Готовый перевод Industrial Cthulhu: Starting as an Island Lord / Индустриальный Ктулху: начинаем как владыка острова: Глава 159. Надежда

]

Глава 159. Надежда

— Да. И некоторым это уже известно. Все ученики углубленного курса в курсе, и большинство из них уже виделись с банши.

Зои была в шоке:

— Что?! Вы вот так просто всё раскрыли? Но ведь они… они же…

— Они тоже подданные Кастерля, — Сьюз взял со стола чашку с чаем и неторопливо подул на неё. — Госпожа Зои, вы ведь стали служанкой в герцогском поместье после смерти родителей, верно?

— Да, тогда юный господин был ещё совсем маленьким…

— Значит, вы почти не видели людей из низших слоёв. Даже ваши ученики, хоть и одеты в лохмотья, полны энтузиазма в изучении грамоты и наук, не так ли?

Зои кивнула. Её представление о бедности ограничивалось отсутствием денег: нет денег на еду, нет денег на одежду, а потом… смерть от болезни или голода. Так писали в романах.

— Госпожа Зои, возможно, вам стоит увидеть, каковы на самом деле люди из низов, — Сьюз посмотрел ей в глаза. На нём была простая одежда из грубой ткани, сшитая специально для рабочих, с множеством карманов для хранения деталей. Он только что разбирал паровую машину, и эта одежда была одновременно прочной и удобной.

— Этим людям действительно не хватает денег — но кому их хватает? Мне тоже их не хватает, очень не хватает. Но есть одна вещь, которой у меня в избытке.

— Надежда.

— Довольно эфемерная вещь, не так ли? Ей не наешься, болезнь не вылечишь. Ты чувствуешь, что она драгоценна, но не знаешь, в чём её ценность. Хочешь её сберечь, но не знаешь как. И это очень просто — потому что она у тебя есть.

— Пойди и посмотри в остекленевшие глаза бедняков.

— Когда отчаяние заполняет каждую щель в их жизни, люди инстинктивно отвергают всё прекрасное. Они живут как скот, цепляясь лишь за то, что прямо перед ними, и встречают страдания с безразличием. Они и сами уже не могут отличить, живы они или мертвы.

— Ты ведь помнишь Гею? Ты очень о ней заботишься, наверняка много ей помогала. Ты говорила с ней?

— Да…

— И как она отзывается о своей нынешней жизни? Она стала богаче? Лучше питается? Заработала денег?

Глаза Зои постепенно расширялись. Она пробормотала:

— Гея сказала, что теперь она счастливее. Что ей нравится ходить на занятия, нравится учиться, и она счастлива, что её усилия приносят плоды…

— Странно, правда? Она не упомянула, сколько рио заработала или сколько жареной рыбы съела. Она говорит о том, что счастлива, хотя её семья так бедна.

— Госпожа Зои.

Сьюз посмотрел на растерянную девушку и мягко сказал:

— Это потому, что ты видишь лишь её бедность, но не можешь ощутить её отчаяния. Бедность — это ужасная, ужасная вещь, но отсутствие надежды — ещё хуже.

— Странно, да? Такие слабые, переживающие страдания, от которых тебе становится страшно, но при этом жаждущие чего-то столь эфемерного. Знаешь почему?

Зои инстинктивно покачала головой.

— Потому что они люди. А у людей есть чувства, они стремятся к прекрасному. Хотя, отбросив человечность, им жилось бы легче, они могли бы выбраться из этой трясины, но они никак не могут от неё отказаться.

— Если ты хочешь понять низы, недостаточно просто смотреть издалека. Нужно соприкоснуться с ними лично, почувствовать всё самой.

От чая поднимался лёгкий пар. Зои стояла, словно в трансе.

Она пыталась написать несколько романов о бедняках, показывала их своим подругам, и те говорили, что неплохо. Но сама она чувствовала, что что-то не так. Между персонажами её книг и людьми, которых она видела, всегда была какая-то преграда.

Она никогда не знала, что это.

Но слова Сьюза словно озарили её.

Действительно ли она понимала тех, кто борется в тисках страданий? Если она сама их не понимает, как она может о них писать?

Зои сжала подол своего платья.

— Когда на Кастерле открылись фабрики, каждый смог зарабатывать рио своим трудом. Посещая вечернюю школу, можно было заработать ещё больше. Деньги привлекли их сюда, но надежда заставит их остаться.

— Ты ведь помнишь семью Геи? Они пришли, чтобы заработать, стали моими наёмными работниками. Но ради учёбы они были готовы снова обеднеть. Я назначил им пособие, чтобы они могли учиться. Но даже если бы этого пособия не было, они бы в конце концов всё равно пришли.

— Вот насколько драгоценна надежда. Когда её нет, о ней не особо задумываешься. Но стоит однажды обрести, и от неё уже трудно отказаться. Сколько людей отдали свои жизни за одно лишь туманное обещание. А я даю им вполне реальное светлое будущее.

— А теперь они чувствуют, что эта надежда ускользает у них из рук.

Дыхание Зои стало тяжёлым. Она широко раскрыла глаза, словно это она сама вот-вот лишится надежды.

— Да что там Предвестницы Смерти! Скажи я, что сотрудничаю с дьяволом, они ринутся вперёд, чтобы поставить свои имена под договором.

Сьюз достал из-за пазухи папку:

— Это отчёт, который подготовил для меня Коннор. Он поручил своим людям опросить всех учеников, контактировавших с банши. Все они без исключения стали ещё более преданными сторонниками Кастерля. Ни один не дрогнул.

— Это кажется немного… — с сомнением и смешанными чувствами произнесла Зои.

— Немного подло, да? Я использую их страдания и слабость.

— Я не это имела в виду, я…

— Но я именно это и делаю.

Сьюз встретил удивлённый взгляд Зои и твёрдо сказал:

— Я подло использовал их. Я не буду оправдываться и готов принять твоё презрение. Но я продолжу это делать. Любыми средствами. Пока это позволяет надежде жить, я готов на это, и буду делать это всегда. И пока эта надежда не станет реальностью, я не остановлюсь, даже если это не благородно и не морально.

— И сегодня я прошу тебя о помощи в том же самом. Я прошу тебя играть силой слова, чтобы направлять моих подданных. Возможно, это расходится с твоими идеалами.

— Так что, госпожа Зои, не желаете помочь мне… совершить нечто дурное?

Зои замерла. Она стояла в оцепенении, а потом неуверенно спросила:

— Зачем вы мне всё это рассказываете? И… почему вы так поступаете?

— Госпожа Зои, я читал ваши романы. Вы искренне хотите понять низы, понять народ. Я считаю это великой идеей… Не спешите возражать. Когда вы действительно этого добьётесь, тогда и поговорим.

— Что до вашего второго вопроса, почему я любыми средствами пытаюсь сохранить эту надежду…

— Всё просто. Потому что эта надежда так же драгоценна и для меня.

— Возможно, вначале это было лишь небрежно брошенное обещание, простая и смутная идея. Но я слишком долго шёл по этому пути, и слишком многие пошли за мной. Они без колебаний жертвовали и отдавали всё, и теперь я просто не могу их подвести.

http://tl.rulate.ru/book/136171/8395444