Две группы людей наконец разделились на перекрёстке, и Лин Чжи с остальными замолчала, просто шла вперёд, не оглядываясь.
Сзади тётки всё так же болтали между собой — дорога была узкой, так что уйти подальше не получалось, и девушки вынужденно слушали весь этот трёп.
То о соседях, то о домашних делах… В какой-то момент одна из тёток спросила:
— Это посылка от Лян И?
Та, что раньше пыталась остановить свою подругу от ссоры, кивнула:
— Да, от него. Я как раз была в городе за покупками и подумала, что он давно не писал, решила заглянуть на почту. И правда, лежит письмо.
— Всё-таки твой Лян И — молодец. С детства он был не такой, как другие дети, умный!
— Ха-ха, не перехвали. Ты же его в детстве тоже знала — что ни день, так на крышу лез, по три раза на дню его оттаскивать приходилось, — рассмеялась Лян тётушка.
— Как бы там ни было, сейчас он у нас самый достойный в бригаде. Вот уж точно — вырастили хорошего сына!
Лян тётушка на это больше не ответила. Другие видят только внешний блеск, но никто не знает, сколько трудностей пришлось пройти, чтобы дойти до сегодняшнего дня. Каждый раз, когда от него долго не было писем, сердце у неё замирало. Только получив весточку, она могла выдохнуть с облегчением.
Но всё это она не станет говорить вслух, чтобы не подумали, будто хвастается.
Услышав этот разговор, Лин Чжи шла с натянутой спиной, весь путь ощущая на себе их присутствие.
Так вот кто она… Лян тётушка — это мама Лян И!
Господи… та фраза, что я тогда сказала… вдруг она теперь думает обо мне плохо? Можно ли это как-то исправить?..
— Эй, Лин Чжи, ты куда?! В канаву же сейчас свалишься! — окликнули её.
Она очнулась, бросила взгляд в сторону Лян тётушки — и столкнулась с её прямым взглядом. Лин Чжи натянуто улыбнулась.
Лян тётушка в ответ озадаченно глянула на неё ещё раз.
Всё… конец. Теперь у неё точно о мне плохое мнение… Ууу…
Наконец две группы свернули в разные стороны, и девушки вздохнули с облегчением.
— Ну и тётки… — пробурчала У Мэйцзюань. — Что за ведьма, будто мы её деньги потратили! Лезет не в своё дело!
— Ага, — подхватила Сюй Янь. — Вид у неё — сплошная зависть, как будто ей жизнь всю дорогу не улыбается, вот и гложет всех подряд.
Но Лин Чжи уже ничего не слышала. Она была слишком погружена в тревожные мысли о своём будущем...
(Если начнётся битва свекрови и невестки, на чьей стороне будет Лян И?)
— Нет, всё, перестань думать об этом. Я же ничего ужасного не сказала. Это та тётка начала. А если Лян тётушка не умеет различать, кто прав, а кто нет, то сколько ни думай — толку не будет.
Дойдя до этой мысли, Лин Чжи немного расслабилась.
…
Тем временем Лян тётушка вернулась домой. Старшая невестка как раз готовила обед. Она отнесла посылку в комнату. Лян отец сидел, слушая радио. Завидев жену с посылкой, он выключил приёмник:
— От сына?
— Угу, — кивнула она.
Они открыли свёрток. Внутри — письмо, две упаковки вяленой говядины и травы для лечения поясницы. Лян отец давно страдал от болей в спине.
Лян тётушка раскрыла конверт — там были письмо и тридцать юаней. Она протянула письмо мужу:
— Прочти вслух.
Ещё не дождавшись, пока Лян отец дочитает письмо, Лян мать уже вскочила:
— Что он сказал?! Он нашёл себе девушку?!
— Не перебивай, дай дочитать, — спокойно отозвался Лян отец.
Когда письмо было дочитано, Лян мать всё ещё смотрела с недоверием:
— Это правда? Он сам её нашёл? И она ещё и из числа городских молодёжных переселенцев? Что-то тут странно!
— Это он сам написал. Если уж сообщил нам, значит, не шутит, — сказал Лян отец, не выражая особых эмоций.
— Он не указал, откуда она? Переселенка, да… Не то чтобы это плохо, я просто боюсь, как бы его не обманули.
— Ты считаешь, что твой сын такой дурачок? Скорее он сам кого хочешь обманет, — недовольно взглянул на неё Лян отец.
— А ты что, не знаешь? В бригаде уже несколько жен переселенцев, уехав в город, больше не вернулись!
— Но твой сын не как все. Он на своём месте, и ему бояться нечего. Если бы речь шла о старшем или среднем — другое дело. Но третий — он знает, что делает.
— Эх, ну это правда. Не хвастаюсь, но даже если бы он жил в городе, за него всё равно очередь бы выстроилась!
— Ладно тебе, опять несёшь всякую ерунду, — проворчал Лян отец. Хоть сам и гордился сыном, но прекрасно понимал — за пределами их местности найдётся множество куда более способных людей. Его сын просто один из лучших здесь, но за пределами — таких полно.
— Где он вообще познакомился с этой переселенкой? В части что, теперь и переселенцы есть? Нет… подожди. Слушай, может, он её тогда встретил, когда приезжал домой?
(Что ж, попала в точку. Кто, как не мать, лучше знает своего сына!)
— Ай, зачем так голову ломать. Скоро и так всё узнаем. Только пока никому не говори, вдруг ещё ничего не определено.
— Я что, болтливая, как Гэ Цуйхуа?! — фыркнула Лян мать.
— Осторожней с языком. Гэ Цуйхуа — твоя невестка. Люди услышат — что подумают? — строго сказал Лян отец.
— Если бы не была женой твоего брата, я бы с ней вообще не общалась! — фыркнула Лян мать. — Ты не знаешь, мы когда шли из города, встретили переселенку из соседнего отряда. Та, вроде бы, и слова лишнего не сказала, а Гэ Цуйхуа, как всегда, начала ворчать, мол, как это переселенка столько всего накупила, тратит деньги родителей и не умеет экономить. Та девчонка тоже не промолчала — и как ответила!.. — начала заводиться Лян мать.
Как только она разговорилась — остановить уже невозможно. Лян отец не выдержал и сбежал из дома играть с внуком.
…
О том, что Лян И заранее написал родителям, чтобы «подстелить соломки», Лин Чжи даже не подозревала.
На следующий день.
Лин Чжи встала рано. После завтрака она села на кровать и принялась за вязание. Она решила связать отцу свитер, а Лян И — жилет с V-образным вырезом.
Начнёт с отца — для практики.
(Лин отец: «Спасибо тебе, родная! За то, что ты есть, ты — моё тепло в любое время года… ты — лучшая дочь!»)
Начало оказалось непростым — она перевязывала несколько раз, пока не получилось как надо.
Весь день Лин Чжи не отходила от пряжи — только ела и бегала в туалет. Хотелось поскорее всё закончить и отправить посылки.
Хань Сюэ удивлённо сказала:
— Ты вязать раньше училась?
— Угу. У бабушки, — уклончиво ответила Лин Чжи.
— Неудивительно, что так ловко получается.
У Мэйцзюань с ленцой пробормотала:
— И чего тут удивляться? Это всё любовь. Хочет, чтобы её возлюбленный поскорее надел обновку — вот и вяжет в темпе.
Лин Чжи посмотрела на неё без особой злости, просто закатила глаза.
…
Так Лин Чжи и стала местной «ткачихой». К тому моменту, как две вещи были готовы, наступила настоящая зима.
Она аккуратно упаковала обе посылки, приложила письма — и отправила. Представляя себе, как удивятся получатели, не могла сдержать улыбку.
Закончив с подарками, наконец-то взялась за давно запланированное — пошив ватника для себя.
Поскольку всё было заранее продумано, дело шло быстро. Только швейной машины не было, а она хотела, чтобы стежки выглядели аккуратно — это усложняло процесс.
Почти неделю ушло на то, чтобы всё закончить. Надев готовый ватник, она повернулась к зеркалу — сидит отлично. К тому же, тёмно-синий подчёркивал её белую кожу, делая лицо особенно живым.
Ха-ха-ха! Всё получилось! Это же её первый ватник, и сразу такая удача! Она действительно — простая и гениальная девочка!
http://tl.rulate.ru/book/136187/6468698
Готово:
И она ещё шьёт ватник. Со стёжкой. Думаю на такое дело(если стежка частая, как на картинке), ей бы пришлось просидеть всю неделю не по несколько часов, весь день.
Это конечно ужас.
Но я подумала, гг хочет пойти в университет, но возможно она сможет открыть свое ателье с работниками(когда это не будет считаться спекуляцией)