Прекраснейшая из женщин на море шла по миру цветов.
Розы символизируют чистую, прекрасную любовь. Розовые выражают чистую первую любовь; красные – страстную любовь; оранжевые – красоту; белые – уважение.
Здесь было всё, здесь было всё, всё было в розах, всё было розами, только розы.
- Это розы?
Солнце на горизонте спряталось за горой и застенчиво дало ответ.
Это было признание всего двора.
Боа Хэнкок лишь фыркнула, она не была такой глупой женщиной. Сирень у её ног постепенно увяла.
Язык цветов сирени – чистая первая любовь. У неё чистый цвет и освежающий аромат, она символизирует «стойкость любви».
Затем она превратилась в колокольчик. Колокольчик символизирует вечную любовь.
Хэнкок не остановилась на этом.
Следующим был пион. Язык цветов пиона – ты влюблен и с нетерпением ждешь возвращения любви.
Она шагала мягко, надеясь, что аромат цветов будет легче и перестанет её досаждать.
Затем была глициния. Язык цветов глицинии – долгая, неиссякаемая любовь.
За ней – белые лилии, символизирующие чистую любовь.
Хэнкок уже видела небольшой павильон, недалеко у озера, и там был мужчина, спиной к ней, сидевший на каменном столбе.
Аромат превратился в ароматный цветок (бугенвиллию), и язык цветов ароматного цветка – счастливый узел.
Последний участок дороги был заполнен гардениями. Гардении символизируют вечную любовь и ожидание длиною в жизнь.
От стойкой первой любви до вечного ожидания – можно было увидеть добрые намерения.
Не бывает женщин, которые не любят цветы, романтику и искренность, даже Императрица Пиратов.
Царская водка – тоже вода.
Она понравилась ему, и он почувствовал себя лучше, но Хэнкок не могла измениться под влиянием этой сцены. Её ненависти было достаточно, чтобы наполнить Королевство Каводелли.
Она приготовилась говорить, как вдруг юноша обернулся.
– Ну как, нравится? Ладно, забудь, всё равно не признаешься.
Молодой человек улыбался тепло, и заходящее солнце падало на его лицо. Непонятно было, что светит сильнее – солнце или он сам.
Хэнкок замерла, глядя на него.
Она вдруг вспомнила их первую встречу. Он тогда был ещё мальчишкой, а она – всего лишь униженной рабыней.
То ли совпадение, то ли злой умысел.
В ту ночь, когда опрятный юноша вошёл в грязную и вонючую темницу и сел перед ней, держа в руках горячую лапшу, на его лице была та же улыбка.
Она до сих пор помнила вкус той лапши и сколько кусочков говядины было в тарелке.
Тогда он казался ей спасителем, её единственной надеждой.
Когда-то.
Она мысленно вернулась назад и резко покачала головой, пытаясь прийти в себя.
Увидев её движение, юноша не стал сердиться.
– Ха-ха, ну не нравится, так не нравится, ничего не поделаешь. Все розы в стране я скупил!
Хэнкок молчала, просто села на каменный выступ рядом.
– Это платье мне не нравится, – юноша нахмурился, глядя на кожу, выглядывавшую из разреза.
На мгновение ей захотелось согласиться, но тут же её охватил шок. Почему-то Хэнкок подумала о тех двоих у ворот, хотя их характеры были совершенно разными.
Но эти двое закутывали тело гораздо плотнее.
– Ты что, издеваешься? – холодно спросила Хэнкок.
Она сама не понимала, почему так сказала. Может, чтобы сохранить лицо, а может, по другой причине.
– Где мои сёстры? – Она не хотела обсуждать с ним ничего. Этот человек был дьяволом, который ел людей без остатка.
– Не волнуйся, они там хорошо проводят время во дворце, – юноша взял чашку со стола и протянул ей.
Хэнкок помедлила, но всё же протянула руку и взяла её.
Молодой человек поднял еще одну чашку, осторожно подул на подышавший пар и сделал глоток.
- Вы, три сестры, так сильно изменились. Наверняка, за последние три года вам пришлось немало пережить?
В детстве Хэнкок и правда была очень миленькой, даже с намеком на будущую пышность форм. Но тогда никто бы не поверил, что она станет самой красивой женщиной в мире.
Даже три года назад, среди трех сестер, самой привлекательной и гармонично развитой была не Хэнкок, а Мариголд.
В то время Мариголд не была той крепкой, коренастой девушкой, какой стала сейчас, а скорее хрупкой и тонкой.
Без сомнения, Хэнкок в этой реальности развивалась гораздо быстрее, чем в своем оригинальном мире.
Она допила чай в своей чашке и усмехнулась:
- Лишь бы я могла тебя убить, остальное не имеет значения.
В глубине души она верила, что любые испытания стоят того.
Не говоря уже ни о чем другом, взглянем на сегодняшний момент.
Я преследовала его много дней, перебила всех матросов на его корабле, заставив бежать в панике.
После того, как молодой человек похитил ее сестер, он все же не стал использовать их как угрозу для каких-либо чрезмерных требований. Он поставил лишь несколько условий, от которых она ничего не теряла.
Более того, сейчас, столкнувшись с ним, кто заставил его много дней бежать в страхе, и кого она все еще жаждала убить немедленно, он все равно вежливо сел и непринужденно с ней беседовал.
Вот что дает сила.
Молодой человек горько усмехнулся:
- Я так и знал.
Хэнкок не могла сказать, притворяется он или нет, настолько искренним казалось выражение разочарования на его лице.
Помолчав, он всё же промолвил:
- Может, лучше превратиться в камень? Тогда ты не почувствуешь боли.
- Посмотри на улицы… Сколько людей мечтают именно об этом. Мужчины – такие существа: уродливые, грязные, но до крайности жадные.
Она сама не понимала, почему вдруг может спокойно беседовать с ним.
Это было просто невероятно.
Не потому ли, что собеседник знает его прошлое, и ему не нужно быть таким осторожным, как на острове Девяти Змей?
Но Древняя Лолиоса была предыдущей императрицей острова Девяти Змей.
Разговорчивая старушка тоже знала об этом. При виде старушки ему хотелось лишь превратить её в камень и похоронить в лесу.
– Ха-ха-ха, не говори глупостей. Даже если я и умру когда-нибудь, то точно не так, – от души рассмеялся юноша. – Так, Хэнкок, а что, если... я имею в виду, если...
– Если я умру однажды, ты действительно будешь счастлива?
Шэ Цзи без раздумий ответила: – Чушь, я с радостью устрою пир на всю страну, чтобы все праздновали вместе.
Юноша взглянул на неё, опустил голову и больше ничего не сказал.
В затянувшемся молчании Хэнкок обдумывала смысл этих слов.
Но сколько ни думала, не могла найти причину.
Ей ничего не оставалось, как прямо спросить: – Ты собираешься умирать?
– А? Нет, – юноша на мгновение растерялся и ответил бесцветным голосом.
Затем опомнился и объяснил: – Я хочу кое-что сделать, но эти дела нелёгкие. Ты же знаешь, я сейчас недостаточно силён. Думаю, даже став пиратом, я не смогу добиться успеха.
Юноша поднял ноги, положил их на камень, оперся руками и сказал: – Если у меня не будет готовности рисковать жизнью, то я даже не имею права участвовать в соревнованиях.
– Разве самое мощное в человеке – это не решимость поставить всё на карту?
Выражение лица Хэнкок изменилось, она взглянула на юношу, а затем отвела взгляд.
– Если говорить красиво, нет ничего, что заставило бы такого, как ты, рисковать жизнью.
– Ведь ты же не хочешь... чтобы я тебе помогла, верно?
Юноша самодовольно рассмеялся и не ответил.
Она тихо смотрела на чай в руке. Никогда раньше не чувствовала такого аромата. Должно быть, его создал этот мужчина.
Хотя очень хотелось попробовать вкус, всё же решила отказаться.
Хэнкок поставила чашку обратно на стол.
– может быть...
Голос юноши был ровным, без тени эмоций или гнева.
- Да, кстати, согласно информации, которую я узнал, Мировое правительство начало разработку метода пересечения Штилевой зоны. И руководит этим проектом мировой гений, человек, который, как говорят, опережает мир на 500 лет – Вегапанк. Он несет за это ответственность, так что это весьма вероятно, что проект увенчается успехом.
- Стоит подготовиться заранее.
Хэнкок вздохнула:
- Зачем ты мне это говоришь, чтобы угодить мне? Если так, советую не терять времени.
Она встала, надменно указала на юношу и холодно произнесла:
- Ты должен знать: что бы ты ни делал, я тебя никогда не прощу.
Юноша будто не чувствовал ее убийственного намерения, продолжая сидеть на каменной тумбе. Он поднял голову и очень серьезно сказал:
- Хэнкок! Мне нужна твоя сила.
Слушая высокомерные слова юноши, она стиснула зубы и пробормотала:
- Невежественный человек.
Юноша словно ничего не слышал:
- Веришь или нет, но я с самого начала знал, что однажды в будущем я обязательно столкнусь с сегодняшней ситуацией. Я очень сильно верю в твой потенциал. Как и ожидалось, всего через три года после ухода из Мариджоа твоя сила претерпела колоссальные изменения. Я этому очень рад.
Брови Хэнкок непроизвольно дернулись. Она с трудом сдерживала гнев в сердце и низким голосом спросила:
- Значит, ты хочешь сказать, что я сегодня здесь из-за твоих стараний?
Действительно, мужчины – ненадежные создания, и ей вообще не следовало разговаривать с этим мальчишкой.
- Я не это имел в виду.
Юноша смотрел на нее не отводя взгляда, без малейшего чувства вины в глазах.
- Действительно, у меня было несчетное множество возможностей спасти вас без какой-либо цены, но я этого не сделал. У меня была определенная цель, когда я позволил вам, трем сестрам, пережить эти болезненные воспоминания. Я ничего из этого не отрицаю. Ты винишь меня, жалуешься на меня, ненавидишь меня – все это вполне естественно.
Услышав, что собеседник признался, Хэнкок даже улыбнулась:
– Как же я тебя ненавижу. Твоё высокомерие, самодовольство, двуличие... Всё в тебе вызывает у меня отвращение.
Парень не слушал — оба говорили как бы сами с собой.
– Но я тебе не лгал! – произнёс он. – Всё, что я говорил, – правда.
– Жаль, что Мэри так тебе верила. Знаешь, она отговаривала меня до самого нашего отплытия, – сказала Хэнкок.
– Я прекрасно знаю, через что ты прошла, сколько боли вынесла, как сильно меня ненавидишь, – ответил парень.
– Признаю, до встречи с тобой у меня были кое-какие мечты, – продолжила Хэнкок.
– Но сейчас мне нужна твоя помощь! – перебил парень.
– В моём сердце сейчас только одно желание, – заявила Хэнкок.
Оба замолчали. Хэнкок вышла из павильона и встала посреди двора.
– Смерть тебе, Слюс Гар!
http://tl.rulate.ru/book/136017/6463786
Готово:
