Сигнал окончания смены — звон медного гонга — прокатился над производственной бригадой. Деревенские жители и городская молодёжь на перевоспитании с усталыми телами потянулись домой.
По дороге знаниевцы переговаривались между собой — ведь сегодняшний случай был не из рядовых, теперь о нём знал весь отряд.
— Цзядун, ты уже придумал, как с этим разбираться? Говорят, она в реку прыгнула из-за тебя — приревновала, — подшутил Сюэ Дунъян, смеясь.
Чжан Цзядун хмуро молчал, брови его были крепко сдвинуты.
Ли Чанчинь похлопал его по плечу в знак поддержки:
— Вы же с детства вместе выросли, и тут меньше месяца. Наверное, она просто считала тебя опорой. Поговори с ней нормально. Так больше нельзя, иначе слухи всё испортят — и тебе, и ей.
— Ли-ге прав, — добавил кто-то. — Про такие вещи люди любят судачить. Что хорошее, что плохое — вылетит наружу, а уж как кто поймёт — одному богу известно.
…
В это время во дворе Ван Цинцинь, сияя злорадством, прошептала Сюй Янь:
— Жди, сейчас всё снова вспыхнет.
— На месте Чжана я бы тоже устала. После смены валишься с ног — и ещё разбираться с ней…
— Всё потому что она прикрывается «дружбой с детства». Ты бы видела, как у Чжана лицо в обед потемнело!
— Если бы я жила с ней в одной комнате, стыдилась бы по уши. Интересно, почему её тогда не зали…
— Мэйцзюань! — строго перебила её Хань Сюэ.
У Мэйцзюань дёрнулся рот, но она ничего не ответила — просто открыла ворота.
…
На самом деле, Лин Чжи — интровертка. Хотя она и была популярным фуд-блогером, в своих видео она никогда не показывала лицо. За всю жизнь она едва ли когда-то ссорилась с кем-то по-настоящему.
Она долго настраивала себя:
"Лин Да-Чжи, не бойся! Главное — уверенность! Если мне не неловко, пусть неловко будет остальным. Ради светлого будущего — вперёд, сделай первый шаг!"
Услышав, как открылась дверь, Лин Чжи глубоко вдохнула и вышла из кухни.
С улыбкой обратилась к стоящим во дворе знаниевцам:
— Ужин готов! Подходите, кушайте!
…
Все застыли с выражением, будто увидели призрак.
Косились друг на друга, не понимая, что происходит.
Лин Чжи почувствовала, как по спине побежали мурашки от неловкости.
Эти люди, по сути, были для неё чужими, несмотря на воспоминания — всех, кроме Хань Сюэ и У Мэйцзюань, она видела впервые.
— С головой всё в порядке? Не нахлебалась ли воды? — ядовито усмехнулась У Мэйцзюань.
Лин Чжи глубоко поклонилась, потом выпрямилась и с раскаянием в голосе сказала:
— Простите. Я знаю, за это время моя капризность доставила вам массу неприятностей.
Она сделала паузу и продолжила:
— Особенно тебе, брат Цзядун… Извини, что втянула тебя во всё это. Больше такого не повторится. Когда я только приехала в деревню, мне было очень страшно. А ты — человек из моего прошлого, мы вместе росли… Наверное, поэтому я бессознательно начала опираться на тебя, как на старшего брата.
Она окинула взглядом всех присутствующих:
— Может, вы мне и не верите. Но всё, что я говорю — правда. После того как я упала в реку и чуть не утонула… когда очнулась — я по-настоящему почувствовала: хочу жить по-другому.
Поняла — если я хочу хорошей жизни, мне надо рассчитывать только на себя, а не искать опору в других.
— Хорошо сказано. Я верю, что Лин действительно поняла свои ошибки, — Ли Чанчинь хлопнул в ладоши дважды.
— Ли-ге, да не дай бог ты ей поверил, — пробурчал кто-то с сомнением.
— Вот именно! Я — не верю. Кто знает, что у неё там за планы… вдруг снова интриги?
Лин Чжи спокойно ответила:
— Я знаю, что натворила слишком много глупостей. Недоверие — это нормально.
Но я докажу всё поступками.
С этого дня — на работе и на кухне я ни на что не буду жаловаться.
И больше не буду воспринимать брата Чжана как своего старшего брата, не стану мешать ему и создавать неудобства.
В мыслях Лин Чжи уже выстраивала план:
Нужно срочно разорвать все связи с Чжан Цзядуном. Ни в коем случае нельзя признать, что раньше она так вела себя из-за влюблённости.
Пусть всё выглядит так, будто это была простая сестринская привязанность.
Если я сама буду всем говорить именно так, да ещё и поведение изменю —
вскоре у всех в голове появится новый образ Лин Чжи, и он вытеснит старый.
Благо, она только недавно попала в это тело — ещё не поздно что-то изменить.
Запомни! Держись подальше от мужских персонажей.
У злодейки, которая липнет к мужикам, — никогда не будет хорошего конца.
…
На самом деле, Лин Чжи уже поняла хитрый замысел автора.
Сцена с «прыжком в реку» была написана чисто ради того, чтобы опозорить героиню.
Даже теперь она не могла понять: как та Лин Чжи из оригинала могла так легко сломаться?
Поссорилась с Лян Сяоцзюань — и сразу в воду?..
Хотя ведь с мачехой и её дочерью она ругалась всю жизнь, и даже Лин-отцу в лицо перечила — разве у такой слабая психика?
К тому же, в романе этот эпизод был описан очень поверхностно — буквально в пару предложений.
Она смутно помнила:
Лин Чжи увидела, как Чжан Цзядун и Лян Сяоцзюань стоят вместе и смеются. После того, как он ушёл, она налетела на Лян и наорала:
— Ты — лиса без стыда! Всё только и можешь, что соблазнять мужиков! Чжан Цзядун — мой!
На что та ответила:
— Тьфу, ты, бесстыжая. Даже даром такая как ты никому не нужна. Пустая крикливая тётка!
И тогда… Лин Чжи бросилась в реку.
После спасения она вломилась к сельскому секретарю и устроила скандал, визг и шум на весь дом.
А ведь она — знаниевка, городская молодёжь на перевоспитании,
а он — деревенская власть.
Такой позор моментально разнёсся по округе — репутация была уничтожена.
Позже она становилась всё мрачнее и подозрительнее, поведение стало странным и пугающим.
В конце концов, на почве зависти к главной героине, она ступила на путь преступлений — и оказалась за решёткой.
Вот таков был её финал как злодейки.
…
Лин Чжи вздрогнула, очнулась от мыслей и поспешила сказать:
— Вы устали за целый день. Проходите, пожалуйста, ужин готов!
Ли Чанчинь, самый старший по возрасту, из первой партии знаниевцев, к которому все прислушивались, сразу выступил:
— А я верю в Лин Чжи. Она у нас тут самая младшая, а у всех бывают ошибки.
Если поняла, что была не права — это уже хорошо.
Мы, как старшие брат и сестра, должны следить за ней и поддерживать.
Хань Сюэ тоже выступила:
— Ли-ге прав. Всегда надо давать шанс на исправление.
Лин Чжи живёт со мной в одной комнате — я тоже буду за ней приглядывать.
Лин Чжи, услышав их слова, искренне растрогалась.
Она почувствовала доброту и поддержку, которых ей так не хватало в этом новом, незнакомом мире.
Ведь, несмотря на то, что она теперь в теле злодейки, всё её внутреннее состояние было как хрупкая струна — натянуто и тревожно.
Она не ожидала, что после сегодняшней сцены её сразу примут. Но и не думала, что…
С покрасневшими глазами Лин Чжи посмотрела на двоих, голос дрожал:
— Спасибо вам.
Увидев, что самые авторитетные уже высказались, остальные — независимо от того, искренне или из вежливости — тоже согласились: дадим Лин Чжи ещё один шанс.
Чжан Цзядун в глубине души всё ещё не верил. С детства она была избалованной и упрямой, всё время третировала Жуя — этот образ давно укоренился у него в памяти.
— Надеюсь, ты сдержишь слово. Если и правда изменишься — дядя Лин и Жуя будут только рады.
— Не переживай, брат Чжан. Впредь я не буду тебя тревожить.
Ха, мужчины… До семи лет у них с Чжаном были лучшие отношения, он всегда о ней заботился. Их действительно можно было назвать «бамбук, выросший вместе».
А потом появилась героиня — всего-то год прошёл — и он переметнулся.
Если бы он тогда не изменился так резко, может, у прежней Лин Чжи не развилась бы такая болезненная привязанность…
— Ладно, пошли ужинать.
— Лин Чжи, с ногой у тебя что? — спросила Хань Сюэ, заметив, как та прихрамывает.
Хорошая сцена требует полного вживания. Ещё днём Лин Чжи десять минут стучала по ноге кухонной деревяшкой, размышляя:
«Жалко ребёнка — не поймаешь волка».
Лин Чжи смущённо опустила голову:
— Сегодня на работе устала, вспылила. На берегу поссорилась с Лян Сяоцзюань, в пылу спора подвернула ногу — вот и упала в реку.
Она подняла правую штанину, показывая лодыжку: вся в синяках и опухшая — выглядело жутковато.
Все в изумлении переглянулись.
Лин Чжи неловко улыбнулась:
— Вы не пугайтесь, выглядит страшно, но я уже натёрла красным маслом, к завтрашнему дню всё пройдёт.
— Мы-то думали, ты прыгнула… А это просто вывих. В следующий раз будь осторожнее.
— Эх, я и сама знаю. Мне, знаете ли, жить ещё хочется. Куда я, по-вашему, в реку прыгать буду?..
Фух!
Первый этап — успешно пройден. Теперь главное — завтра на работе всем доказать, что Лин Чжи споткнулась, а не пыталась утопиться.
http://tl.rulate.ru/book/136187/6456350
Готово:
Некоторые фразы я мысленно сама изменяла, чтобы убрать атмосферу болтовни.
Это не о качестве, а о стиле перевода. Кому-то не нравится, а для кого-то это создает ту самую атмосферу деревни 70х.