Юэ Юньчуань осторожно протянул ей таз, и Нань Син тут же подошла, чтобы налить воду.
Юэ Юньчуань:
— ...
Наконец он понял! Это Нань Син ведёт себя странно! Изначально их отношения были лишь формально вежливыми: Юэ Юньчуань относился к Нань Син учтиво, но без близости, а она отвечала ему той же сдержанной вежливостью.
Позже, под давлением Юэ Шаньши и Чжоу Ши, которые хотели видеть их любящей парой, Нань Син начала робко проявлять инициативу в сближении. Юэ Юньчуань, заметив её неловкость и нежелание, сам предложил решение.
После этого их общение стало более естественным: они спокойно приветствовали друг друга, обсуждали повседневные дела без прежнего напряжения. Однако, будь то из-за соблюдения дистанции между мужчиной и женщиной или по другим причинам, их отношения оставались прохладными.
Но такого, чтобы Нань Син сама проявляла заботу — да ещё и с такой горячностью, — никогда не было.
Только они закончили трапезу, как за воротами раздался голос Второго брата Юэ, звавшего его. Юэ Юньчуань поспешно встал, прополоскал рот и собрался выходить, но Нань Син вдруг схватила его за руку и, взяв платок, вытерла капли воды с его губ.
— !
Прикосновение было слишком внезапным. Юэ Юньчуань вздрогнул, уши и шея мгновенно заалели. Он резко отстранился, чуть ли не запнувшись на ровном месте, и почти побежал к выходу.
Второй брат Юэ, увидев его, удивлённо спросил:
— Что случилось?
Юэ Юньчуань чувствовал, как по спине бегут мурашки, а уши всё ещё пылают. Он был в полной растерянности, но как он мог объяснить такие сложные переживания Второму брату? Поэтому лишь покачал головой:
— Ничего, пойдём.
Юэ Юньчуань смог подавить это жуткое ощущение лишь у самых ворот уездной управы, наконец вернув себе обычное состояние духа, и вместе с Вторым Братом Юэ отправился на аудиенцию к уездному начальнику.
Уездный начальник Суйсяня, Шао Чунь, был военным, имел столичные связи, но его род пришёл в упадок, и его отправили на периферию для накопления опыта, в итоге осев в захолустном Суйсяне.
Хотя он и стал гражданским чиновником, но из-за семейных традиций в душе он всё же больше тяготел к военному делу. Однако в этом богом забытом Суйсяне не было не только достойных соперников для спарринга, но даже просто сколько-нибудь примечательных людей.
Шао Чуню оставалось лишь усердно корпеть над документами, добросовестно исполняя обязанности уездного начальника.
Хотя стать начальником Суйсяня было не его изначальным намерением, но раз уж взялся за дело, нужно делать его на совесть.
Для других уездных начальников ежемесячные дни приёма жалоб, возможно, были обременительной обязанностью, но для Шао Чуня они становились редкими моментами чего-то интересного.
И вот в один из таких интересных дней появился интересный человек.
В то утро Шао Чунь с нетерпением ждал, и действительно, вскоре после восьми часов утра слуга доложил о прибытии гостей.
Шао Чунь поспешил выйти навстречу и увидел Юэ Юньчуаня с тем самым богатырём, которого видел ранее в зале суда. Взглянув на мускулы Второго брата Юэ, он обрадовался, что наконец-то появился кто-то, с кем можно помериться силой.
Как и ожидалось, Второй брат Юэ показал себя искусным бойцом, достойно сражаясь с Шао Чунем.
После спарринга Второй брат Юэ честно рассказал начальнику о своём прошлом. Хотя Юэ Юньчуань ранее предполагал, что тот был шичжаном или учжаном, но ошибся — он дослужился до командира небольшого отряда.
Шао Чунь спросил его, почему он уволился со службы и вернулся домой?
По логике вещей, командиры такого маленького отряда имели право выбирать — оставаться или уходить.
Второй Брат Юэ откровенно объяснил, что его подставили те, кому он не угодил, поэтому он и вернулся.
Шао Чунь остался доволен Вторым Братом Юэ и решительно утвердил его на вакантное место в своих рядах.
Юэ Юньчуаня же заинтересовала судьба семьи Чжан Даму.
Шао Чунь не стал ничего скрывать и рассказал всё как есть.
Всю семью Чжан Даму выпороли палками и бросили в тюрьму. Хотя их преступления серьёзны, смертной казни они не заслуживают — по отбытии срока их отправят на строительство городской стены, и только отработав положенный срок на трудовой повинности, они смогут вернуться.
Что касается положения семьи Чжан в деревне Дунхэ, Юэ Юньчуань уже вчера всё выяснил у старосты Лю.
Чжаны перешли все границы. Местные нравы здесь в целом простые и честные — по крайней мере, никто не избивает жен до смерти за то, что те рожают девочек. Жители Дунхэ не хотят иметь с Чжанами ничего общего и просят старосту выгнать их из деревни.
Староста уже собирался это сделать, но вся семья Чжанов сейчас в тюрьме, дома осталась только недавно очнувшаяся Сунь Ши с пятилетней дочкой.
Если староста Лю действительно выгонит их, он лишит их последнего шанса на выживание. У него не поднялась рука на такое, поэтому он просто закрыл глаза на их присутствие в деревне.
Деревенские тоже не решаются притеснять вдову с ребёнком, даже иногда им помогают.
Из-за Сунь Ши вся её семья теперь в тюрьме. Когда Чжаны вернутся, неизвестно, как она сможет выжить.
Узнав, чем всё закончилось, Юэ Юньчуань удовлетворился этим и даже не подумал наведать Чжанов в тюрьме.
Чжаны получили по заслугам за все свои злодеяния.
А вот второй брат Юэ, уходя, настойчиво звал его поесть вместе.
Юэ Юньчуань не смог отказаться и вынужден был согласиться.
Нань Син тем временем...
Юэ Шаньши и Чжоу Ши были потрясены её недавним поступком, но Нань Син вела себя совершенно естественно — вытерла руки платком и спокойно села продолжать трапезу.
За столом стояла непривычная тишина. Чжоу Течжу переводил взгляд с одного на другого, но не решался нарушить молчание.
После еды Нань Син сама начала собирать посуду. Чжоу Ши последовала за ней и осторожно сказала:
— Нань Син, ну... Сяочуань ведь раньше мало общался с девушками, стеснительный он... Ты... потихоньку, ладно?
Лицо Нань Син мгновенно залилось румянцем. Через паузу она лишь тихо кивнула.
Нань Син понимала, что испытывает к Юэ Юньчуаню чувства. Но когда именно они зародились?
Она не могла точно определить момент, но осознала эту привязанность после того, как Чжан Даму ложно обвинил её — тогда Юэ Юньчуань дважды встал между ними, надёжно прикрыв её собой.
После возвращения из суда Нань Син несколько ночей не могла уснуть. Перед её глазами снова и снова возникал образ Юэ Юньчуаня: как он скрутил Чжан Даму и увёл его, как в зале суда шагнул вперёд, представив доказательства и защищая её честь.
Юэ Юньчуань действительно был замечательным человеком. Нань Син и раньше замечала его хорошие качества — уважительность, аккуратность, отсутствие дурных привычек. Но теперь она увидела в нём ещё и защитника. И это качество оказалось для неё невероятно притягательным.
Юная Нань Син рано лишилась матери, и хотя отец оберегал её, как драгоценность, он относился к ней скорее как к любимому ученику. Отец Нань Син был для неё и отцом, и учителем, и она росла под его крылом, пока он не умер, оставив её одну перед лицом жизненных испытаний.
Впервые в жизни кто-то встал перед ней, как отец, защищая от невзгод, укрывая от бурь. Это было так необычно. Разум говорил, что Юэ Юньчуань — редкий среди мужчин хороший человек, а сердце бешено билось. Но хотя Юэ Юньчуань защищал её, он не испытывал к ней никаких чувств. Напротив, это она сама начала думать о нём.
Отец Нань Син не имел сына, и с детства воспитывал её как мальчика. Если она чего-то хотела, то добивалась этого сама. Раньше она подчинялась судьбе, шла туда, куда её вело, потому что не было лучшего выбора. Теперь же она сама поняла, чего хочет. Раз это было её истинным желанием, она решила действовать.
Осознав свои чувства, Нань Син задумалась о своих отношениях с Юэ Юньчуанем. Она перебрала все возможные варианты, даже несколько раз смотрела в зеркало, но не нашла в своей внешности ничего отталкивающего. Тогда она решила, что главная проблема — в их первой встрече, когда она приставила нож к его горлу. Возможно, он до сих пор не смог забыть тот момент.
Нань Син сожалела о своём поступке, но, пережив сожаление, начала искать решение. Она не могла позволить прошлому встать на пути к будущему. Её план был прост: сблизиться с Юэ Юньчуанем, быть доброй к нему, постепенно развеять его сомнения.
http://tl.rulate.ru/book/135921/6532898
Готово:
