Ян То положил телефон обратно в карман и снял пальто, аккуратно сложив его перед тем, как положить рядом с деревом. Хотя в этом сезоне было достаточно холодно, чтобы надеть пальто, его спина уже была мокрой от пота из-за интенсивного умственного напряжения, так что не имело значения, надевал он его или нет.
Он последовал за группой к боковому входу, остановившись на мгновение, чтобы собраться, прежде чем прижаться спиной к стене и бесшумно скользнуть в коридор. В темноте ночи он едва мог что-либо видеть, но, к счастью, лучи фонариков от людей впереди служили удобным источником света. Оказавшись внутри здания, их волнение стало более ощутимым.
Фэн Ми: "Тетя Линь, эта темнота кажется такой атмосферной, не напоминает ли она вам Черно-Белое ущелье?"
Ли Юэин фыркнула и категорически ответила: "Даже близко нет".
Фэн Ми застенчиво возразила: "Это только потому, что у нас еще есть свет. Почему бы вам всем не выключить свои фонарики?"
Ян Чжэн раздраженно возразил: "Как мы увидим, куда идем? Ты думаешь, это как в старые времена?"
Фэн Ми вздохнула: "Правда, раньше у меня были такие хорошие глаза, и нос тоже..."
Линь Сичжу прочистила горло: "Перестань пытаться иметь все. Прошлое есть прошлое".
Фэн Ми замолчала, когда Сюн Хей, который шел впереди, открыл дверь своим ключом. Скрежет поворачивающихся зубцов замка был особенно резким в тишине.
Вскоре лучи фонарика один за другим исчезли в темноте. Ян То воспользовался моментом, рванувшись вперед в низком приседе. Он положил ладонь на землю и медленно пополз вперед, пока край его руки не ухватился за нижнюю часть тяжелой железной двери, когда она закрывалась. Механизм закрытия двери был сильным, заставив Ян То наклониться вперед и упереться в нее плечом, одновременно вглядываясь в щель.
К счастью, все пятеро шли вперед, и никто не оглядывался.
Ян То собрался с духом и быстро проскользнул в дверь. Почти одновременно Линь Сичжу сказала Фэн Ми: "Ты закрыла дверь как следует? Не будь такой беспечной, как сегодня утром".
Фэн Ми усмехнулась: "Тетя Линь, неужели здесь так много воров, что вам нужно быть такой осторожной?"
Несмотря на свои слова, она обернулась. Ян То заметил, как один из лучей фонарика качнулся назад и мгновенно опустился. Луч прошел над тем местом, где он только что стоял, и упал на железную дверь.
Дверь действительно не закрылась полностью. Фэн Ми нетерпеливо пошла назад, в то время как у Ян То звенело в ушах от напряжения. К счастью, подвал был заполнен складированными вещами, которые обеспечивали достаточно укрытия. Он затаил дыхание, прошаркал вперед и быстро нырнул за заброшенную упаковочную машину.
"Бац!"
Фэн Ми захлопнула дверь и резко дернула ее. "Тетя Линь, теперь вы довольны?"
Ян То оставался неподвижным за упаковочной машиной, отчасти чтобы успокоить нервы, а отчасти чтобы глаза привыкли к темноте. Он прошел через первую дверь, но ему еще предстояло разобраться со второй.
Вторая дверь требовала пароль, и как только она была открыта, не было никакого укрытия — негде было спрятаться. Он больше не мог следовать так близко.
Дождавшись, пока группа уйдет, Ян То вышел из-за упаковочной машины и осторожно двинулся ко второй двери, наполовину на ощупь пробираясь сквозь темноту, наполовину полагаясь на память.
Панель с паролем работала на батарейках, не влияя на отключение электроэнергии или света. Десятки ее клавиш излучали слабое голубое свечение в темноте.
Ян То прижал ухо к двери, чтобы прислушаться, затем присел, приложив одно ухо к земле. Только убедившись, что за дверью нет никакого движения, он снова встал.
На втором уровне подвала использовались ежедневно меняющиеся пароли. Ранее в тот день он наблюдал, как Сюн Хей вводил код — полночь еще не наступила, так что сегодняшний пароль все еще должен был работать.
Он с трудом сглотнул и ввел цифры по памяти, одну за другой.
Раздался звуковой сигнал, свидетельствующий об открытии замка.
Хотя звук был не особенно громким, а двери высокого класса обычно имели бесшумные петли, этот единственный сигнал напугал Ян То до кратковременного паралича. Когда он медленно потянул дверь, капля холодного пота скатилась по его ресницам.
Внутри было темно, как в смоле.
Днем запах не ощущался, но ночью в воздухе чувствовался слегка теплый, затхлый аромат долго хранившейся земли.
Хотя его глаза могли немного приспособиться к темноте на первом подвальном уровне, на втором уровне это было бесполезно. Там было глубже, темнее и жутко тихо — даже гудение электроники не было слышно.
Ранее Фэн Ми упоминала "Черно-Белое ущелье", спрашивая, ощущается ли возвращение туда. Могло ли Черно-Белое ущелье быть изначальной базой Ди Сяо?
Ян То двигался осторожно, протягивая руки, словно слепой, исследующий свое окружение. Он смутно помнил планировку около входа: если бы он мог дойти до левой стены и следовать по ней вперед, а затем повернуть налево, он нашел бы коридор, ведущий в зону отдыха. В конце этого коридора, повернув направо и немного пройдя, можно было бы выйти на перекресток. Дальше его память становилась туманной — подвал значительно изменился за эти годы, и у него было мало возможностей посетить его.
Он решил действовать, основываясь на том, что помнил, тщательно подсчитывая шаги. Это был его путь внутрь, и это должен был быть также его путь наружу.
На перекрестке он замешкался: три направления, невозможный выбор.
Рискнув, он вздохнул и продолжил идти прямо. Пройдя всего несколько шагов мимо перекрестка, он услышал хихиканье Фэн Ми, которое быстро затихло.
В следующий момент появилось оранжево-красное свечение, мерцающее, как свет костра. Оно осветило перекресток, который он только что проехал, отбрасывая удлиненные тени на стену.
Если бы они повернули в его коридор, они бы наткнулись прямо на него. Разум Ян То опустел, когда он поспешил вперед. Этот коридор поворачивал направо только в конце, и, оглядываясь назад, он молча проклинал свою удачу.
Свет костра и звук шагов приближались — очевидно, группа направлялась в его сторону.
Когда случается несчастье, все, кажется, идет не так. Раньше у него было три пути на выбор, но теперь он оказался в ловушке на одном маршруте. Ян То затаил дыхание, напоминая себе не паниковать. Он ускорил шаг, стараясь оставаться тихим, по пути проверяя двери — смотреть им прямо в лицо больше не представлялось возможным. Наблюдение за "казнью" стало второстепенным по сравнению с поиском укрытия.
Однако первые три комнаты, которые он опробовал, все были с кодовыми замками. Что делало это еще более нервирующим, так это то, что шаги и свет костра позади него становились все ближе, и никто не говорил. С тех пор, как смех Фэн Ми затих, не было произнесено ни слова.
"Казнь" началась?
К счастью, открылась четвертая дверь. Ян То бесшумно проскользнул внутрь, и когда он закрыл дверь, слабый свет снаружи осветил Гоу Я, привязанного к стулу в центре комнаты.
Голова Гоу Я свисала, его рубашка была запятнана кровью. Он казался полубессознательным, но все еще дышал, его плечи слегка поднимались и опускались.
Проклятие!
Что это была за удача — везение или полная катастрофа?
Времени не оставалось, и в комнате не было укрытий. Сердце Ян То бешено колотилось, но внезапно его осенила идея, и он бросился к стене.
Шум явно напугал Гоу Я, чье тело дернулось. Он только что поднял голову и открыл глаза, как отвернулся от света: дверь открылась, и вошла первая свеча, ее пламя было красным, как кровь.
В темноте, куда не проникал свет свечи, тихо закрылась длинная рама "Операционные процедуры", за которой прижался Ян То, прикрывая рот и нос и переводя дыхание.
Сбоку от него была полуоткрытая дверь, ведущая в темную комнату, где Гоу Я держали месяцами. В центре была лужа грязи, из которой шел тошнотворный смрад.
Однако в этот момент Ян То этот запах совершенно не беспокоил.
Длинная стеклянная рама была всего лишь фасадом, по сути, плакатом, прикрепленным к внутренней стороне стекла. Отдышавшись, Ян То осторожно поцарапал край плаката ногтем, создав щель, достаточную для того, чтобы заглянуть в нее одним глазом.
Он увидел, как группа Линь Сичжу вошла в тишине, сохраняя полуметровые интервалы между парами, их расположение жутко соответствовало порядку нумерации таблицы Excel. Линь Сичжу шла впереди, Ян Чжэн замыкал. Каждый держал зажженную белую свечу, пламя которой колебалось в темноте, словно беспокойные призрачные огни.
Более того, Ян Чжэн нес не только горящую свечу, но и небольшую фарфоровую миску.
Эта жуткая "ритуальная" атмосфера, пронизывающая темноту, была по-настоящему леденящей.
Пятеро людей обошли Гоу Я один раз, прежде чем занять свои позиции, идеально окружив его в центре. Линь Сичжу стояла прямо перед ним, ее глаза сверкали холодной интенсивностью.
Голова Гоу Я качалась, как маятник, пока он переводил взгляд с одного человека на другого, наконец, остановив свой взгляд на Линь Сичжу — со своего места Ян То мог видеть только затылок Гоу Я.
Он услышал, как Гоу Я хрипло крикнул: "Линь Сичжу, по какому праву? Кем ты себя возомнила, черт возьми? Ты не имеешь права убивать меня!"
Действительно, несмотря на травмированный и опухший язык, он все еще мог говорить, хотя его речь была несколько невнятной.
После этой вспышки он вдруг повернулся к Ли Юэин: "Тетя Ли, ты и вправду... на ее стороне? Мы... одинаковые, ты и я. Мы обе жертвы. Если бы мы не сбежали, мы бы до сих пор жили хорошо. Подумай, сколько ты настрадалась. Это все ее вина. Это все из-за этой женщины..."
Линь Сичжу шагнула вперед и ударила Гоу Я по лицу.
"Замолчи!"
Сила была настолько велика, что Гоу Я опрокинулся вместе со стулом и оказался лицом вверх. Он разразился маниакальным смехом: "Тетя Ли, ты просто стоишь и смотришь, как я страдаю? Ты будешь следующей!"
Он продолжал кричать: "Линь, ты не умрешь достойно, ты сука, ты шлюха... Армия Чантоу уже здесь, вы все скоро умрете, все до единого!"
Фэн Ми не выдержала и шагнула вперед, чтобы ударить его по лицу, но Ян Чжэн холодно вмешался: "Этот рот понадобится позже!"
Понимая это, Фэн Ми перенаправила свой удар в грудь Гоу Я, ударив его так сильно, что он не мог отдышаться. Между кашлями он был вынужден проглотить все дальнейшие злые слова.
Линь Сичжу жестом попросила Сюн Хея помочь Гоу Я подняться вместе со стулом, а затем сказала: "Армия Чантоу действительно прибыла, и скоро их уничтожат. Так что, боюсь, ты будешь разочарован".
Она протянула руку ладонью вверх, словно прося о чем-то. Ян Чжэн шагнул вперед и положил ей в ладонь маленькую фарфоровую чашу, которую он держал.
Как ни странно, Гоу Я, который еще несколько минут назад бушевал, как бешеная собака, задрожал при виде маленькой миски и внезапно замолчал.
Казалось, все в комнате замерло, за исключением мерцающего пламени свечей.
Линь Сичжу поднесла чашу к губам, словно в ней было изысканное вино, которое она собиралась отпить.
Она сказала: "Гоу Я, мы все происходим из одного рода, и нам было нелегко наконец выйти из земли на дневной свет. Ты когда-то дал клятву: рожденный из мешка крови, питай мешок крови. Я отправляю тебя сегодня вечером, потому что ты питался без разбора, загрязнял свою кровь и нарушал правила. Ты недостоин поклоняться солнцу или умирать под его светом".
Ее выражение лица потемнело, когда она медленно вытянула язык, прокатывая его по краю миски. Короткие шипы поднялись из-под ее языка, и вскоре прозрачная слизь медленно капала с их кончиков в миску.
Линь Сичжу вытащила язык и передала миску Сюн Хею.
Сюн Хей держал миску, глядя на Гоу Я с отвращением и разочарованием: "Гоу Я, ты действительно никчемный. Все остальные могут это сделать, а ты нет? Я отправляю тебя — ты заслуживаешь смерти, и в этом нет ничего постыдного!"
Он тоже высунул язык, позволяя слизи капать с шипов, прежде чем передать миску Ли Юэин.
Ли Юэин улыбнулась, ее напудренное лицо показалось пугающе бледным в свете свечи.
Однако она спокойно заговорила: "Гоу Я, когда ты поступаешь неправильно, ты должен это принять. Не вини других. Какая жертва? Мне не повезло, но ты сам навлек это на себя. Мы совсем не одинаковые".
Сказав это, она добавила свою слизь и передала миску Фэн Ми.
Фэн Ми игриво улыбнулась и спросила Гоу Я: "Я пронзила твой язык, заставив тебя страдать в последний раз перед смертью. Ты меня особенно ненавидишь? Ты даже проклял нас, чтобы нас убила армия Чантоу. Отребье, позволившее тебе появиться из-под земли, было ошибкой небес".
Наконец чаша попала в руки Ян Чжэна.
Ян Чжэн сохранил свою обычную бесстрастную манеру поведения: "Если бы ты тогда контролировал себя, то к настоящему моменту уже сделал бы себе имя. Поскольку ты не смог, ты должен был ожидать, что этот день настанет. Так много людей провожают тебя — мы даем тебе лицо. Иди с миром".
Добавив слизь, он поднес пламя свечи к чаше. Со свистом из чаши вырвалось пламя, и остальные одновременно потушили свои свечи.
Теперь единственным источником света в комнате было пламя чаши, которое поначалу было ярко-красным, а затем постепенно потемнело до пугающего фиолетово-синего цвета.
Сюн Хей шагнул вперед, одной рукой придерживая голову Гоу Я, а другой заставляя его открыть рот за уголки.
В последний момент мужество Гоу Я покинуло его. Он боролся и кричал, его тон был отчаянным: "Тетя Линь, я больше не посмею! Тетя Линь, я исправлюсь, дайте мне шанс, пожалуйста, дайте мне шанс…"
Через стекло Ян То беспомощно наблюдал, как фиолетово-синий свет скользнул в рот Гоу Я, а Сюн Хей тут же его накрыл.
Теперь единственным источником света был Гоу Я, и комната погрузилась в полную темноту.
Все было тихо, внутри и снаружи, если не считать приглушенных усилий Гоу Я. Наконец, Ян То услышал холодный смех Линь Сичжу: "Никогда не видел солнца в жизни, не увидит его и в смерти — так ему и надо".
Затем раздался грохот, когда Сюн Хей отпустил его, и Гоу Я рухнул на землю, все еще привязанный к стулу.
Фэн Ми прошептала: "Вот в этой темноте я и правда, чувствую себя как в Черно-Белом ущелье".
Ян То отступил назад и прикосновением разгладил поцарапанный им уголок плаката.
Он услышал голос Сюн Хея: "Сестра Линь, а как же… тело? Оставить его здесь?"
Линь Сичжу: "Не слишком ли грязно? Оставь это в комнате, потом разберемся".
Прежде чем Ян То успел отреагировать, внезапный яркий свет пронзил темноту — кто-то включил фонарик. После столь долгого пребывания в темноте, яркий свет заставил его зрение покрыться черными пятнами.
Но слух его оставался острым: шаги приближались к нему.
Он вдруг понял, что под "комнатой" подразумевается темная комната Гоу Я.
Свет быстро достиг его, отделенный только стеклом, закрытым плакатом. Ян То быстро отступил в комнату, едва успев удержаться на ногах, прежде чем стеклянная рама была открыта.
В тусклом свете, проникавшем внутрь, Ян То увидел мутную, блестящую грязевую воду в круглом бассейне.
Не время колебаться. Собравшись с духом, он шагнул в бассейн, сделал глубокий вдох, зажал нос и погрузился в воду.
Почти одновременно с погружением Сюн Хей вошел в воду, одной рукой держа фонарик, другой волоча безжизненное тело Гоу Я, которое он одним движением бросил в бассейн.
Было уже больше двух часов ночи, когда Ян То наконец покинул главное здание.
Честно говоря, он хотел бросить всю свою одежду, но он не мог уйти голым, и он не взял с собой никакого багажа на ферму. Ему что, завтра придется закутаться только в пальто?
Он также не мог ходить в этой одежде — она насквозь промокла от грязной воды, и на каждом шагу оставались грязные следы, ведущие в его комнату.
Поэтому, в сильный холод, он был вынужден принять холодный душ в ванной комнате второго подвала, используя зажигалку, которую он нашел в комнате отдыха, чтобы осветить ее. Он выстирал всю свою одежду под краном, выжимая ее до тех пор, пока с нее едва капало, прежде чем надеть ее обратно.
Это было не все — ему нужно было тщательно проверять и вытирать свои следы по мере продвижения. Иначе, что подумают Линь Сичжу и другие завтра, когда увидят две дорожки высохших водных следов?
Ночной ветер пронизывал его мокрую одежду, давая ему двойную дозу пробирающего до костей холода. К счастью, по пути он нашел свое пальто, и, завернувшись в него, он немного отдохнул от холода.
К тому времени, как он залез обратно в комнату через окно, он был почти заморожен. Он повесил одежду сушиться, быстро принял горячий душ и нырнул под одеяло, которому потребовалось несколько минут, чтобы восстановить чувствительность.
Когда он потянулся к прикроватной лампе, он вдруг вспомнил, что ему нужно "отметиться".
Он схватил телефон, собирался набрать номер, но замешкался.
Было уже больше 2 часов ночи — не будет ли неуместным позвонить? Не Цзюло, возможно, спит.
После некоторых раздумий он пошел на компромисс и вместо этого отправил сообщение.
—Я благополучно вернулся.
Сообщение растворилось в пустоте, а ответа с другого конца не последовало.
Ян То криво улыбнулся — она спала.
Он выключил свет и плотно закутался в одеяла. Ночь была слишком насыщенной, его эмоции слишком бурными, оставив его почти слишком измотанным, чтобы просмотреть и проанализировать каждую сцену, каждое слово.
По крайней мере, сейчас он в безопасности.
Когда его веки отяжелели, он услышал, как зазвонил телефон.
Сообщение?
Сонливость Ян То мгновенно исчезла. Он перевернулся и схватил свой телефон.
Это действительно было от номера Лю Чанси, всего одно слово:
-Хорошо.
http://tl.rulate.ru/book/135299/6544862
