Готовый перевод First-grade Poison Concubine / Ядовитая наложница высшего ранга: Глава 153. Ни за кого, кроме тебя

Су Цзыюй потрясенно уставилась на Су Цзыюань. Она никак не ожидала, что целью Су Цзыюань, как и ее собственной, окажется именно Цзюнь Мунянь.

Похоже, эта Су Цзыюань действительно гораздо проницательнее и дальновиднее Су Цзыянь, и с ней будет гораздо труднее бороться!

Су Цзыюй с тревогой посмотрела на Цзюнь Муняня. Его хромота была всего лишь искусной инсценировкой. Что, если Су Цзыюань, не рассчитав силы, действительно сделает его калекой?

Или, что еще хуже, вдруг Су Цзыюань применит какой-нибудь чрезвычайно болезненный стимулирующий метод, который заставит Цзюнь Муняня не выдержать и перестать притворяться?

Хотя Су Цзыюй и не знала, почему Цзюнь Мунянь разыгрывает этот спектакль с хромотой, интуиция настойчиво подсказывала ей, что это притворство ни в коем случае не должно быть раскрыто.

Словно почувствовав ее взгляд, в тот самый миг, когда Су Цзыюй посмотрела на Цзюнь Муняня, он тоже повернул голову и встретился с ней глазами.

Взгляд Цзюнь Муняня был абсолютно спокоен, казалось, его нисколько не беспокоило то, что вот-вот должно было произойти, и это его ледяное спокойствие каким-то непостижимым образом передалось Су Цзыюй.

Су Цзыюй поняла, что именно хотел сказать ей Цзюнь Мунянь этим взглядом. Он безмолвно говорил: "Не волнуйся".

"Волнуюсь?" - мысленно переспросила она себя.

"Откуда он знает, что я волнуюсь?"

"Нет-нет-нет, дело не в том, откуда он знает, а в том… неужели я… я действительно за него волнуюсь?"

Цзюнь Мунянь тем временем уже повернул голову к императорской чете и произнес:

- Докладываю отцу-императору, матушке-императрице, лечением ног сына уже занимается божественный лекарь Мо. Я верю, что со временем обязательно наступит улучшение. Во время курса лечения крайне нежелательно вмешательство посторонних.

Лицо Су Цзыюань заметно помрачнело. Цзюнь Мунянь не просто отказывался от ее медицинских услуг, он отвергал ее как личность, как женщину.

Но разве она могла так легко сдаться? С тех самых пор, как три года назад она впервые увидела Цзюнь Муняня, с триумфом возвращающегося с победоносной войны, она не могла его забыть.

Она стояла тогда в ликующей толпе, крошечная и незаметная, словно муравей, а он, на статном коне, с серебряным копьем в руке, гордо ехал во главе многотысячного войска, олицетворяя собой отвагу и воодушевление.

Бесчисленные девушки на улице восторженно бросали возвращающимся воинам душистые мешочки и вышитые платки, а он, такой несравненно красивый и грозный, поймал только тот, что бросила она.

С того самого незабываемого момента Су Цзыюань тайно поклялась себе, что в этой жизни… ни за кого, кроме него, она замуж не выйдет.

Су Цзыюань глубоко вздохнула, пытаясь подавить жгучую неловкость от только что полученного отказа, и с очаровательной улыбкой сказала Цзюнь Муняню:

- Ваше высочество князь Цинь, в непревзойденном медицинском искусстве божественного лекаря Мо, естественно, не может быть и тени сомнения. Однако моя уникальная техника иглоукалывания - это подлинное и тайное учение знаменитой секты Короля Лекарств. Эта чудодейственная техника однажды помогла пациенту, парализованному в течение целых десяти лет, снова встать на ноги. Я абсолютно уверена, что она обязательно принесет неоценимую пользу вашему высочеству князю Цинь.

Мудрая наложница Чжуан, родная мать Цзюнь Муняня и десятого князя Цзюнь Муяня, до этого момента почти не произносившая ни слова, вдруг неожиданно заговорила:

- Ваше величество… быть может, все-таки позволим ей попробовать? Ноги Ланьси - это моя постоянная сердечная боль. С тех самых пор, как Ланьси получил эту ужасную травму, я не могу ни есть, ни спать спокойно. Если еще один человек приложит свои усилия, разве это не даст нам еще одну, пусть и маленькую, надежду?

Су Цзыюй подняла голову и внимательно посмотрела на мудрую наложницу Чжуан, только сейчас по-настоящему заметив ее присутствие.

Сегодня императрица была облачена в ослепительно-желтый наряд, который прекрасно гармонировал с одеянием императора. Ло Гуйфэй тоже не желала уступать, выбрав для себя алое платье, которое лишь самую малость отличалось от ярко-красного, запретного для наложниц. Как бы то ни было, даже гуйфэй, самая высокопоставленная из наложниц, была всего лишь наложницей, и по строгим правилам предков не имела права носить одеяния чисто красного цвета. Выбрав алый, Ло Гуйфэй явно и недвусмысленно демонстрировала свое желание соперничать и оспаривать первенство.

А эта мудрая наложница Чжуан, еще не старая женщина, была одета в скромное серо-зеленое платье, настолько неприметное, что ее легко можно было и не заметить в этой пестрой толпе.

Вдобавок ко всему, она обладала той утонченной и нежной внешностью, что свойственна женщинам с юга Цзяннани, говорила мягкой и плавной речью У, тихим, мелодичным голосом, что еще больше подчеркивало ее кажущуюся хрупкость и трогательную миловидность.

Император Чжао Вэнь бросил взгляд на исполненное тревоги лицо мудрой наложницы Чжуан, затем перевел взгляд на Цзюнь Муняня и произнес:

- Ланьси, может, все-таки пусть она попробует?

http://tl.rulate.ru/book/135521/6404072