Готовый перевод Industrial Cthulhu: Starting as an Island Lord / Индустриальный Ктулху: начинаем как владыка острова: Глава 32. Надежда

]

Глава 32. Надежда

Сьюз нахмурился, пытаясь вспомнить. Информации у него было крайне мало. Мимолётное видение во время рукопожатия с монахом Касичем позволило ему запомнить лишь несколько составляющих.

Из любопытства он постарался запомнить несколько «рунических надписей», из которых состоял монах Касич.

Эти надписи и та, что он только что ощутил на стене исповедальни, казалось, неуловимо отличались.

Сьюз никогда не сталкивался с подобными знаниями, но в прошлой жизни он видел немало инженерных чертежей и привык мысленно выстраивать трёхмерные модели деталей. Поэтому он сразу почувствовал, что что-то не так.

Оба типа надписей имели практически одинаковую основную структуру, но в мелких деталях были совершенно противоположны.

«Возможно, у них разные функции. В конце концов, одно — неподвижное строение, а другое — механическое тело…»

Хм?

Сьюз наткнулся на ещё одну мысль. Монах Касич был практически неотличим от человека, и прикосновение его руки ощущалось как прикосновение обычной плоти. А священник Церкви Свечи, который убил его, был увешан гротескными, выпирающими механическими деталями…

— Господин? Господин Сьюз? — донёсся до него настороженный голос Хлои.

Сьюз улыбнулся и тихо извинился перед монахиней на другом конце исповедальни, заверив её, что это было лишь простое любопытство.

После некоторых уговоров Хлоя, хоть и с сомнением, приняла его объяснение — в конце концов, он пожертвовал деньги, нельзя же выгонять его за такую небольшую оплошность.

К тому же извинения Сьюза были искренними, и Хлоя быстро забыла о своём недовольстве.

— Тогда, пожалуйста, говорите. Я выслушаю ваши тревоги.

Сьюз тоже собрался с мыслями. Обнаружение скрытой сверхъестественной силы Церкви Свечи было приятной неожиданностью, но он пришёл сюда с вполне конкретными вопросами.

— У меня есть некоторые тревоги, а также кое-что, о чём я хотел бы попросить разъяснений у сестры Хлои…

Он начал говорить, тщательно подбирая слова.

Когда они вышли из церкви, солнце уже клонилось к закату. Сьюз и Коннор верхом направились к поместью.

В эту эпоху не было уличных фонарей, и путешествовать после наступления темноты было опасно. К счастью, поместье было недалеко, и он мог успеть вернуться до захода солнца.

А вот рыбакам с острова возвращаться домой было не так-то просто. Сьюз посмотрел на ухабистую дорогу. Если он в будущем захочет открыть вечернюю школу, ему придётся решить проблему с освещением. Без света ночью вся деятельность будет ограничена дневным временем.

Он мысленно сделал себе пометку и краем глаза заметил обеспокоенное выражение на лице Коннора.

Сьюз понимал, о чём беспокоится его старый дворецкий: вражда между императорским двором и церковью была уже почти очевидной, и ему, как вассалу Императрицы, не следовало слишком сближаться с церковью.

На самом деле, он и не собирался.

У церкви действительно были некоторые сверхъестественные силы, но контакт с ними был сопряжён со слишком большим риском.

Здесь «риск» означал не то, что для большинства людей. Сьюз не слишком беспокоился о «риске» для своей жизни. Он не мог умереть по-настоящему, и телесная оболочка была для него скорее оковами.

Но методы церкви, похоже, не ограничивались одной лишь грубой силой. Сьюз смутно опасался, что у них могут быть способы ментального контроля. У церкви была немалая паства фанатиков, и Сьюз не был уверен, были ли они изначально так набожны, или же церковь применила какие-то особые методы.

Судя по его ощущениям в исповедальне, Церковь Свечи, по крайней мере, проявила немалую изобретательность при её строительстве. И он не хотел рисковать, проверяя, применяют ли они ту же изобретательность для контроля над разумом.

— Не волнуйтесь, старина Коннор, я не собираюсь тесно связываться с церковью, — сказал Сьюз.

— Я лишь хотел узнать, какую роль они могут сыграть. Знаете, никогда не знаешь, когда может понадобиться их помощь в лечении.

Лечение, включая исцеление ран и болезней, было одной из главных обязанностей церкви, а также источником дохода.

В отличие от ужасающих медицинских методов средневекового Запада на Лазурной Звезде, церковь этого мира действительно обладала определёнными навыками, в чём Сьюз только что лично убедился.

Он рассказал Хлое о кровопускании и теории четырёх жидкостей с Лазурной Звезды, чем привёл её в полное замешательство. Она даже посоветовала ему не верить в эти «суеверия».

Затем Хлоя рассказала ему о различных методах лечения, которые уже имели зачатки современной медицины Лазурной Звезды. Хотя у неё не было понятия о бактериях, она понимала важность дезинфекции и анестезии. Не стоит недооценивать это: с понятиями дезинфекции и анестезии, по крайней мере, не будет операций с 300% смертностью.

Хотя методы их реализации были весьма в духе церкви.

По словам Хлои, у церкви была некая «святая вода», промывание которой предотвращало нагноение и заражение ран. Иглы и ножи для зашивания ран также следовало промывать ею. А сжигание определённого благовония с чтением молитв позволяло пациенту на время потерять сознание и не чувствовать боли.

Сьюз был почти уверен, что здесь замешаны сверхъестественные силы, потому что процесс приготовления «святой воды», описанный Хлоей, не имел ничего общего с дезинфекцией, но при этом действительно обладал дезинфицирующим и бактерицидным эффектом.

«Эх, и почему в этом мире скрывают существование сверхъестественных сил, хотя они могли бы принести пользу гораздо большему числу обычных людей?»

Остров Кастерль можно было считать благословенным местом. Будь то рыба в море или сладкие плоды в лесу, по крайней мере, здесь было трудно умереть с голоду.

Но во время предыдущих Схождений Сьюз видел в Империи немало умирающих от голода. Даже в столице, Рейне, были огромные трущобы. Средняя продолжительность жизни рабочих на фабриках не достигала и тридцати лет, и это ещё считалось завидной работой.

Этот мир, похоже, был болен.

Взгляд Сьюза потемнел.

Он не был прирождённым святым. Обладая способностью Схождения, он думал лишь о том, чтобы прожить жизнь в своё удовольствие, произвести впечатление на людей.

Но раз за разом, с каждым новым Схождением, он видел лишь души, терзаемые страданиями, несчастных, падавших на обочине с надеждой и горечью. Постепенно его первоначальные мысли угасли.

Его сердце было не из камня, у него тоже были чувства. Раз в его голове были знания, способные изменить мир, раз у него было столько телесных оболочек и он не боялся смерти, то почему бы не попытаться что-то сделать?

Чем больше раз он совершал Схождение, тем твёрже становилась его решимость. Он хотел, чтобы поток промышленности захлестнул этот мир, чтобы кровь ненасытных аристократов окрасила их золото, чтобы поджигатели войн пали под гильотиной, чтобы на тарелках бедных и обездоленных тоже был хлеб.

Промышленность принесёт много новых проблем, принесёт людям новые страдания, но в любом случае это будет прогресс. А прогресс лучше, чем топтание на месте.

Ни одна система не может раз и навсегда решить все проблемы, и Сьюз тоже не мог. Но он мог дать людям надежду.

А надежда — это главное. Люди — великие существа. Пока есть надежда, у них есть смелость идти вперёд.

http://tl.rulate.ru/book/136171/8395306