.
Через несколько дней после того, как его назначили новым начальником прачечной «Белый цветок», Юсукэ явился на фабрику, чтобы посмотреть, что там не так.
Он вошел в брюках-чинос, простой зеленой футболке и кроссовках. Его сопровождали кайкей, или бухгалтер, синсин, или адвокат, и два кёдая. Номура поддерживал его с мрачным лицом и стойкой телохранителя. Один кёдай остался с бухгалтером, другой - с адвокатом.
Юсукэ бродил по заводу с господином Номурой рядом. Он задавал вопросы своим мальчишеским голосом, но они были проницательными и умными. Никто не понимал, что он практически в одиночку управлял домом Дурслей с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы стоять на ногах. Но все, с кем он общался, впоследствии отмечали его проницательный взгляд и вежливость.
Юсуке еще раньше понял, что вежливость приносит ему больше, чем грубость. Дадли требовал в магазине все подряд, топал ногами и кричал. Петуния обычно нехотя покупала ему что-нибудь, но вежливый маленький Гарри, мирно стоявший в сторонке, почти всегда вознаграждался от прохожих деньгами, угощениями или хотя бы замечанием, как хорошо он себя ведёт.
Поэтому он подошел к мужчине и спросил: «Извините. Почему вы не пользуетесь этим станком?»
Рабочий посмотрел на станок и сказал: «Станок? Она сломана, уже несколько месяцев. А она нам очень нужна. Она облегчает стирку больших вещей, таких как простыни и большие скатерти, но хозяин не хочет ее чинить».
Юсукэ посмотрел на свирепого вида машину, потом на Номуру. «Пусть починит». Номура сделал пометку в своем ежедневнике. «Будет сделано, босс». Он не знал, как и кто, но был уверен, что кто-то из начальства знает.
Пока Юсукэ бродил по заводу, выслушивая рассказы о горестях: от поломки основного оборудования до нехватки персонала, юрист и бухгалтер изучали книги и контракты, хранившиеся в кабинете управляющего.
Управляющий был старой закалки: он был склонен мошенничать с откатными, выплатами начальству, а также забирал себе слишком много прибыли. Он также не уделял должного внимания ремонту и успел оттолкнуть от себя большинство людей, которым оказывал услуги. С тех пор как он возглавил компанию, она потеряла 30 процентов клиентов и 50 процентов прибыли. Те клиенты, которые не отказывались от услуг, задерживали платежи.
Тогда Юсукэ продемонстрировал не по годам зрелый характер: он повернулся к бухгалтеру и юристу и спросил: «Хорошо, что теперь делать? Я знаю, что мне делать, но не знаю, как».
Лучшей идеей было уволить управляющего и поставить на его место помощника, починить технику и отправить нескольких кёдаев поговорить с клиентами. Юсукэ согласился, но настоял на том, чтобы кёдай извинились за недоразумения, возникшие между ними и компанией, и все исправили. После этого они должны были получать белье со скидкой в десять процентов в течение шести месяцев. Он также сказал, что если у клиента возникнут другие проблемы, он может обратиться к нему лично.
Юсуке договорился с адвокатом, чтобы тот вел прием на его имя. Он выяснил, что у него действительно есть офис в местной штаб-квартире. И в главной штаб-квартире в Саппоро. Ему было немного неприятно осознавать, что единственное время, когда ему приходится ходить на приемы, - это утро субботы.
Теперь Юсуке включил в свое расписание встречи с недовольными клиентами. Правда, в экстренных случаях он мог сказать репетитору, что у него назначена такая встреча, и отложить урок на потом. Но он прекрасно понимал, что делать это без причины не стоит.
Так Миямото Юсукэ начал свое первое дело.
.
Этот бизнес привел к первому в его юной жизни разрыву сердца. Примерно через полгода после начала работы он отправил Хошиё за своей долей, и новый управляющий что-то не понял. Его тело было аппарировано обратно в комплекс и с грохотом упало на энгаву.
Юсукэ, которому было почти одиннадцать лет, взглянул на него и позвал отца.
Миямото-сан прибежал вприпрыжку, его юката была снята с одного плеча. «Что это?» - и тут он увидел тело. «Сукин сын! Юсуке, иди в свою комнату. Не стоит пока разбираться с подобным бардаком. Сгинь!»
Юсукэ послушно поплелся следом. Ему очень не хотелось видеть своего друга в крови и распростертым на энгаве. Он бросил на пол дзабутон и опустился на колени. Чтобы успокоиться, он прогнал через себя технику медитации, которой научил его один из учителей, а затем задумался о том, что им делать. Он по-прежнему участвовал в деловых встречах и бессовестно подслушивал при любой возможности. У него были кое-какие идеи, но он решил подождать, пока отец и Босс обсудят их со своими советниками. Саико-коммон будет вызван по этому поводу, он был в этом уверен.
Он оказался прав: Миямото-сама созвал всех сайкокомонов и шатейгасира в Миямото-гуми. Он дал осторожные указания мягким голосом, а затем повесил трубку. Он был вне себя от гнева. Никто не мог вмешиваться в то, что принадлежало ему. Только если они хотели остаться здоровыми. Он «ушел на покой» в эту долину, чтобы насладиться жизнью после шестидесяти лет управления Хидден-гуми. Теперь им управляли его сыновья.
Они поддерживали тех, кто управлял якудза Ямагути. Некоторые называли их ниндзя. Это его смешило. Ниндзя! Действительно. Но если это поможет людям понять, кем они были на самом деле, ему было все равно, как их называли.
Теперь кто-то убил одного из них. Ему это не нравилось. А еще ему не нравилось, как расстроился Юсуке. Он знал, что Хошиё-сан был правой рукой Юсукэ, его вакагасира. Это требовало тщательного обдумывания. Сначала сбор информации, а потом полное уничтожение.
Он отправился на поиски своего нового сына. Он нашел его там, где и ожидал. Однако он не ожидал, что тот будет спокоен и холоден.
http://tl.rulate.ru/book/133415/6102437
Готово:
