Поговорив с Линь Сичжу, Сюн Хей только что закончил заниматься делом Гоу Я и пришел, чтобы отвезти Ян То к Цзян Байчуаню.
Перед Сюн Хеем "выступление" Ян То прошло гораздо более естественно. Он всю дорогу сидел, опустив голову, то и дело вздыхая, а в конце концов просто прислонился к стене и уныло присел.
Сюн Хей был озадачен: "Что с тобой? Ты собираешься отомстить и избить этого ублюдка, почему такое выражение лица?"
Ян То сказал: "Я напрямую поговорил с тетей Линь. Она сказала мне отказаться от этой идеи".
Подумав немного, Сюн Хей понял. Глядя на Ян То, он находил его одновременно жалким и забавным. Он подошел и присел рядом с ним, предлагая сигарету: "Хочешь?"
Ян То покачал головой.
Сюн Хей закурил одну для себя и медленно выдохнул дым.
Ян То искоса взглянул на синие вены, выступающие на запястье Сюн Хея: "Она сказала мне, что это из-за родословной. Брат Сюн, что не так с моей родословной?"
Сюн Хей выплюнул: "Всегда думают, что трава зеленее на другой стороне".
Он повернулся, чтобы посмотреть на Ян То: "Посмотри на себя — у тебя есть деньги и жизнь, чтобы наслаждаться ею. Вместо того, чтобы наслаждаться, пока все хорошо, ты решил страдать, пытаясь присоединиться к нам. В чем смысл?"
Ян То улыбнулся: "Брат Сюн, ты не понимаешь. Люди всегда хотят того, чего у них нет. Бедные хотят денег, больные хотят здоровья, а те, у кого есть деньги и здоровье, хотят безопасности и долгой жизни. Если бы это было невозможно, я бы сдался, но зная, что это возможно, как я могу не попробовать? И после всех этих усилий услышать, что надежды нет…"
Он наклонился ближе к Сюн Хею, понизив голос: "Брат Сюн, неужели нет никакой надежды? Ни малейшего шанса?"
В то время как Линь Сичжу была немногословна, мозг Сюн Хея состоял скорее из мышц, чем из клеток, и он часто позволял себе выскользнуть одному-двум словам. Когда дело касалось подсказок, даже одно-два слова были ценны, в конце концов, пазл, который он собирал о Земляных Сяо, еще не был завершен, и каждая часть имела значение.
Сюн Хей сказал: "Эй, Ян То, позволь мне спросить тебя – ты хочешь безопасности и долгой жизни, чтобы больше наслаждаться жизнью, верно?"
Ян То кивнул, это верно.
"Если бы вы никогда больше не смогли ничем наслаждаться, даже не могли бы видеть солнечный свет, какой смысл в безопасности и долгой жизни?"
Он похлопал Ян То по спине и встал: "Давай, пока ты в плохом настроении, выплесни все свое зло на этого ублюдка".
Ян То уже знал, что Цзян Байчуаня держат в условиях, когда "раны не лечат, отказывают в еде и воде", но даже при моральной подготовке, когда он переступил порог, вонь была настолько невыносимой, что он едва мог держать глаза открытыми.
Место, где был заключен Цзян Байчуань, было похоже на то, где содержался Гоу Я, снаружи оно выглядело как комната для культивирования, но в него можно было попасть через скрытую дверь. Эти скрытые комнаты были маленькими и не имели вентиляции — даже обычные люди задыхались бы в них, не говоря уже о человеке с необработанными, гноящимися ранами, которому приходилось справлять нужду в том же месте.
Ян То не выдержал и быстро закрыл дверь, отступая и постоянно моргая. В темной комнате не было света, и в его краткий взгляд он увидел только грязную кучу, распростертую в беспорядке, смутно напоминающую человека, но больше ничего ясного.
Сюн Хей усмехнулся снаружи: "Ну что, чувствуешь себя лучше?"
Ян То сказал: "Похоже, он мертв?"
Мертв? Сюн Хей был поражен: "Невозможно, он еще двигался сегодня утром".
Несмотря на свои слова, он был обеспокоен. Он схватил вилы для переворачивания почвы, закрыл нос и пошел, чтобы потыкать фигуру, прежде чем отступить: "Не умер, напугал меня на мгновение".
Цзян Байчуань все еще был полезен и не находился в непосредственной опасности умереть. Ян То закрыл нос рукой: "Брат Сюн, можешь найти мне маску?"
Сюн Хей не понял: "А?"
"Там слишком грязно. Как я могу войти? А вдруг меня стошнит, пока я буду его бить?"
Сюн Хей закатил глаза: "Какая морока".
Как только Сюн Хей вышел из комнаты для культивирования, Ян То толкнул потайную дверь и вошел, нащупывая свет. Он шагнул вперед и присел, борясь с тошнотой, когда он толкнул плечо Цзян Байчуаня: "Цзян Байчуань?"
Тело Цзян Байчуаня слегка сдвинулось, когда он медленно поднял голову.
Раньше Цзян Байчуань был тем, кто не слишком выказывал свой возраст — не потому, что выглядел особенно молодо, а потому, что его привилегированный образ жизни давал ему жизненную силу, и он заботился о своей внешности. Но после этих нескольких дней, лишенных всякой внешней поддержки и подвергнутых пыткам, слово "постарел" словно за одну ночь расползлось по всему его телу, заставив его выглядеть на десять с лишним лет старше своего фактического возраста.
Он прищурился, глаза его затуманились: "А?"
Ян То сказал: "Если хочешь меньше страдать, притворись мертвым. Чем ближе к смерти ты выглядишь, тем лучше".
Цзян Байчуань непонимающе уставился на него, постепенно узнавая: "Ты тот... тот?"
В этот момент снаружи скрипнула дверь, и Ян То быстро прошептал: "Ты знаешь, как кричать от боли, да? Чем более жалко, тем лучше".
Он быстро встал и пнул Цзян Байчуаня в живот, крича: "Иди на хер!"
Проклятие было жестоким, но удар не был особенно сильным. Цзян Байчуаню потребовалось мгновение, чтобы среагировать, затем через две секунды он схватился за живот и издал хриплый крик боли, пытаясь доползти до угла.
Шаги снаружи ускорились, и вскоре Сюн Хей просунул голову внутрь, протянул маску и предупредил: "Просто делай как положено, не убивай его".
Ян То выхватил маску из рук Сюн Хея, словно собираясь наброситься на него, и сверкнул глазами, полными убийственного желания: "Это все твоя вина — он уже полумертв, ты его даже ударить как следует не можешь".
Он нетерпеливо махнул рукой, требуя еще: "Дай мне сигарету и зажигалку, вонь слишком сильная".
Сюн Хей передал их и собирался что-то сказать еще, когда Ян То ногой захлопнул дверь.
Потайная комната была настолько маленькой, что от хлопка двери, казалось, содрогалось все пространство.
Ян То зажег сигарету, используя ее как благовоние, размахивая ею, чтобы дым рассеялся. Затем он наклонился, чтобы проверить щель под дверью, прежде чем посмотреть на Цзян Байчуаня, который сидел в углу, ошеломленный, беззвучно произнося: Кричи.
Цзян Байчуань понял и издал еще один панический крик боли с дрожащим концом: "Нет... больше нет..."
Снаружи Сюн Хей с удовлетворением прислушался к двери: этот парень, Ян То, мог быть весьма вспыльчивым, когда злился.
Он постучал в дверь: "Ян То, десять минут".
Ян То хмыкнул в ответ. Наблюдая, как две тени исчезают из-под двери, и слыша, как закрывается внешняя дверь, он наконец немного расслабился. Он подошел к Цзян Байчуаню и перевернул сигарету, предлагая: Хочешь закурить?
Цзян Байчуань посмотрел на него, затем на дверь и, дрожа, взял сигарету. Он поднес ее к губам и жадно, глубоко затянулся, прежде чем медленно выдохнуть.
Затем он в замешательстве посмотрел на Ян То.
В эти дни Ян То был единственным среди этих людей, кто проявил к нему хоть какую-то доброту. Но почему?
Ян То сказал: "Мисс Не…"
Цзян Байчуань дрожал всем телом, забывая выдыхать и вместо этого глотая дым.
"Если ты хочешь передать ей сообщение, я могу помочь его доставить".
Цзян Байчуань на мгновение замер, наконец, осознав, что он проглотил дым, и несколько раз кашлянул. Успокоившись, он хрипло сказал: "Теперь я понимаю, неудивительно…"
Ян То поднес указательный палец к губам.
Цзян Байчуань сглотнул и больше ничего не сказал, лишь неуверенно глубоко затянувшись сигаретой.
Неудивительно, что после побега Ян То, когда мадам Хуа сгорела, а хромого старика похитили, Не Цзюло, которая должна была пострадать первой, осталась цела и невредима.
Какова была позиция Ян То? Был ли он перебежчиком? Пытался ли он обмануть его этими словами? Должен ли он был ответить или нет?
Цзян Байчуань был крайне нервным.
Ян То мог угадать все эти мысли: "Кто я, тебе не важно. Все, что тебе нужно знать, это то, что я могу ее видеть и могу помочь доставить сообщение. Тебе решать, хочешь ты его отправить или нет. Десять минут — это не долго, подумай как следует. Это твой единственный шанс — как только он уйдет, он уйдет навсегда".
Мысли Цзян Байчуаня метались.
— Ян То действительно мог видеть Не Цзюло; он знал о ней с самого начала.
— Хотя его мотивы не были ясны, возможно... ему можно было доверить передачу сообщения, потому что, если бы он работал с людьми Линь Сичжу, Не Цзюло давно бы попала в беду.
— Когда его схватили, он был полностью сбит с толку и считал, что Синь Шэнь и другие были в таком же недоумении. Теперь, после нескольких допросов, у него появились некоторые догадки о том, что происходит, и остальным нужно было знать, что все это значит…
Цзян Байчуань нерешительно поднял голову.
В ту ночь Ян То остался на ферме. Во-первых, не было нужды торопиться назад, а во-вторых, дело Гоу Я не было полностью решено — его травмированный язык только мешал говорить, но не устранял угрозу. Полночь сегодняшней ночи станет по-настоящему решающим моментом.
На ферме было специальное двухэтажное здание для гостей, и поскольку Линь Сичжу часто останавливалась там, его удобства могли соперничать с удобствами отелей. На первом этаже располагались столовая, читальный зал, спортзал и бар, а второй этаж был полностью отведен под жилье.
Ян То заметил, что изначально только Ли Юэин оставалась в своей комнате из-за плохого самочувствия, в то время как другие были заняты снаружи. Но после девяти часов они постепенно возвращались, причем душ был их приоритетом — звук текущей по трубам воды был слышен через стены.
Он остался в своей комнате, включив телевизор на полную громкость, пытаясь создать впечатление, что для него это был обычный вечер.
В половине одиннадцатого он сделал два телефонных звонка.
Одно письмо Линь Лин, подтверждающее, что в кладовой все в порядке.
Еще одно Лю Чанси, спрашивая о Не Цзюло. Лю Чанси сказал, что он все еще занят в магазине, но напишет ему, когда вернется домой.
Вероятно, это означало, что все в порядке — в конце концов, если бы что-то случилось, медсестра послеродового отделения немедленно сообщила бы об этом Лю Чанси.
После звонков Ян То поставил телефон на беззвучный режим и выключил свет, отправляясь спать.
Ложиться в постель было реально, но сон был фальшивым. Он лежал полностью одетым, с открытыми глазами, пальцы слегка постукивали по бокам, ожидая, пока время проходило минута за минутой.
Около одиннадцати пятнадцати снаружи послышалось движение открывающихся и закрывающихся дверей. Ян То быстро сел и бесшумно подошел к двери, заглядывая в глазок.
Сначала он увидел Сюн Хея, который выглядел свежее, чем днем, с чисто выбритым подбородком и аккуратно причесанными волосами.
Совсем не похоже на его обычный стиль.
Затем он увидел Фэн Ми и ему пришлось дважды взглянуть, чтобы узнать ее. Она распустила все свои дреды и выпрямила их утюжком, что придало ей простой вид, который добавил невинности по сравнению с ее обычным тяжелым макияжем.
Следующим был Ян Чжэн, поддерживающий Ли Юэин. Ян Чжэн, вероятно, был последним, кто принял душ, его волосы все еще были заметно влажными. Ли Юэин нанесла легкий слой пудры, чтобы замаскировать свой болезненный вид – хотя пудра на ее морщинистом лице выглядела несколько странно, она действительно значительно осветлила ее цвет лица.
Последней шла Линь Сичжу в черном пальто, ее длинные волосы были собраны в безупречный пучок, ни одна прядь не выбивалась, что придавало ей еще больше солидности, чем обычно.
Достигнув двери Ян То, она обернулась, чтобы посмотреть на нее.
Их взгляды встретились, и разум Ян То вздрогнул, почти инстинктивно отступив, прежде чем вспомнить, что он смотрит через глазок, и что он, как предполагалось, "спит" — так что в любом случае глазок снаружи будет казаться темным.
Он затаил дыхание, оставаясь совершенно неподвижным.
Тень шевельнулась — вернулась Фэн Ми, нежно держа под руку Линь Сичжу и указывая на дверь: "Тетя Линь, у этого вашего крестника график пожилого человека. Я никогда не ложусь спать раньше трех часов ночи".
Дождавшись, пока они спустятся вниз, Ян То быстро отступил к окну, слегка приподняв уголок занавески.
И действительно, в темноте пять фигур двигались в шахматном порядке, лучи их фонариков хаотично танцевали, когда они направлялись к черному главному зданию.
Открытие двери могло бы вызвать слежку в коридоре, поэтому Ян То тихонько открыл окно, ухватился за подоконник и опустился вниз, затем сделал вдох, отпустил руку и быстро приземлился.
Идеальным сценарием было бы следовать за ними на второй подземный этаж, но это было бы крайне сложно. Ему пришлось бы играть по слуху, хотя, скорее всего, ему пришлось бы отказаться от этого плана.
Как минимум, ему нужно было подождать у боковой двери, чтобы подслушать их разговор, когда они выйдут, и по их тону и ответам судить — если Гоу Я его разоблачил, он прямиком направится к своей машине и скроется ночью.
…
Поскольку присутствие Ли Юэин замедлило группу, Ян То быстро ее догнал, а ее частое покашливание помогло скрыть его и без того легкие шаги.
Он даже мог слабо слышать их разговор.
Линь Сичжу: "Готов ли естественный огонь?"
Сюн Хей: "Да, нашел специальную комнату и зажег несколько емкостей с маслом — они не все погаснут".
Фэн Ми холодно прокомментировала: "Если они все выйдут, то это напрасно. Лучше подождать до завтра".
Сюн Хей раздраженно ответил: "Неужели ты не можешь сказать что-то позитивное?"
Линь Сичжу: "Весь ли дежурный персонал ушел?"
Сюн Хей: "Да, они все ушли. И еще одно, сестра Линь, нам следует отключить электричество или достаточно просто выключить свет?"
Ян Чжэн: "Я говорю, отключите электричество. Мы и так достаточно формально проводим здесь проводы, давайте не будем относиться к этому слишком легкомысленно".
…
Естественный пожар, отключение электроэнергии, света.
Похоже, эта "казнь" имела свои процедуры. Сердце Ян То забилось быстрее — если они отключат электричество и свет, разве это не увеличит его шансы пробраться на второй подземный этаж?
Как раз когда он думал об этом, он заметил, что его карман засветился.
Черт, его телефон!
К счастью, он раньше отключил его, но свет был достаточно рискованным. По крайней мере, это происходило сейчас — если бы он так вспыхнул в полной темноте после того, как они "отключили электричество и свет", разве он не был бы...
Ян То быстро нырнул за дерево, проверяя свой телефон и не сводя глаз с группы.
Лю Чанси.
Действительно, зачем звонить в такое время? Ян То хотел повесить трубку, но боялся, что могут быть новости о Не Цзюло. Собравшись с духом, он ответил почти шепотом: "Алло".
Удивительно, но на другом конце не было даже "алло". Ян То подумал, что Лю Чанси набрал номер по ошибке, и собирался повесить трубку, когда что-то ударило его.
Он услышал очень тихое дыхание.
"Мисс Не?"
И действительно, голос Не Цзюло раздался, явно слабый: "Ты… работаешь? Почему твой… голос такой тихий?"
Ян То издал утвердительный звук: "Занят, следую за какими-то людьми... Земляными Сяо".
"Ночью?"
"Да."
"Твой телефон… на беззвучном режиме?"
Ян То не мог не улыбнуться и сказал: "Так оно и есть".
Он посмотрел вперед — к счастью, благодаря присутствию Ли Юэин они не ушли далеко.
"Ты носишь… длинную одежду? Подол… может легко за что-то зацепиться".
Ян То инстинктивно посмотрел на свое пальто: "Понял".
"Вешаю трубку… жду твой… отчет по безопасности. Будь осторожен".
Ян То запнулся, собираясь сказать "хорошо", но линия уже оборвалась.
Это был первый раз, когда кто-то сказал ему "быть осторожным" — даже Линь Лин не говорила этого, поскольку он обычно сообщал ей об этом постфактум, редко заранее.
И это был первый случай, когда кто-то запросил отчет о безопасности.
http://tl.rulate.ru/book/135299/6544856
