После крупной ссоры между Лин Чжи и отцом, Чжоу Жуя подошла, чтобы утешить Лин-отца.
— Папа, не сердитесь на младшую сестру. Потом я ещё с ней поговорю, она просто временно потеряла голову. Вы же для неё такую хорошую работу нашли — когда она начнёт работать, то обязательно поймёт, как вы старались для неё.
— Эх… если бы она была хоть наполовину такая разумная, как ты…
В этот момент дверь с шумом распахнулась — бах!
— Мне не нужно твоё показное сочувствие! Думаешь, я не знаю, о чём ты мечтаешь? Хочешь соблазнить брата Цзядун? Фу, мерзавка без стыда и совести!
— Лин Чжи, замолчи! Ты девочка, что за слова? Хочешь довести меня до инфаркта?!
— Сестрёнка, как ты можешь так говорить? Если бы не было нужды ехать в деревню — кто бы вообще захотел туда? Мы просто переживали, что ты не справишься, вот и решили, что поеду я.
— Мне всё равно. Я точно поеду в деревню! Папа, если ты не разрешишь, я сама найду способ туда попасть!
— Ладно, ладно… Раз уж хочешь — езжай. Я уже не в силах тебя сдерживать. Может, тебе и нужно в деревню — испытаешь лишения, тогда и узнаешь, что такое настоящая «сладкая» жизнь.
— Возьми свои документы и иди записывайся. Что будет — то будет. Такая уж судьба.
...
В глазах Чжоу Жуя мелькнула довольная искорка, но как только Лин-отец посмотрел на неё, она тут же скорчила жалобное лицо:
— Папа, я ещё попробую её уговорить. Она точно не выдержит в деревне…
— Пусть едет. Молодым полезно потерпеть. А я уже устал с ней возиться. Насчёт работы — займись сама. Если что, потом подыщем другой вариант, по связям вернём её обратно.
Лин-отец тяжело вздохнул и ушёл.
Чжоу Жуя пристально уставилась ему вслед, глаза её наполнились ненавистью.
В прошлой жизни, если бы не его предвзятость, если бы он не отправил её в деревню, всё было бы по-другому. Она бы не стала жертвой мерзавца, не вышла бы за него замуж в отчаянии.
Хотя потом тот мужчина исправился… но всё, на что он был способен — это открыть киоск в деревне. Едва хватало на выживание.
А Лин Чжи — стала женой чиновника.
В прошлой жизни Чжан Цзядун поступил в университет, а потом пошёл по карьерной лестнице — всё складывалось блестяще.
А Лин Чжи стала домохозяйкой, каждый день наряжалась как павлин, и ничего делать не приходилось.
Если бы тогда в деревню поехала не она, а Лин Чжи — всё это досталось бы ей.
Потому она ненавидела Лин Чжи.
И ненавидела Лин-отца.
Когда в сорок с лишним лет Чжоу Жуя тяжело заболела и попала в больницу, душу её разрывало сожаление. Она написала роман — вымышленную историю своего «счастья», в которой Лин Чжи была злобной второстепенной героиней.
На смертном одре она думала:
Если бы Небеса дали мне ещё один шанс…
Я бы никогда не поехала в деревню.
Я заставила бы Лин Чжи испить всю ту горечь, что выпала мне.
И стала бы той самой, кому все завидуют — женой большого начальника...
Неожиданно, Небеса действительно дали ей шанс.
Она переродилась — в тот год, когда только вошла в семью Линов.
С этого момента она начала бережно строить образ пай-девочки, вести себя послушно и кротко.
И под её аккуратным воздействием характер Лин Чжи стал постепенно портиться — до такой степени, что все начали её недолюбливать.
Даже Чжан Цзядун…
Постепенно — под тонкой, незаметной игрой Чжоу Жуя — стал испытывать к ней симпатию.
Они поклялись: даже если не смогут поехать в деревню вместе, будут обязательно переписываться. А когда Чжан Цзядун вернётся в город — поженятся.
И вот, на четвёртый день после падения Лин Чжи в воду, Чжоу Жуя получила от него письмо. В нём было полно отвращения к Лин Чжи.
Чжоу Жуя довольно улыбнулась.
Всё шло точно по сюжету написанного ею романа.
Лин Чжи, в этой жизни ты останешься в своей грязи!
А сама Лин Чжи — как человек, попавший в роман, — пока ещё ничего не знала.
Её главная установка была проста:
ни в коем случае не мешать главным героям,
не нарушать сюжет,ведь у злодейских второстепенных персонажей всегда плохой конец.
Да и вообще, ей никогда не нравились главные герои этого романа.
Что в них нашли — непонятно.
Главная героиня — типичная притворщица, зелёная чайница. Главный герой — никакой, без характера.
Не её тип абсолютно.
Пусть себе цветут, как хотят. Вместе.
Сейчас у Лин Чжи была одна цель — изменить сложившееся о ней мнение.
Наладить отношения с окружающими,
сделать так, чтобы в любой деревне её принимали с добром.
Но, думая обо всём этом, у неё снова разболелась голова.
— Эх… ну вот почему нельзя было попасть сюда на пару дней раньше? Обязательно было прыгать в воду? Ещё и шишка на лбу — больно-то как! Это ж не сотрясение, надеюсь?.. Пить хочется ужасно…
Она с трудом поднялась, прошла несколько шагов до стола, уставленного вещами, наложила себе в эмалированный стакан немного тёплой воды и, отпивая, начала разглядывать обстановку вокруг.
Теперь она в полной мере осознала, о чём всегда говорила бабушка:
"Сейчас-то жизнь хорошая. Надо ценить. А в наше время — ни еды, ни одежды… Но и это пережили."
Комната была маленькая, всего с одним окном, выходящим на дверь. Под окном стоял столик, заставленный умывальными принадлежностями и кружками.
Кровать была общая, деревянный настил лежал на кирпичных подпорках, сверху — три соломенные циновки.
В комнате жили три девушки:
Лин Чжи, Хань Сюэ и У Мэйцзюань.
Хань Сюэ и Мэйцзюань были из одного места, очень сдружились.
Хань Сюэ уже четыре года жила на этом пункте, была мягкой и доброй. Если у других возникали трудности — она всегда помогала.
А вот У Мэйцзюань имела вспыльчивый характер. Из-за того, что Лин Чжи вела себя высокомерно и не считалась ни с кем, между ними постоянно происходили резкие ссоры, и отношения были очень напряжённые. Если бы не вмешательства Хань Сюэ, они бы давно разъехались.
Всего в пункте жило 13 человек:
6 девушек и 7 парней.
Только Хань Сюэ относилась к Лин Чжи терпимо. Остальные — все были ею обижены и старались с ней не общаться.
Место было маленькое — откроешь дверь, и уже видно всё насквозь.
Прямо перед входом стояли четыре смежных кирпичных дома:
слева — комнаты для парней, справа — для девушек.
У самой стены — кухня, а рядом — колодец.
Туалет и приусадебный участок находились снаружи двора.
Сейчас во дворе никого не было — все ушли на работу.
Лин Чжи медленно прогулялась по территории, сверяя всё с фрагментами из воспоминаний. Чем больше видела, тем холоднее становилось на душе. Словами — одно, но вживую…
Придётся работать в поле, зарабатывать трудовые баллы…
Смартфона нет, компьютера нет, вкусной еды — тем более.
Смогу ли я выжить в этой чужой эпохе?..
— Лин Чжи, Лин Чжи, не думай об этом.
Представь, что это просто… погружение в бабушкину молодость.
Может, проснёшься — и снова дома?..
— А вы знаете, почему эта Лин в реку-то прыгнула?
— А чего тут не знать — сам деревенский голова сказал: поссорилась с дочкой партийного секретаря, психанула — и сиганула.
— И ты в это веришь?
— Я-то да, знаю, — подалась вперёд женщина из дома Второго Чжоу, понизив голос. — Всё из-за Чжана.
Дочка секретаря — Сяо Цзюань — похоже, тоже в него влюблена. А эта Лин всё время вокруг него вертится… вот у той и взыграло.
— Да ну?!
— Ну, я же не вру. Сама как раз мыла руки, всё услышала.
— Да, эти знаниевцы — глаз да глаз за ними. А Сяо Цзюань тоже не простая.
— Эй! Вы там, болтушки! Всё уже поделали? Опять языками чешете? Обедать не хотите, что ли?! — крикнул староста, стоявший чуть поодаль на краю поля.
Женщины вздрогнули, спешно склонились над грядками — и продолжили работу.
http://tl.rulate.ru/book/136187/6455985
Userkod1278 (переводчик/заложение основ)
7 августа 2025 в 10:00
0
Готово:
