Придя к нему, Юэ Юньчуань принёс с собой небольшой мешок риса и два цзиня свинины — подарок в знак благодарности за помощь в поимке преступника.
Услышав новость, Второй Брат Юэ, конечно, обрадовался, но, внимательно посмотрев на Юэ Юньчуаня, спросил:
— Это, конечно, хорошо, но уездный начальник явно больше ценит тебя, разве нет?
Несмотря на мощное телосложение, Второй Брат Юэ был человеком не только сильным, но и сообразительным — редкое сочетание силы и ума.
Юэ Юньчуань и раньше замечал, что если тому представится возможность, он непременно поднимется по социальной лестнице.
Они были однофамильцами и даже состояли в родстве — покойный отец Второго Брата Юэ был младшим братом Юэ Шаньши. Хотя их семьи давно разделились, после смерти отца именно помощь дяди помогла вдове Ван и её восьмерым сыновьям выжить все эти годы.
В современном древнем обществе, если человек хочет продвигаться всё дальше, ему не обойтись без взаимопомощи родных, друзей и наставников. Поэтому чем лучше дела у родных Юэ Юньчуаня, тем лучше будет и ему самому.
Юэ Юньчуань ничего не скрыл и честно сказал Второму брату Юэ:
— Я хочу снова встать на путь государственных экзаменов. Хотя работа служащего тут и хороша, но это не то, чего я желаю.
Второй брат Юэ, тщательно всё обдумав, поблагодарил Юэ Юньчуаня и всё же принял эту должность.
Договорившись со Вторым братом Юэ отправиться в уезд Суй на следующий день, Юэ Юньчуань покинул его дом.
Затем он снова купил подарки и направился в деревню Дунхэ.
Ему нужно было поблагодарить ещё одну семью — дом старосты Лю Цзяня из деревни Дунхэ. Без помощи тётушки Юэ он вряд ли так быстро узнал бы о делах семьи Чжан Даму, а староста Лю и вовсе мог отказаться свидетельствовать в его пользу.
Староста Лю пережил сильное потрясение в суде. Юэ Юньчуань до сих пор помнил его жалкое бледное лицо, и при одной мысли об этом его сердце сжималось от сочувствия. К тому же, человек оказал такую большую помощь — следовало выразить ему должную благодарность.
Юэ Юньчуань купил двух старых кур-несушек и кувшин хорошего вина в знак признательности.
С тех пор как староста Лю вернулся из уездной управы, его не покидало тревожное чувство. В полночных снах он не раз сожалел: как же он так легко согласился?
Но об этом страхе он не мог никому рассказать. Ведь после возвращения из управы односельчане наперебой спрашивали, как выглядит уездный суд, каков сам начальник уезда, суров ли он и прочее.
И вдруг Лю Цзянь из обычного старосты превратился в человека, повидавшего виды, заслужив некое почтение среди деревенских.
Хотя страх всё же остался.
Когда Юэ Юньчуань пришёл с благодарностью, принёс подарки и сказал Лю Цзяню, что уездный начальник спрашивал о нём и хвалил как честного и справедливого старосту, тот наконец почувствовал, как его тревога начала рассеиваться.
Сначала Лю Цзянь не мог поверить. Он уставился на Юэ Юньчуаня:
— Правда?
Юэ Юньчуань вспомнил слова, которыми уездный начальник хвалил Лю Цзяня, и передал их дословно:
— Сам уездный начальник сказал: «Этот староста Лю — молодец, честный и справедливый, да ещё и умный, и смелый…»
Лю Цзянь не отрывал взгляда от Юэ Юньчуаня, проверяя, говорит ли тот правду. Постепенно его лицо прояснилось. Он настаивал, чтобы Юэ Юньчуань остался ужинать. Открыли принесённый кувшин вина, двух кур оставили, а домашнего петуха зарезали и сварили большую кастрюлю супа.
Вечером Лю Цзянь упрашивал Юэ Юньчуаня выпить с ним. Тот понял, что старосте нужно выплеснуть накопившийся страх, и потому не отказался. Они поднимали тосты и пили до глубокой ночи.
Юэ Юньчуань пил умеренно, а Лю Цзянь осушил чашу за чашей, пока не свалился без сил.
Юэ Юньчуань помог Юэ Гупо отвести его в комнату, после чего попрощался. Перед уходом он сунул старушке маленький кошелёк с двумя сотнями монет:
— Купите детям сладостей.
Юэ Гупо взяла деньги и уже не сердилась на мужа за то, что тот зарезал петуха для гостя. Умывая его, она даже улыбалась.
Лю Цзянь был сильно пьян, но вёл себя тихо — не шумел и не буянил, лишь изредка глупо хихикал и бормотал:
— Уездный начальник похвалил меня…
Тётушка Юэ шлёпнула полотенце в таз с водой, сделав сердитое лицо, но уже через пару минут рассмеялась:
— Ну и воображала же ты!
---
Глубокой ночью Юэ Юньчуань, слегка захмелевший, не спешил домой. Он замедлил шаг, прогуливаясь по дороге, чтобы развеяться и протрезветь.
В небе почти не было облаков, и свет звёзд с луной был особенно ярок. Лунный свет озарял деревенскую тропу, а майский ночной ветерок ласкал его слегка разгорячённые щёки, даря приятную прохладу.
Юэ Юньчуань вдруг передумал возвращаться. Он нашёл большой камень у въезда в деревню Сихэ, сел и стал разглядывать звёзды.
В древности, хоть и не было технологий, зато не было и загрязнения. Небо казалось таким близким, а звёзды — такими яркими, будто до них можно было дотронуться.
Спутанный алкоголем разум заставил его поднять руку, чтобы попытаться схватить одну из них, но, конечно, он ничего не поймал. Он погрузился в это ощущение, наслаждаясь тишиной и величием звёздного неба, но так и не смог отыскать Большую Медведицу.
Юэ Юньчуань запрокинул голову и вздохнул. Жаль, что сейчас не зима — зимой он отлично находил пояс Ориона. Достаточно было поднять голову, увидеть три яркие звезды в ряд — и вот он, пояс, а по нему можно было выстроить все созвездия.
Но сейчас он не мог разобрать, к каким созвездиям принадлежали эти россыпи звёзд. Так же, как порой не мог понять, к какому времени он сам принадлежит — к современному миру или к древности. Казалось, он всё больше привыкал к своей нынешней роли...
Вдруг он услышал лёгкие шаги. Кто-то приближался. Юэ Юньчуань оторвался от неба и обернулся.
Шаги затихли. В свете колеблющегося жёлтого фонаря мелькнула скромная одежда, а затем — знакомое лицо.
— Нам нужно поговорить, — сказала Нань Син, подойдя ближе и внимательно разглядывая его, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. — Почему ты не дома?
Ее голос звучал ровно, но с мягкими интонациями, словно она уговаривала пьяного.
Юэ Юньчуань посмотрел на нее, но ничего не ответил. С приходом Нань Син звезды смотреть уже не хотелось, и он решил вернуться домой.
Он тихо вздохнул, поднялся и направился к дому, не спеша. Нань Син быстро догнала его.
Она поднесла фонарь ближе, освещая дорогу под ногами.
— Я приготовила пилюли от похмелья, — сказала Нань Син, глядя на их переплетающиеся тени. — Они очень эффективны. Когда вернемся, прими одну.
— Хорошо, — ответил Юэ Юньчуань.
Дома он зашел в свой кабинет в восточном флигеле, а Нань Син принесла пилюли. Он выпил их, запив теплой водой, умылся, переоделся, прополоскал рот, чтобы избавиться от запаха вина, и лег спать.
Он почувствовал легкое головокружение. Ему казалось, что что-то не так, но разум был затуманен, и он не мог понять, что именно. Вскоре он погрузился в сон.
На следующий день Юэ Юньчуань проснулся по привычке и собрался завтракать. Он открыл дверь, чтобы набрать воды для умывания.
Услышав звук, Нань Син сразу же подошла с кувшином теплой воды. — Хочешь умыться? — спросила она.
Юэ Юньчуань посмотрел на ее улыбающееся лицо, затем на кувшин в ее руках, и наконец понял, что его беспокоило.
http://tl.rulate.ru/book/135921/6532897
Готово:
