Голова Маркуса всё ещё гудела от адреналина на следующее утро. То ли от вчерашних ментальных упражнений с Волан-де-Мортом, то ли от третьего бокала огненного виски (что, возможно, было не лучшей идеей). Как бы то ни было, он теперь щурился от утреннего света, пробивавшегося через окна его подземных апартаментов — нововведение, которое он установил сам, ведь оригинальный Снейп, судя по всему, предпочитал жить как пещерная летучая мышь.
— Волшебный мир, а магического аспирина до сих пор не изобрели, — проворчал он, осушая флакон с зельем от похмелья, которое на вкус напоминало пропотевшие носки, но зато мгновенно проясняло сознание.
Он как раз допивал свой утренний кофе (ещё одно новшество, которое шокировало домовых эльфов, привыкших к слабому чаю), когда сквозь стену пролетел серебристый феникс — Патронус Дамблдора.
— Северус, — раздался спокойный голос директора, — будь добр зайти ко мне в кабинет при первой возможности. Пароль — «леденец на палочке».
Феникс растворился в серебристом тумане, оставив Маркуса в раздумьях.
— Ну что ж, театрально и вовремя, — пробормотал он, отставляя кружку. — Словно старик ждал моего отчёта.
Он и сам собирался встретиться с Дамблдором, но вызов намекал, что директор уже знает о собрании Пожирателей. Неудивительно — в книгах Дамблдор всегда знал всё, даже когда это противоречило логике. Будь то сеть шпионов, магические приборы слежения или просто требования сюжета — Альбус-Слишком-Много-Средних-Имён Дамблдор всегда был на три шага впереди.
Если, конечно, сюжету не требовалось, чтобы он внезапно стал слепым и глухим. Например, когда на затылке профессора Защиты сидел Волан-де-Морт. Или когда он годами нанимал откровенно некомпетентных преподавателей. Или оставлял младенца на пороге в ноябре.
— Пора встретиться с гроссмейстером, — вздохнул Маркус, надевая новые серые преподавательские мантии. Для этой встречи он решил не скрывать обновлённый имидж — Дамблдор уже видел его на собрании преподавателей, и Маркус хотел сразу задать нужный тон их отношениям.
По пути в кабинет директора он обдумывал стратегию. Эта встреча была ключевой — она определит всю их дальнейшую динамику. В каноне Снейп, ослеплённый горем и виной за смерть Лили, отдал себя в полное распоряжение Дамблдора без каких-либо условий. Пожизненная служба в обмен на попытку защитить её (неудачную) и её сына (удачную, но ценой собственной жизни).
— В этот раз всё иначе, — пробормотал Маркус, подходя к грифону, охранявшему кабинет. — Леденец на палочке.
Грифон отпрыгнул в сторону, открывая винтовую лестницу. Поднимаясь, Маркус в последний раз повторил свой план. Он шёл не как Снейп-Кающийся, а как Маркус-Прагматик — с чёткими границами и условиями.
Дверь распахнулась до того, как он успел постучать (ещё один элемент дамблдоровской игры), открывая вид на директора за массивным столом, окружённого мерцающими серебряными приборами и дремлющими портретами прошлых директоров.
— А, Северус, — Дамблдор приветливо улыбнулся, словно они старые друзья, встретившиеся на чаепитие, а не шпион и его куратор. — Благодарю за оперативность. Присаживайся.
Маркус занял предложенное кресло (заметно ниже, чем у Дамблдора — очередной элемент контроля) и встретил внимательный взгляд Фокса, феникса, сидевшего на жёрдочке.
— Вы хотели меня видеть, директор? — начал Маркус нейтрально.
— Именно так, — Дамблдор наблюдал за ним поверх полукруглых очков. — Насколько я понимаю, вчера в особняке Малфоев состоялось собрание.
Прямо и без прелюдий. Интересно.
— Да, — подтвердил Маркус. — Присутствовал Тёмный Лорд, его ближний круг и несколько новобранцев.
— И какова была цель?
— В основном — отпраздновать успешный рейд в Кардиффе. Они добыли какую-то информацию, но детали не разглашались.
Дамблдор кивнул, его лицо оставалось невозмутимым.
— Тебя не привлекали к... участию в каких-либо мероприятиях?
Вопрос был деликатно сформулирован, но ясен: не заставляли ли его пытать или убивать?
— Нет. Тёмный Лорд предпочитает использовать мои познания в зельеварении. Сейчас я работаю над усиленной версией Вертиасерума.
— Понимаю. — Дамблдор сложил пальцы домиком. — И этот усовершенствованный Вертиасерум... будет эффективен?
Маркус позволил себе лёгкую ухмылку.
— Так будет казаться. Первые тесты покажут многообещающие результаты. Однако в окончательной формуле будет незаметный изъян, приводящий к быстрой деградации зелья. К моменту использования в серьёзных допросах оно будет немногим лучше обычного.
— Искусно, — признал Дамблдор, и в его глазах появился знакомый блеск. — Очень искусно, Северус.
Они продолжили в том же духе: Маркус докладывал детали собрания, Дамблдор изредка уточнял. Всё было чинно, почти рутинно — что лишь усиливало настороженность Маркуса. Дамблдор из книг никогда не был тем, кем казался, и его беседы тоже.
— Должен заметить, — Дамблдор перешёл на более непринуждённый тон, когда формальный отчёт подошёл к концу, — ты кажешься... иным, Северус. В тебе появилась ясность, которой не было при нашей последней встрече.
Вот и оно — переход от дел к истинной цели разговора. Маркус ожидал этого.
— У меня были причины пересмотреть некоторые аспекты жизни, — осторожно ответил он.
— В самом деле? И что же послужило катализатором?
Маркус твёрдо встретил взгляд директора.
— Скажем так, я осознал, что жизнь прошлым не приносит пользы никому — и уж точно не мне.
— Мудрое прозрение, — мягко заметил Дамблдор. — А как насчёт твоих чувств к Лили Поттер?
Вопрос был задан деликатно, но ударил как проклятие. Вот она — суть их каноничных отношений: рычаг Дамблдора, слабость Снейпа, фундамент их договорённостей.
— Я всегда буду желать ей добра, — тщательно подбирал слова Маркус. — Но я принял, что свой выбор она сделала давно. Моя... одержимость не была ни здоровой, ни достойной.
На лице Дамблдора мелькнуло удивление, быстро сменившееся привычной невозмутимостью.
— Это... неожиданная позиция, Северус.
— Рост часто бывает неожиданным, — слегка пожал плечами Маркус. Затем, сменив тон на деловой: — Полагаю, нам стоит обсудить условия нашего сотрудничества.
Брови Дамблдора поползли вверх.
— Условия?
— Именно так, — твёрдо сказал Маркус. — Если я рискую жизнью, шпионя в стане Тёмного Лорда, мне нужны гарантии. Вы получаете блестящего шпиона, ближе всех находящегося к Волан-де-Морту. Взамен я хочу полной академической свободы и невмешательства в мою личную жизнь.
Выражение Дамблдора оставалось доброжелательным, но в глазах появился расчётливый блеск.
— Академическая свобода?
— Я буду преподавать зельеварение по-своему, — пояснил Маркус. — Без вмешательства в программу, критерии оценок или дисциплину. Обучение зельеварению в Хогвартсе не менялось десятилетиями — я исправлю это.
— Понятно, — протянул Дамблдор. — А под «невмешательством» ты подразумеваешь...?
— Что, докладывая о действиях Пожирателей, я оставляю за собой право на личную жизнь. Никаких манипуляций, эмоционального давления или негласных обязательств.
Последовала долгая пауза. Дамблдор изучал его с таким видом, будто разгадывал сложную головоломку. Фокс переступил с лапы на лапу, издав мелодичный звук, смягчивший напряжение.
Наконец Дамблдор заговорил:
— Ты и вправду изменился, Северус.
— Тот человек, о котором вы говорите, был рабом своих худших импульсов, — тихо ответил Маркус.
Дамблдор медленно кивнул.
— Что ж, академическую свободу ты получишь — в разумных пределах, безопасность учеников всегда на первом месте.
— Естественно, — согласился Маркус. — Я не собираюсь подвергать детей опасности.
— А что касается «вмешательства»... — в глазах Дамблдора вновь появился знакомый блеск, — я постараюсь уважать твои границы, хотя надеюсь, ты не откажешь старику в возможности иногда дать добрый совет.
Маркус позволил себе лёгкую улыбку.
— С советами я справлюсь, директор. А вот от роли шахматной фигуры я бы предпочёл воздержаться.
Дамблдор даже рассмеялся в ответ.
— Что ж, справедливая оценка моих привычек. Договорились, Северус.
Он протянул руку через стол. Маркус пожал её твёрдо, чувствуя, что только что заключил куда более выгодную сделку, чем оригинальный Снейп.
— Благодарю вас, директор.
— Теперь о твоих первых занятиях, — Дамблдор плавно перешёл к школьным делам. — Учебный год начинается на следующей неделе. Гораций упоминал, что ты уже изучаешь программу?
— Скорее полностью её перерабатываю, — ответил Маркус, слегка расслабляясь после успешного завершения переговоров. — Нынешние учебники устарели, практические задания неэффективны, а меры безопасности — их попросту нет. Удивительно, что не случалось больше несчастных случаев.
— Буду рад увидеть твои нововведения, — искренне (по крайней мере, на вид) сказал Дамблдор. — Свежий взгляд в педагогике бесценен.
Они обсудили ещё несколько организационных вопросов, после чего Маркус поднялся, довольный результатами встречи. Он установил границы, обеспечил автономию и позиционировал себя как ценного, но независимого союзника, а не виноватую пешку.
Уже у двери он услышал последний вопрос:
— Северус, можно узнать, что вызвало столь поразительные перемены в твоём мировоззрении?
Маркус задержался, положив руку на ручку двери. Он обернулся, бросив Дамблдору загадочную улыбку.
— Скажем так, я пережил опыт, близкий к смерти, который... расставил всё по местам.
Это даже не было ложью.
Вернувшись в свои апартаменты, Маркус сразу открыл дневник:
*День 9: Вёл переговоры с Дамблдором. Не позволил втянуть себя в пожизненное рабство. Прогресс.*
Он постучал пером по пергаменту, обдумывая следующий шаг. Теперь, когда отношения с Волан-де-Мортом и Дамблдором установлены, можно было приступать к реальной работе. К тонкой игре по обе стороны баррикад, предоставляя достаточно правды, чтобы сохранить доверие, но умело направляя события в нужное русло.
Но был ещё один элемент, требующий внимания: пророчество. В оригинальном сюжете Снейп подслушал часть предсказания Трелони о ребёнке, рождённом в конце июля, который сможет победить Тёмного Лорда. Он передал это Волан-де-Морту, что в итоге привело к нападению на Поттеров.
**Но сейчас пророчества ещё не существует.**
А значит, у него есть шанс закончить эту войну тихо, без ведома Волан-де-Морта, уничтожив все крестражи в течение года. Чтобы Гарри рос без страха, без груза тёмного предначертания. Без тревог, без битв — просто счастливая жизнь, которую он заслуживает.
Маркус начал набрасывать рецепт особого зелья — такого, которое будет казаться усиливающим Волан-де-Морта, но при этом незаметно затуманит его разум в отношении определённых магических угроз. Если удастся убедить Тёмного Лорда регулярно принимать его, возможно, получится отвлечь его от насилия.
— Играю против обоих, стараясь не попасть между молотом и наковальней, — пробормотал он, записывая список ингредиентов.
Предстояло нелегко. Волан-де-Морт параноидален и умен. Дамблдор манипулятивен и столь же гениален. Одна ошибка с любым из них — и смерть (или хуже) неминуема.
Но впервые с момента попадания в этот странный мир Маркус почувствовал, что у него есть шанс. Он закрепился в обоих лагерях как ценный, но непредсказуемый игрок. Закрепил позицию, позволяющую влиять на события, сохраняя независимость.
И, что важнее всего, освободился от эмоционального багажа, который определял жизнь оригинального Снейпа. Никакой тоски по Лили. Никакой жизни, движимой лишь виной и горечью.
— Новый Снейп — новые правила, — объявил он пустой лаборатории, расставляя котлы для экспериментального зелья. — И правило первое: выжить достаточно долго, чтобы переписать эту историю.
Неплохо для парня, которого две недели назад сбил "Тойота Приус".
Теперь оставалось лишь выяснить, как саботировать террористическую организацию изнутри, не попавшись. Желательно — параллельно разрабатывая революционную программу по зельеварению и поддерживая новую причёску.
— Без давления, — усмехнулся он, тонко нарезая корни одуванчика.
http://tl.rulate.ru/book/136148/6445936
Готово:
