— Уизли? Что ТЫ здесь делаешь? О, прости за такую реакцию, эй, Ха́грид, как дела, спасибо за приглашение.
Гарри понадобилась секунда, чтобы успокоиться и вести себя вежливо, как велела ему Августа. Он вошел и занял предложенное место, улыбаясь Рональду и выглядя совершенно спокойным. Однако внутри он был далек от спокойствия. Так вот почему Ха́грид не возражал против того, чтобы Рон пришел в прошлый раз, вероятно, это был очередной план старого Дамблс.
— Итак, Гарри, я как раз рассказывал Рону несколько историй из прошлого. Ты знал, что его дяди были знакомы с твоими родителями? Близнецы Преветты и Поттеры были одними из ближайших союзников Дамблдора в последней войне.
А, так вот что это было. Старыми историями они хотели заставить его почувствовать, что они должны быть друзьями, потому что их семьи были друзьями. Какая паршивая попытка.
«Правда? Интересно послушать, они еще живы, чтобы рассказать мне истории о маме и папе?»
Рон покачал головой и сказал, что они не пережили войну, что они погибли, сражаясь вместе с его семьей и по приказу Дамблдора. На этот раз Рон звучал искренне печально, и Гарри выразил ему свои соболезнования. Он был почти уверен, что это не было игрой, и он, и Миона верили, что Рон был в основном пешкой в плане Дамблдора, а не расчетливым мастером и чертовски хорошим актером. Может быть, им удастся обратить одного из пешек старого вмешивающегося в чужие дела человека против него, но для этого им придется преодолеть свою ненависть к нему. Поэтому он пока будет вести себя мило, но не слишком дружелюбно.
Основной темой разговора было недавнее ограбление Гринготтса, целью которого было похищение философского камня. Как и в прошлый раз, Ха́грид избегал разговора на эту тему, но не был таким скрытным, возможно, потому что он не ходил в хранилище вместе с Гарри, поэтому, с его точки зрения, ученик не мог связать эти события. После этого они поговорили о квиддиче, и Гарри вел себя так, будто он почти ничего не знает об этом виде спорта, а все его знания ограничиваются книгами. Как ни странно, ему было приятно, несмотря на его ненависть к Рональду, просто потому, что так было последние семь лет. С другой стороны, он не хотел, чтобы это повторилось: Невилл и Гермиона были гораздо лучшей компанией, и ему не хотелось сдерживать свои способности, чтобы Рон не разочаровался в себе. Ему не нужно было притворяться, что он ненавидит библиотеку и любит гобстоунс или волшебные шахматы, только чтобы Рон был в хорошем настроении.
Теперь, когда он об этом подумал, это было так очевидно. И в конце концов, это всегда был Рон, кто бросал его, когда он больше всего нуждался в его помощи — будь то турнир или палатка. Гермиона всегда была рядом. Он был идиотом.
Примерно через два часа разговора Гарри извинился и вернулся в замок. Рональд, казалось, хотел пойти с ним, но Ха́грид не мог насытиться разговором о драконах, за которыми ухаживал Чарли, и поэтому продолжал беседовать.
Как только Гарри вошел в замок, он пожалел, что не взял с собой плащ-невидимку, потому что за углом он услышал, как Малфой и его два приспешника шепчутся и что-то замышляют, хотя с такого расстояния он не мог разобрать ни слова. К счастью, он все еще обладал знанием будущего и мог наложить заклинание дезиллюминации, используя для этого свою вторую волшебную палочку. Это была просто мера предосторожности на случай, если кто-нибудь решит проверить его палочку феникса на наличие ранее наложенных заклинаний.
— ...и я просто буду ждать подходящего случая. Отец показал мне несколько простых темных заклинаний для дуэлей, и Поттер не сможет мне противостоять. Как только я вызову его на дуэль, его судьба будет предрешена.
Так вот о чем они говорили. О глупой полуночной дуэли в комнате трофеев. Он не должен был соглашаться на это — или, постой, это Рон согласился и объявил себя его секундантом. Еще одна вещь, с которой нужно разобраться в этот раз. Но поскольку это не было чем-то, о чем стоило беспокоиться, он просто проигнорировал это и направился обратно в общий зал.
Даже не постучав, Се́верус Снейп ворвался в кабинет Мине́рвы Макго́нагалл, совершенно вне себя. Он едва сдерживал себя на уроке, количество упоминаний о Лили и знания, которыми обладали дети, почти лишили его рассудка.
— Что ты наделала, Минерва? Поттер отдал своему другу ожерелье, которое когда-то носила Лили Эванс, и принес его вместе с ее книгами. А откуда они знают? Они оба одновременно и без колебаний рассказали мне рецепт Оборотного зелья. Ты, наверное, сама привела его в Гринготтс, а он не является ни наследником, ни лордом. Это не порадует Дамблдора, мы оба знаем, что отсутствие магических знаний у Гарри было главной причиной, по которой его отдали этим маглам. Мальчик больше не податлив, хорошая работа. Я все еще не могу понять, к чему ты ведешь».
Теперь, когда весь его гнев улетучился, он погрузился в одно из темно-красных кресел в кабинете профессора. Не дожидаясь просьбы, Минерва подала ему стакан, наполненный скотчем, любимым напитком и Севера, и ее.
— Я могла бы взять его к себе, знаешь? С Блэком в Азкабане, Долгопупсами, неспособными взять его, и Римусом Люпином, которому это запрещено как оборотню, следующими на очереди были бы Энди Тонкс, Амелия Боунс или я. Я бы с радостью это сделала.
Бывший пожиратель смерти должен был признать, что никогда не видел МакГонагалл с таким отчаянием и разочарованием на лице. Но если то, что она сказала, было правдой (а он подозревал, что это так), то она не только видела завещания, но и потеряла всякое доверие к А́льбусу Да́мблдору.
http://tl.rulate.ru/book/134983/6300542
Готово:
