Готовый перевод First-grade Poison Concubine / Ядовитая наложница высшего ранга: Глава 228. Подходящий день для свадьбы

Цзюнь Мунянь погрузился в раздумья. Во сне император Чжао Вэнь был уже на смертном одре, когда появился Мо Сюнь и чудом спас ему жизнь.

Тогда Мо Сюня отыскал брат мудрой наложницы Чжуан, то есть его родной дядя по материнской линии.

Из этого следовало, что, по крайней мере, в пределах задних покоев дворца подозрения с мудрой наложницы Чжуан можно было смело снять.

Но кто же тогда оставался? У Ло Гуйфэй, хоть и было два сына, но наследный принц ещё не был официально определён, так что ей, казалось бы, не было резона торопиться со смертью императора Чжао Вэня.

У других же наложниц вряд ли имелись такие изощрённые средства и достаточная дерзость для подобного злодеяния.

Как ни крути, больше всего подозрений падало на саму императрицу. Ведь у неё не было собственных детей, а в её возрасте она уже не могла надеяться на рождение наследника.

Вполне возможно, что она затаила глубокую обиду на императора Чжао Вэня и решилась нанести ему этот ядовитый удар.

Однако императрица обычно производила впечатление доброжелательной и мягкой женщины, и репутация у неё была безупречной. Как ни посмотри, она совершенно не походила на безжалостного и коварного человека.

Цзюнь Мунянь досадливо поджал губы. Винить можно было лишь то, что во сне он всё своё время проводил в бесконечных сражениях на границе и потому слишком мало знал о хитросплетениях интриг, происходивших в столице.

Заметив озабоченное выражение на лице Цзюнь Муняня, Мо Сюнь ободряюще улыбнулся.

- Ваше высочество, это дело не требует сиюминутного решения, - сказал он. - Раз уж я в силах исцелить его величество, то тот, кто осмелился поднять на него руку, если один его коварный план провалится, непременно прибегнет ко второму. И вот тогда-то он неизбежно и выдаст себя с головой.

Цзюнь Мунянь согласно кивнул:

- Божественный лекарь Мо, ваши слова разумны. Ступайте пока отдохнуть.

Мо Сюнь бросил взгляд на письменный стол Цзюнь Муняня, заваленный бесчисленными донесениями с границы.

Хотя в данный момент военные действия на границе временно утихли, все прекрасно понимали, что после осеннего сбора урожая неизбежно грянут новые ожесточённые сражения. Поэтому предусмотрительность Цзюнь Муняня, готовившегося к ним заранее, была вполне оправданна.

Однако…

Мо Сюнь едва заметно вздохнул.

- Ваше высочество, но ведь завтра вы женитесь! Уже так поздно, а вы всё ещё не собираетесь отдыхать? - с лёгким укором произнёс он.

Цзюнь Мунянь небрежно отмахнулся:

- Этому князю нет нужды лично встречать невесту, так что же мне мешает?

Во-первых, у него были "проблемы с ногами", и он не мог ехать верхом на лошади. А во-вторых, при принятии младшей супруги по традиции встречать невесту не требовалось; достаточно было лишь, когда паланкин прибудет к воротам княжеской усадьбы, выйти и символически выстрелить из лука в дверь паланкина.

Поэтому, даже несмотря на то, что завтра была его свадьба, сегодня он, как и в любой другой день, усердно разбирался с накопившейся горой государственных дел.

Мо Сюнь лишь горько усмехнулся и больше ничего не сказал. Одна фраза была проявлением искренней заботы, две - уже излишней болтливостью.

После ухода Мо Сюня рука Цзюнь Муняня, перебиравшая военные донесения, тоже замерла.

Он вдруг подумал о Су Цзыюй. У этой девчонки был невероятно острый нюх. А что, если она сможет по запаху выследить коварного отравителя?

Погружённая в глубокий сон Су Цзыюй совершенно не догадывалась, что в мыслях Цзюнь Муняня она уже превратилась в некое подобие ищейки.

И уж тем более она не знала, что маленький синий жучок незаметно впился ей в голень.

◆ ◆ ◆

Двадцать второе апреля, благоприятный день по лунному календарю, идеально подходящий для бракосочетания.

Ещё задолго до рассвета Цю Куй бесцеремонно растолкала Су Цзыюй. Та, вся во власти утренней раздражительности и сонная донельзя, не желала даже разговаривать.

Она безучастно сидела, клюя носом, и покорно позволяла суетящимся служанкам приводить её в порядок.

Сваха тем временем монотонно бубнила наставления: драгоценную вазу нужно держать крепко-накрепко, яблоко - тоже не уронить, свадебное покрывало ни в коем случае не поднимать, невесте после выхода из дома строжайше запрещается разговаривать…

Всю эту бесконечную череду мелких и утомительных правил Су Цзыюй пропустила мимо ушей, не услышав ни единого слова.

Ей отчаянно хотелось спать, она чувствовала себя совершенно разбитой и утомлённой, словно прошлой ночью не спала вовсе, а таскала тяжёлые кирпичи.

Впрочем, это было не так уж и важно. Всё равно они с Цзюнь Мунянем женятся не по-настоящему, так что небольшие оплошности и отступления от церемониала не имели ровным счётом никакого значения.

Когда все приготовления были наконец завершены, время уже поджимало.

Поскольку сегодня из дома выходили замуж сразу две барышни, Су Цзыюй должна была отправиться в путь несколько раньше, чтобы избежать неловкой и нежелательной встречи.

В качестве сопровождающей служанки Цю Куй неотступно, словно тень, следовала за Су Цзыюй.

Заметив это, сваха хитро повела глазами и вдруг громко воскликнула:

- Ай-яй-яй, моя маленькая драгоценная госпожа, да как же так, вы же не сменили свои вышитые туфли!

Все присутствующие тут же уставились на ноги Су Цзыюй. И действительно, она была обута в свои обычные повседневные туфли, а новые, свадебные, так и не надела.

Увидев это, Цю Куй в панике бросилась к дверям:

- Я сейчас принесу, сейчас же принесу!

http://tl.rulate.ru/book/135521/6405615