В любом случае, как я уже сказала, сегодня мой день рождения, и Гарри Поттер был таким милым! Он не забыл и даже подарил мне керамическое украшение, сделанное своими руками! Оооо! На ожерелье были подвески, похожие на отполированные камушки, которые он описал как «примитивный стиль». Их цвет варьировался от темно-оранжевого до черного, как оникс. На каждой подвеске были выгравированы защитные руны. Это был такой внимательный подарок. (У меня были проблемы с некоторыми из Слизерина.) Сьюзан и Ханна вместе купили мне мой собственный экземпляр «Nature's Nobility». Это история волшебных семей Великобритании. Я и не знала, что семья Гарри даже старше, чем семья Бонсов! (Интересно, он знает?)
Я снова очень рада, что попала в Пуффендуй! Это любящие люди, которые считают, что на учебу есть много времени, и не нужно переусердствовать (я виновата). Через пару часов они настаивают, чтобы мы встали и занялись чем-нибудь, не связанным с учебой, чтобы освежить ум и тело. Первая неделя была совершенно сбивающей с толку. Парты в общей комнате зачарованы так, что через определенное время они встают и уходят от тебя. Это, по сути, сигнал, что ты слишком долго сидишь на одном месте и тебе нужно сделать перерыв.
Ну, я должна идти. Некоторые девочки собираются на пижамную вечеринку, и меня пригласили!
Однажды вечером после ужина Гарри подошел к Мине́рве Макго́нагалл и спросил, может ли он поговорить с ней наедине о некоторых сведениях, которые он узнал, когда был в Гринготтсе летом.
Кивнув, она провела его в свой кабинет. Войдя, она прислонила дверь и заперла ее.
— Итак, мистер Поттер, что же такого важного, что нужно было говорить наедине?
Собравшись с духом, он достал свою копию завещания: — Дело в том, что в завещании семьи Поттеров вы указаны как наследница и как человек, который мог бы меня воспитать. Вот, это моя копия. — Он протянул ей документ и дал ей время прочитать. Глаза Минервы сузились, и ее лицо омрачилось мрачным гневом. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, она снова посмотрела на Гарри, который выглядел довольно встревоженным.
Она подняла руку: — Будьте уверены, мистер Поттер. Я не злюсь на вас, а на того идиотского старого козла, который убедил меня, что оставить вас с вашей тетей и дядей — это хорошая идея.
На его лице отчетливо отразилось недоумение, когда она продолжила: «Я была там в ту ночь, когда директор Да́мблдор оставил тебя на пороге дома твоих родственников. К моему вечному стыду, я не попыталась бороться с его решением достаточно решительно. Я знала, как твоя тетя ненавидит магию и все, что с ней связано, но А́льбус… и его глупое «высшее благо» практически требовали этого и игнорировали мои жалобы. Я много раз пыталась навестить тебя за эти годы, но, к сожалению, не могу вспомнить, где находится этот дом...» Она замялась, не зная, как продолжить.
Гарри моргнул, услышав это объяснение: «Ну, чтобы ты не волновалась, моя тетя и дядя, а также мой кузен Дадли и я, мы хорошо ладим. Они относятся ко мне как к члену семьи, и я живу там комфортно. У меня есть своя комната и сарай для гончарной мастерской, который мы с дядей Верноном построили в прошлом году. Только когда я получил письмо из Хогвартса, они рассказали мне о моих родителях и волшебном мире, но я их в какой-то мере понимаю».
Минерва, должно быть, выглядела немного потрясенной, поэтому Гарри жестом руки объяснил: «Представь, что ты растёшь, зная всё о волшебном мире и Хогвартсе, но письмо так и не приходит? Тетя Петуния и без того была озлоблена на волшебный мир по разным причинам, и это было бы ещё одним поводом для расстройства, если бы я никогда не получил письмо».
Вздохнув, Минерва согласилась: «Тем не менее, мне жаль, что я никогда не была рядом с тобой».
Улыбаясь, Гарри кивнул и предложил ей связаться с Риптутом в Гринготтсе, чтобы тот мог позаботиться о завещании Уилла, и попросил её не упоминать об этом директору.
С понимающим взглядом, особенно после того, что она прочитала в документах, Минерва согласилась.
Гарри наконец-то надоела почти постоянная пульсирующая боль от головных болей, которые он испытывал каждый раз, когда ему приходилось сидеть на уроках профессора Квиррела. Он нашел адрес главной магической больницы в Лондоне, Больницы Святого Мунго для магических заболеваний, и написал им письмо, в котором описал всё, что чувствовал, наблюдал и сканировал либо он сам, либо мадам Помфри. Он спросил, можно ли провести какую-нибудь хирургическую операцию, чтобы просто удалить шрам с его лба.
Вместо ответа, Святой Мунго отправил Целителя и Разрушителя Проклятий, чтобы лично осмотреть Гарри. То, что они обнаружили при более глубоком сканировании, шокировало и ужаснуло их. Целитель объяснил, что боль, которую испытывал Гарри, была вызвана некой «темной сущностью», пытавшейся вырваться из-под шрама. Когда его спросили, когда это началось, Гарри ответил, что это началось, когда он впервые прибыл в Хогвартс, и с тех пор это происходило только в присутствии профессора Квиррела. Целитель и Разрушитель Проклятий встретились обеспокоенными взглядами, после чего Разрушитель Проклятий повернулся и по Летучему пороху связался с Департаментом магического правопорядка.
Пока это происходило, Целитель получил разрешение Гарри связаться с Профессором Стебль, как его главой факультета и исполняющей обязанности «in loco parentis», чтобы провести операцию, о которой просили изначально. Потребовалось всего лишь заклинание «Остолбень», обезболивающее зелье и ловкие руки, чтобы физически удалить шрам и окружающие его ткани с головы Гарри. Затем рана была зачарована так, что никто не смог бы сказать, что там что-то было, если бы не видел его раньше.
http://tl.rulate.ru/book/135321/6358395
Готово:
