Глава 103. Мяоюй и Син Сюянь!
- Конец!
Услышав рёв Суй Маосяна, глаза Му Дацзяна потемнели.
Он провёл большую часть своей жизни в войсках и только после того, как убедился, что Цзя Цун увели свои отряды из префектуры Цинчжоу, смог наконец расслабиться.
Му Дацзян действовал с предельной осторожностью.
Командирский шатёр в лагере не выделялся среди других.
Он даже позаботился о том, чтобы его генералы не привлекали внимания частым входом и выходом из большой палатки.
Под шатром главнокомандующего Му Дацзян специально вырыл несколько тайных ходов, ведущих в разные части лагеря.
Таким образом, даже при осмотре сверху, местоположение главного шатра было невозможно определить.
Но в этот ответственный момент он забыл о маскировке.
Появившийся Суй Маосян заметил это.
Не Суй Маосян был страшен. Для Му Дацзяна по-настоящему устрашающим было совсем другое...
Чего же он боялся?
В этот миг с неба обрушилась исполинская печать.
Раздался оглушительный грохот!
Два мастера боевых искусств, находившихся под началом Му Дацзяна, не успели увернуться и погибли мгновенно.
- Значит, вы припрятались здесь…
В небе на демоническом облаке появился белый тигр.
- Цзы Ихоу…
- Хахаха, это и вправду твои проделки. Моё поражение заслужено!
- Какой Цзы Ихоу! Какой умелый ход – отвлекающий манёвр на восток и удар на запад!
- Если кто-то ещё посмеет сказать, что маркиз Цзы И не знает военного искусства, я плюну ему в лицо, когда встречусь с ним за гробом.
Му Дацзян обречённо рассмеялся.
Затем перевёл взгляд на Суй Маосяна, в глазах которого полыхал огонь.
- Старина Суй, мы оба родом из знатных семей. Выросли вместе. Сегодня пришла пора покончить со всем этим!
Произнеся это, он сделал цветок копьём магическим копьём в руке.
Воля боевых искусств раскрылась.
Она приняла форму небесно-голубого квадратного сосуда.
- Тройные волны рек!
Его первая же атака была смертоносной.
Копья носились, словно вихрь, а сокровища сыпались дождем. Словно могучая река, накатывали волны одна за другой!
– Бессовестный предатель, не смей именовать себя основателем! – кричал Му Дацзян.
– Вскрыть! – не уступал ему Суй Маосян.
Он собрал всю свою боевую мощь, превратив её в острый, как жало, кинжал. Работая мечом, он делал точные выпады, пробиваясь сквозь град ударов генерала Му.
[Бум!]
Вскоре оба бойца отлетели назад.
– На этот раз всё кончено…
Му Дацзян упал, на его груди, там, где должно быть сердце, зияла дыра размером с чашу для риса.
Суй Маосян тоже был тяжело ранен, на его теле насчитывалось больше двадцати ран. Он поднялся, опираясь на свою большую саблю, и смотрел на Му Дацзяна.
– Конфуций сказал: «Добрый человек любит людей, вежливый уважает людей!» – произнес Цзя Цун, сидя верхом на белом тигре.
Он специально не вступал в битву. Му Дацзян и Суй Маосян – оба представители знатных родов эпохи Кайюань, знакомые с детства. Во время Северного похода они были братьями, доверяли друг другу. Но предательство оставило след. Если бы Суй Маосян сам не справился с этим, его путь в боевых искусствах был бы закрыт.
Увидев исход поединка, Цзя Цун использовал свою силу, призвав методы Конфуция и Дао, чтобы исцелить раны Суй Маосяна.
[Вибрация!]
Как и предполагал Цзя Цун, облегчение принесло свои плоды. После того, как большинство ран затянулись, от Суй Маосяна исходила ужасающая аура. Его изначальная сила, шестой уровень врожденного, возросла до седьмого!
– Благодарю, милорд, за помощь! – Суй Маосян опустился на одно колено, его преданность Цзя Цуну достигла предела.
— Быстро прикончите мятежников!
— Есть!
Как только эти слова прозвучали, над полем битвы разнёсся рык дракона. Тело истинного дракона, в которое превратилась Баочай, показалось на юге.
Тем временем, несколько мастеров боевых искусств из секты Белого Лотоса, увидев падение Му Дацзяна, поняли, что положение безнадёжно. Они хотели воспользоваться суматохой и сбежать, но Баочай, не спускавшая глаз с поля боя, преградила им путь.
Увидев это, Цзя Цун похлопала по своему скакуну. Снова вылетела печать Шэньдао. Двое из семи врождённых мастеров, осаждавших Баочай, были мгновенно убиты. Оставшиеся пятеро были уничтожены один за другим при содействии Суй Маосяна и других.
К этому моменту все мастера мятежников Белого Лотоса были мертвы. Общее положение было решено. Цзя Цун приказала всем вернуться и возглавить свои отряды. Сама же она с Баочай оставалась в небе, наблюдая за происходящим внизу. Всякий раз, когда они видели, как повстанцы собираются, чтобы сопротивляться, Цзя Цун уничтожала их драгоценной печатью.
К поздней ночи удушение превратилось в погоню. После того, как более половины из 200 тысяч мятежников были убиты, кто-то наконец прорвал окружение. Они разбегались во все стороны.
***
— А? – Только ранним утром Цзя Цун, патрулируя и наблюдая за битвой за городом, тихонько воскликнула.
— Цун’эр, что случилось? В чем дело? – мягко спросила Баочай, сидя верхом на белом тигре вместе с Цзя Цун.
— Ничего, просто не ожидала встретить этих людей здесь, – ответила Цзя Цун и подала знак своему скакуну двигаться вперёд.
Пролетев более трёх ли, они оказались уже в двадцати с лишним ли от города Цинчжоу. Там они увидели, как сотни мятежников, бежавших снизу, осаждают несколько карет. Охранники были одеты в темно-синюю форму и держали длинные мечи из закалённой стали. Это была та же группа людей, которую Цзя Цун встретила при приручении своего скакуна Дабая за пределами города Шэньцзин.
- Братья, держитесь!
- Защищайте госпожу!
- До Цинчжоу всего двадцать ли!
Командиром стражи все так же был тот молодой крепкий мужчина. В этот момент он вел ожесточенный бой с воином, достигшим стадии Постнатальной, который возглавлял отряд повстанцев.
Около тридцати оставшихся гвардейцев противостояли осаде, численность повстанцев превосходила их в десять раз. Они были в меньшинстве, и почти половина их людей пала.
Видя, что ситуация критическая, в глазах мужчины средних лет мелькнул оттенок отчаяния.
Именно в этот момент.
- Рёв!
Раздался тигриный рык, и сотни повстанцев одновременно застыли на месте. Более сотни человек со слабым духом лишились рассудка и погибли на месте. Кровавая злая ци обрушилась с неба, превратившись в мощные волны. Любой, кто был затронут этой злой ци, обращался в лужу грязной крови.
Громада злой ци остановилась прямо перед каретой. Все повстанцы были уничтожены, ни один стражник не был нечаянно ранен. Этого было достаточно, чтобы показать, насколько улучшилась сила Дабая за это время.
Когда резня повстанцев закончилась, Дабай наконец опустился. Увидев, кто внизу, Баочай соскочила со спины Дабая и встала рядом.
- Белый Тигр, великий демон!
- Это же…
Зрачки командира стражи судорожно сузились, когда он увидел эту сцену. Он, очевидно, узнал Дабая.
- Сэр, великодушно благодарю вас за очередное спасение.
- Не стоит церемонничать!
- Осмелюсь спросить, неужели здесь сам маркиз Цзы И?
В этот момент из кареты раздался мягкий голос, и дверная занавеска приподнялась. Показались две стройные фигуры. Обе были в расцвете сил.
Одна из них носила на голове корону Мяочан, одета была в лунно-белый шелковый жакет, поверх него – длинный жилет с отделкой из атласа цвета рисового поля, на талии – шелковую ленту цвета осеннего аромата, а на поясе – белую шелковую юбку с легкой тушью.
Это была именно та богатая дама, которую он видел в тот день за городом.
- Рядом с ней стояла еще одна девушка в грубой одежде, но даже она не могла скрыть ее изящную фигуру.
Черты лица ее были мягкими, что придавало ей нежный и утонченный вид.
- Именно!
- Могу ли я узнать, девушка…
Цзя Цун посмотрел на одеяние девушки, и в его глазах мелькнул темный огонек.
Смутные догадки зародились в его сознании.
- Меня зовут Мяою, я из Гусу. В юности я приняла постриг в храме Сюаньму Паньсян. Ныне я следую учению Будды, но уже не ношу монашеское облачение.
Девушкой, стоявшей пред ним, была не кто иная, как Мяою, шестая из двенадцати золотых шпилек.
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/133651/6493409
Готово:
