Провинциальный экзамен был намного сложнее уездного. Из трёхсот участников отбирали лишь каждого десятого, и в итоге проходили около тридцати человек.
Юэ Юньчуань подошёл к этому испытанию ещё серьёзнее. Первое, на что он обратил внимание, — почерк. Его каллиграфия не была идеальной, но благодаря году упорных тренировок он научился выводить ровные, аккуратные иероглифы стандартным стилем сяокай.
Он не гнался за виртуозностью, а лишь за чёткостью и отсутствием помарок. Четыре сочинения по классическим канонам он сначала тщательно обдумывал на черновике, а затем медленно переносил на чистовик. Лишь когда рука начинала затекать, он позволял себе ненадолго оторваться от работы и взглянуть на экзаменатора, сидевшего впереди.
Тот, одетый в официальное облачение, был худощавым мужчиной с проницательным взглядом — типичный учёный-чиновник, строгий и педантичный.
Юэ Юньчуань не стал задерживать взгляд, опустил глаза и снова погрузился в работу.
Стихотворение он тоже использовал заранее подготовленное — не гениальное, но без ошибок.
Экзамен длился до самого заката. Убедившись, что в работе нет недочётов, Юэ Юньчуань поднял руку, сдал листы и вышел из зала.
Экзамены в префектуре длились три дня подряд. По их окончании Шэнь Далан выглядел бледным, с землистым оттенком кожи. Юэ Юньчуань, благодаря более крепкому здоровью, чувствовал себя чуть лучше, но тоже был измотан до предела.
На обратном пути Шэнь Далан, вздыхая, поделился с Юэ Юньчуанем:
— Говорят, в прежние времена лучший выпускник уезда автоматически получал звание сюцая, минуя экзамены в префектуре и академии. Какое же это было счастье!
Юэ Юньчуань лишь усмехнулся в ответ.
Шэнь Далан едва держался на ногах, глаза его помутнели от усталости. Он поспешил вернуться в гостиницу, чтобы отдохнуть.
Юэ Юньчуань же, ощущая вечерний бриз, почувствовал, как усталость постепенно отступает. Немного поразмыслив, он решил не возвращаться сразу, а прогуляться по улицам города.
На пути ему встретилась книжная лавка. Внутри оказалось множество пособий для подготовки к экзаменам. Ассортимент здесь значительно превосходил уездные магазины — Юэ Юньчуань даже обнаружил сборник работ прежних чжуанъюаней. Правда, цена оказалась высокой. После недолгих колебаний он всё же купил книгу, а заодно приобрёл и сборник комментариев. Затем продолжил неспешную прогулку.
Мечтой Юэ Шаньши всегда было открыть аптеку в уездном или префектурном городе. Юэ Юньчуань считал, что префектура подойдёт для этого лучше. Если ему удастся получить звание сюцая, он планировал арендовать здесь помещение и наконец осуществить отцовскую мечту.
В случае успеха на экзаменах Юэ Юньчуань мог бы учиться в префектурной академии, пока семья постепенно развивала бы аптечный бизнес. Он отдавал себе отчёт, что его знания ещё далеки от совершенства. Получение звания сюцая уже стало бы большой удачей, а до экзаменов на цзюйжэня предстоял долгий путь подготовки.
К счастью, он не слишком торопился — за это время можно было спокойно обустроиться здесь с семьёй. Он постепенно учился и неспешно наслаждался жизнью.
Сдать экзамен на цзюйжэня, конечно, было бы прекрасно, но если не получится — остаться сюцаем тоже неплохо.
Юэ Юньчуань всё больше успокаивался и вскоре, собрав вещи, вернулся с семьёй в деревню Сихэ.
В конце четвёртого месяца объявили результаты префектурального экзамена. Как и ожидалось, Юэ Юньчуань не смог повторить успех первого раза и занять первое место — на этот раз он опустился на три позиции, заняв пятое место.
Хотя результат оказался не таким блестящим, как на уездном экзамене, сам факт успешной сдачи уже радовал Юэ Юньчуаня.
Шэнь Далан тоже показал достойный результат, заняв шестое место и по-прежнему оставаясь на шаг позади Юэ Юньчуаня. На академическом экзамене их места снова оказались рядом.
Академический экзамен должен был состояться в шестом месяце, и они уже начали подготовку.
Те, кто был уверен в своих силах и имел опытных наставников, возможно, отложили бы участие, чтобы лучше подготовиться.
Но, к сожалению, ни Юэ Юньчуань, ни Шэнь Далан не относились к их числу — они не хотели упускать шанс и решили попробовать.
Если получится сдать — прекрасно, если нет — хотя бы приобретут опыт.
Так в том же шестом месяце они снова, один за другим, вошли в экзаменационный зал.
Количество участников академического экзамена было гораздо больше — на этот раз собрались как новые кандидаты, так и те, кто не смог сдать в предыдущие годы, в общей сложности более тысячи человек. А количество мест для успешных кандидатов не превышало сотни.
Глядя на чёрную от людей толпу перед экзаменационным двором, Юэ Юньчуань невольно занервничал. Он переложил экзаменационную корзинку в другую руку — ладони уже покрылись тонким слоем влаги.
Если пройти это испытание, эти люди действительно войдут в класс сельских шэньши — освободятся от трудовой повинности, перестанут платить налоги и не будут кланяться уездному начальнику. Как тогда, когда Юэ Юньчуань, чтобы помочь Нань Син доказать свою невиновность, привёл свидетелей в суд, но всё равно должен был преклонить колени перед чиновником, прежде чем заговорить. Если же он станет сюцаем, в этом больше не будет необходимости.
Получив степень сюцая, можно будет поступить в академию при управлении округа — появится доступ к учёбе, и больше не повторится ситуация, когда о существовании сборников экзаменационных заданий узнаёшь только после сдачи.
Этапы экзамена мало отличались от предыдущих, главное различие было в содержании заданий.
Юэ Юньчуань изо всех сил старался отвечать, придерживаясь «золотой середины» в изложении мыслей, делая текст ясным, сохраняя чистоту и аккуратность листа, избегая ошибок и пропусков. Лишь убедившись в этом, он сдал работу.
Экзамен длился всего два дня. На второй день требовалось переписать «Шэнъюй гуансюнь», но Юэ Юньчуань заранее выучил текст наизусть и многократно тренировался в его написании, поэтому всё прошло гладко.
С завершением экзамена этап испытаний подошёл к концу.
Оставалось только дождаться объявления результатов. Если на этот раз не удастся пройти, придётся ждать следующего экзамена, который проводится раз в три года. Если же всё получится, можно будет начать подготовку к переезду в управление округа и открытию аптеки.
Перевод с китайского на русский язык
Юэ Юньчуань вновь вернулся к спокойной и гармоничной семейной жизни. Он снова начал собирать детей, чтобы учить их грамоте, но на этот раз не в доме старосты, а под большим деревом на окраине деревни. Каждый день, примерно в часы Чэнь (7-9 утра), он проводил занятия, которые длились от получаса до часа. После этого все расходились по своим делам — никто не мешал ни готовке, ни прополке.
В конце шестого месяца по лунному календарю, когда урожай уже был посажен, но ещё не созрел, наступало время, когда в горах можно было найти больше всего дичи. В деревне не было недостатка в овощах и фруктах — стоило лишь пройти по полю, чтобы сорвать что-нибудь для утоления жажды и голода.
В тот день, закончив урок, Юэ Юньчуань сорвал зелёный огурец, протёр его и откусил, чтобы утолить жажду. Нань Син, неся на спине корзину, подошла к нему издалека и крикнула:
— Пойдёшь со мной собирать дикие финики?
— Дикие финики? — переспросил Юэ Юньчуань.
Нань Син поправила корзину на плече и кивнула:
— Да, те самые, из которых делают успокоительные пилюли. Они помогают тем, кто не может уснуть.
Юэ Юньчуань, у которого не было дел, подошёл и взял вторую корзину.
— Пошли.
Нань Син шагала рядом с ним, направляясь к выходу из деревни.
— Заодно соберём и другие лекарственные травы. Когда накопится достаточно, можно будет отвезти их в город и продать.
— Хорошо, — кивнул Юэ Юньчуань. Он никогда не вмешивался в занятия Нань Син, связанные с травничеством и лечением, потому что видел, как она искренне любит это дело.
— Ты предпочитаешь успокоительные пилюли или отвар из дикого жужуба? — спросила Нань Син.
— Я? — задумался Юэ Юньчуань. — Отвар. Лекарства не люблю.
Он действительно боялся горечи — даже самые лучшие снадобья оставляли во рту неприятный привкус. В отличие от них, отвар из жужуба, если его правильно приготовить, напоминал обычный напиток, который можно пить просто для удовольствия.
Нань Син кивнула, получив ответ.
— Хорошо, тогда я приготовлю тебе отвар.
Юэ Юньчуань наконец осознал её слова.
— Для меня?
— Конечно, — улыбнулась она, глядя ему в глаза и намеренно понижая голос. — Ты же мой муж.
Он замер.
— А?
Но она уже замолчала. Её слова прозвучали так тихо, а лицо оставалось невозмутимым, будто она ничего не говорила — может, ему просто показалось.
Дикий жужуб рос на крутых склонах, и, чтобы добраться до него, приходилось карабкаться. Юэ Юньчуань был крепче, и Нань Син держалась за него, а на сложных участках хватала за край его одежды, чтобы не упасть. Сначала он смущался, но потом привык — в горах, где каждый шаг давался с трудом, его сила была кстати.
Проведя полдня в поисках, они собрали полные корзины ягод и лекарственных трав, а затем отправились домой.
Когда они вернулись, их встретила радостная семья, а у ворот толпились соседи, поздравляющие с удачным сбором.
— Поздравляю! Поздравляю! Сяочуань стал сюцаем!
— В нашей деревне наконец-то появился сюцай!
— Поздравляю, господин сюцай!
— Поздравляю, поздравляю!
Юэ Юньчуань и его спутники вернулись поздно, и к тому времени, как они добрались до дома, посыльные, принесшие радостную весть, уже ушли. Юэ Шаньши тоже успел раздать угощения в честь праздника и теперь пребывал в приятном оцепенении, с улыбкой, которую невозможно было скрыть.
Нань Син удивленно посмотрела на Юэ Шаньши, затем обернулась к Юэ Юньчуаню и искренне улыбнулась.
— Наверное, отвар из горного жужуба теперь не понадобится? Раз уж и без него можно будет спать спокойно.
Юэ Юньчуань, пережив первую волну радости, подумал лишь о том, что теперь нужно как можно скорее переезжать в город. Его взгляд остановился на Нань Син, и он вспомнил свои прежние планы.
После переезда в город, вдали от знакомых мест и людей, Нань Син больше не будет вынуждена оставаться в роли его жены. Она наконец обретет желанную свободу.
Это должно было быть тем, чего Юэ Юньчуань так долго ждал, но теперь, думая об этом, он почувствовал странное сжатие в груди, не понимая, что с ним происходит.
Он не стал разбираться в этих странных чувствах, подавил их и, улыбнувшись, сказал Нань Син:
— Нет, все равно свари. Только добавь побольше солодки! Господин сюцай не должен пить горькое!
Юэ Юньчуань нарочно корчил рожи, и Нань Син рассмеялась.
Деревенские жители окружили Юэ Юньчуана, наперебой поздравляя его, и Нань Син, оттесненная в сторону, с улыбкой наблюдала, как он, застряв в толпе, пытается выбраться.
Юэ Юньчуань, кланяясь и благодаря, наконец сумел освободиться.
http://tl.rulate.ru/book/135921/6532900
Готово:
