на высокие ноты:
— Несколько членов Лиги эвакуированы с поля боя с критическими ранениями… Повторяю, монстр продолжает сеять разрушение… Власти призывают граждан не покидать свои дома…
Эшборн прищурился, неторопливо отхлебнув обжигающе горячий эспрессо. Нарастающая в кафе паника, казалось, его совершенно не трогала. Посетители, забыв о своих заказах, в ужасе прильнули к экрану, испуганно перешептываясь, кто-то уже набирал номер на телефоне, вероятно, пытаясь связаться с близкими.
Все «тяжеловесы» Лиги были, если не повержены, то серьезно выведены из строя.
А Думсдэй – все так же неуязвим.
«Занятно, – мелькнула мысль у Эшборна. – Думсдэй этого мира оказался крепче орешком? Или это здешняя Лига Справедливости не дотягивает до своих коллег из параллельных вселенных?»
Любопытство – да. Беспокойство – ничуть.
Спокойно кивнув бариста, который с тревогой смотрел то на экран, то на невозмутимого клиента, Эшборн забрал свой маленький бумажный стаканчик и вышел на улицу, в вечернюю прохладу – будто и не был только что свидетелем неминуемого, казалось, краха мощнейшей защитной силы планеты.
Пока он неспешно шел по тротуару, его глаза на миг полыхнули едва заметным внутренним светом, холодным и глубоким, как зимнее небо. А за спиной, незримая для случайных прохожих, его тень неестественно вытянулась, исказилась. От нее отделился темный, плотный сгусток и бесшумно, змеей, скользнул прочь, стремительно несясь по переулкам, крышам и карнизам, все дальше и дальше – к эпицентру хаоса, бушевавшего за много миль отсюда.
Эшборн неспешно отпил кофе. Походка его была как всегда расслабленной, почти ленивой.
Над полем боя, бывшим некогда оживленным центром города, повисла тяжелая, гнетущая тишина, нарушаемая лишь треском оседающих руин да далеким, почти плачущим воем сирен. Небо было черным – не от туч, но от дыма, бетонной пыли и всеобщего, всепоглощающего изнеможения.
Чудо-Женщина стояла, выпрямившись из последних сил, превозмогая жгучую боль в пробитом боку. Щит был утерян где-то в пылу схватки, меч испещрен зазубринами, дыхание – рваным и частым. Она бросила взгляд на Супермена: тот стоял на одном колене, пытаясь подняться, и придерживал Супергерл, которая без его помощи уже давно бы рухнула на землю.
— Есть хоть какие-нибудь идеи, как нам остановить эту тварь? — голос ее дрожал от смертельной усталости, но в нем все еще звенела сталь.
Супермен сжал зубы так, что заходили желваки, его взгляд был прикован к бушующему вдалеке зверю, который как раз с легкостью вырвал из земли фонарный столб.
— Будем бить… пока не свалится, — процедил он. Затем, повернувшись к Каре, голос его стал неожиданно твердым: — Кара… улетай отсюда. Сейчас же.
Но Супергерл лишь упрямо мотнула головой. Ее тело было одной сплошной раной, некогда яркий плащ превратился в лохмотья, губа разбита, но в ее голубых, как небо ее родной планеты, глазах горел упрямый огонь.
— Я не брошу тебя одного с этой… этой дрянью! Ни за что!
Алый размытый силуэт материализовался рядом – Флэш. Костюм его был опален и изодран в нескольких местах, на руках и ногах виднелись глубокие ссадины и кровоподтеки, но он держался, хоть и покачивался.
— Всех в радиусе двадцати кварталов эвакуировали, — выпалил он, задыхаясь. — Новых жертв среди гражданских… пока нет.
— Хорошо, — коротко кивнул Супермен, тяжело дыша.
Флэш посмотрел на изможденных товарищей, затем снова на исполинского монстра, с ревом разрывающего на части очередной небоскреб, будто тот был картонным.
— Но план-то у нас есть? Ну, хоть какой-нибудь? Как эту дрянь остановить? А то у меня скоро батарейки сядут…
Супермен с горечью покачал головой.
— Только бить. Без остановки. Пока кто-то из нас не…
Супергерл, сузив глаза от отчаяния и боли, перебила его:
— А если… если попробовать забросить его в космос? На орбиту? Летать он точно не умеет. Там бы и остался, болтался бы между звезд.
Супермен слабо, безрадостно усмехнулся.
— Он не даст. Слишком силен, слишком быстр на земле. А если и даст, то найдет способ вернуться. Рано или поздно. Такие, как он, всегда возвращаются.
— Я попробую его спеленать, — вмешалась Чудо-Женщина, из последних сил сжимая свое золотое Лассо Истины. Веревка слабо светилась в ее руке. — А вы трое… вложите в удар все, что осталось. Всю ярость, всю боль. Я не верю, что эту тварь нельзя одолеть! Мы – Лига Справедливости!
Остальные молча кивнули. Тела ломило от нестерпимой боли, каждый мускул кричал о пощаде, но во взглядах не было и тени сомнения. Окровавленные, измотанные, на пределе человеческих и нечеловеческих сил, но не сломленные, они шагнули вперед – навстречу чудовищу, едва не уничтожившему их всех.
http://tl.rulate.ru/book/136348/6932436
Takkebi (читатель/культиватор основы ци)
30 июля 2025 в 23:15
0
Готово:
