Эра до Истоков.
История Безны началась, когда её Абсолютный Владыка разделил свой трон между пятью приближенными.
Когда он отправился за развлечениями во внешний космос, пять королей разделили мир и стали править им.
— Шепчущее безумие, Шу'юлькула.
Владыка древних морей.
Все океаны, омывающие сушу, были подвластны ему, а рыболюды-рутлве служили его верными псами.
— Копошащийся хаос, Кел-Рекшак.
Повелитель насекомых.
Полуостров Идея, где ныне живут эльфы, был его плодородными угодьями, а червеподобные кинве – его руками и ногами.
— Таинство скверны, Ашрон.
Паучий владыка.
Он правил Харвадонией, землей льда и безумия на крайнем севере. Некракне, люди-пауки, были его благословенными слугами.
— Искаженный крик, Анридал.
Владычица времени.
Она властвовала над центром континента Акрад, а её древние гончие танталос скакали сквозь время и пространство, исполняя её волю.
— Ревущая погибель, Неигалас.
Повелитель Ящеров.
Он правил всем континентом Адрион, который теперь превратился в выжженную пустыню. Те, кто получил его благословение, сочетали в себе черты людей и рептилий – их звали рептилоидами.
— Все люди, все смертные существа в этом мире были лишь рабами тех королей.
О цивилизации не было и речи.
Цивилизация была привилегией лишь демонов-мутантов, любимцев королей.
Люди ютились в пещерах, ползая на четвереньках от страха, словно звери. Человек не был венцом творения.
— Тогда на эту землю пришли владыки света. У людей тогда почти не было письменности и знаний, поэтому их просто назвали Пришедшими.
Пришедшие.
Сила созидания, сотворившая мир света среди пустоты и хаоса. Семь владык, разделивших эту мощь.
Солнце лазурного неба, Тервель.
Кровавое солнце, Шуриган.
Черное солнце, Каренден.
Бледная луна, Максенсия.
Благородная луна, Жаннир.
Скорбная луна, Терсия.
Луна процветания, Мейан.
— Молния Тервеля испепелила древние джунгли, а лунный свет Максенсии ласково коснулся выжженной пустыни, заставив пробиться первые ростки.
В войне Истоков Пришедшие ценой огромных жертв навечно заточили души древних королей.
— То, что мы сейчас можем смеяться в теплом доме, — заслуга их любви.
Но легенды о Пришедших…
И истории о «настоящих» героях, что служили им, закончились вместе с началом эры Истоков.
Поэтому, когда настало Черное лето, люди зашептались, что света в этом мире больше нет.
— Папа, дедушка Гвен сказал, что боги ушли. В прошлой войне было страшно, но Пришедшие так и не явились.
— Вот что он сказал… Латель, боги здесь. Они и сейчас смотрят на нас.
— Правда?
— Чистая правда.
— Откуда ты знаешь? Я тоже хочу их увидеть.
Отец, рассказывавший сказки у камина, вдруг повернулся к столу.
Мама кормила младшего братишку кашей, и тот, поймав взгляд отца, весело рассмеялся.
Увидев это, отец улыбнулся:
— Когда вы с улыбкой бежите ко мне, я ясно чувствую присутствие богов.
— Ну что это за ответ…
— Неужели ты никогда не думала так же, глядя на Кайсена? Когда он бежит к тебе, сияя от счастья.
— Ну… не знаю!
— Латель, этот мир прекрасен, и всё созданное Им – ослепительно. В этом сиянии, словно аромат, живет божественная любовь. Придет день, и ты это поймешь.
В тот миг отец погладил её по голове и так тепло улыбнулся, что Латель невольно заулыбалась в ответ. Она помнила это до сих пор.
Как было бы хорошо остаться в том моменте навсегда.
Воспоминания, полные тепла, медленно таяли… На их место пришел холод реальности и одиночества. Она открыла глаза.
«Ах…»
Латель вытерла невольные слезы и поднялась с постели.
Рядом тихо и прерывисто дышал во сне её маленький сын. Его лицо было чистым и безмятежным.
Вглядываясь в него, Латель снова почувствовала острую, колющую боль в груди.
О-о-о…
Неужели отец говорил именно об этом?
Поправив одеяло сына, Латель встала, чтобы заняться домашними делами.
Имперский Вудленд – так называли все западные земли империи.
Этот край, богатый лесом, с наступлением эпохи пара процветал на экспорте дров и угля, но рабочих рук здесь всегда не хватало.
Может, поэтому они и приняли беженцев, спасавшихся от невыносимого зноя?
Латель тоже была из тех, кто пришел сюда с самого края света, нашел приют и вышел замуж за местного.
«Ну приняли, и что с того?»
Творят одну глупость за другой… Впрочем, у них и выбора не было. Это был приказ Его Превосходительства Грозового Благовония.
Латель решила выместить всю свою злость на сегодняшней стирке.
— И что это за «Религиозная реформация» такая?
Священная человеческая империя.
Сильнейшее государство людей раскололось под этим громким лозунгом на Истинную веру и Ересь.
— Латель.
Истинная вера требовала следовать догматам Ордена Безумного Дракона. Еретики же провозглашали свободу личности, растоптанную гнетом религии.
— Латель!
Пока на юге их соплеменники гибли в битвах с Бездной, в империи люди грызли друг другу глотки.
«Мне нужно на юг, найти маму и брата…»
Но сейчас она едва справлялась с заботами о собственной семье. От этого бессилия гнев вспыхнул с новой силой.
— Латель!
Оклик заставил её вздрогнуть.
Оторвавшись от корыта, которое она терла с бешеной силой, Латель увидела мужа.
Сердце сжалось от страха. Он должен быть на угольном заводе, но он здесь – запыхавшийся, с лицом, перемазанным сажей.
— Что случилось?
— Тут… сегодня… газета пришла, с юга…
— Газета из-за гор? Это же незаконно! Аристократы запретили их ввозить. Где ты её взял?
— Тсс, тише! Не в этом дело. Ты ведь говорила, что твоего брата зовут Кайсен?
Кайсен.
При этом имени в ушах зазвучал звонкий голосок братишки, который вечно хвостиком ходил за ней: «Ну-у-у-на, я кушать хочу… Нуна, пойдем домой…»
Перед глазами встала его беспричинная, ясная улыбка. Её потерянный брат.
Заметив, как Латель зажмурилась, муж поспешно продолжил:
— Гляди. В начале года в строй вступил новый фейквориор. Мужчина! Говорят, он творит невероятные вещи.
— Фейквориор-мужчина?
— Его зовут Кайсен. Кайсен Алтер Арадамантель. Смотри сюда. Это не твой брат? Говорят, есть даже фото, но я его не достал.
Латель вцепилась в газету, впиваясь глазами в черные строчки.
«Арадамантель… Арадамантель…»
Мама когда-то говорила, что её полное имя – Ламинеа Алтер Арадамантель…
Совпадение?
Нет, не может быть…
Имя «Кайсен» дано на драконьем языке, оно не может быть распространенным…
В газете не было ни подробностей, ни портрета – только сухие буквы. Но зов крови был настолько отчетливым, что мир перед глазами Латель поплыл.
Горячие всхлипы, которые невозможно было сдержать, вырвались из самой глубины души.
— Живой… Ты живой… ты выжил!
Направление удара, битва при Бехе-Рике (1)
8 марта 1698 года эры Истоков.
Никто точно не знал, сколько солдат сумели отступить к оборонительной линии в горах.
Это были семь дней бесконечного, изнурительного отхода.
Всю эту неделю фейквориоры метались по позициям, защищая отставших и пытаясь подбодрить выживших.
Может, поэтому, когда они снова собрались вместе, на лицах каждого застыли лишь смертельная усталость и отчаяние.
— Тоже мне древний король. Спряталась в подземелье Аурелинополя, как крыса, а потом раздавила парящую крепость? Даже не смешно. Паршивая ящерица.
Горготия зло сплюнула, на что Роберис ответила:
— Раз она использовала такую хитрость, значит, она опаснее всех, с кем мы сталкивались. К счастью, идет подмога.
— Подмога? Откуда? Неужели империя созрела?
Глаза Мерн округлились.
— Ее Превосходительство Алое Пламя идет к нам из Харвадонии. Из Ватикана прибудут Безумные Драконы.
— Откуда сведения?
— От Его Превосходительства Грозового Благовония.
Тваль издал издевательский смешок:
— Алое Пламя? Госпожа Акилея? Да она же не в том состоянии, чтобы воевать! Даже дворовый пес знает, что после победы над Владычицей времени она безвылазно сидит в Харвадонии на лечении…
— Лоро, даже если Акилея придет, как нам её дождаться? К её приходу Красные горы падут, и мы будем похоронены под ними.
Алидона выпустила длинную струю дыма, озвучивая суровую реальность. Роберис потерла виски.
— Мы должны сделать так, чтобы этого не случилось.
— Без стратегии Лазурного Неба и без резонанса Грозового Благовония?
Подал голос Кайсен.
Его замечание, бьющее в самую суть, заставило всех обернуться к юному фейквориору.
Роберис вздохнула:
— Спасибо, что так красочно обрисовал наше положение. К чему ты клонишь?
— У меня не хватит ума придумать выход из такой ситуации. Но Риа – другое дело.
— Риа?
Стоявшая за спиной Кайсена статная женщина осторожно вышла вперед.
Несмотря на то что её аристократичные кудри утратили упругость и поблекли, а сама она была с ног до головы в пыли и крови, она всё еще сохраняла благородную красоту. Риа Алтер Тас-Альфо заговорила:
— Не знаю, имею ли я право высказываться, но…
— Да брось ты, говори как есть.
— Неигалас выставила вперед трех высших аристократов, а сама до сих пор не покидает Аурелинополь. Это странная осторожность.
— Да просто эта тварь хитрая, разве нет?
— Летописи подтверждают, что Неигалас коварнее прочих королей. Но это уже слишком. Зачем ей прятаться, когда она уже устранила Лазурное Небо? Чего она ждет?
Шепот в комнате стих.
Воины переглянулись в недоумении.
— Я думаю – более того, я уверена, – что состояние Неигаласа сейчас далеко от идеального.
— Помнится, Лазурное Небо в тот момент сказал, что не видел такого будущего…
— Может, она использовала какой-то прием, чтобы обмануть предвидение? И за это пришлось заплатить огромную цену.
Алидона выбила пепел из трубки о камень.
— И ты предлагаешь в таком состоянии напасть на короля?
— У Неигаласа нет охраны. Эту роль исполнял отряд Ротена, но Кайсен его уничтожил…
— Звучит как самоубийство. Охраны нет, допустим. Но стоит королю позвать – и три аристократа явятся мигом. Сражаться с королем и тремя высшими мазоками одновременно?
Когда Горготия скептически хмыкнула, Риа твердо возразила:
— Я не предлагаю идти в лобовую атаку без плана.
Роберис кивнула:
— Продолжай.
— В оборонительных боях на укрепленных позициях шансы человечества на победу достигают семидесяти процентов.
— Но всё, что ты говорила до этого, походило на план наступления.
— Верно. Я планирую атаку, которая будет выглядеть как оборона.
Члены отряда переглянулись: «Она что, с ума сошла?»
— Помните, айнцы обещали поставить новое оружие?
— Ты про бронепоезда?
— Да. Скорее всего, они уже прибыли на прибрежную станцию у равнины. Лазурное Небо ускорил выступление, поэтому во время первой атаки на Аурелинополь времени на их приемку не было.
Бронепоезд – изобретение Мастера Десяти Тысяч Орудий Хальбарона.
Революционная машина, превратившая обычный транспорт в грозное оружие.
Длина локомотива – девяносто шесть метров.
Мощность парового двигателя – тридцать четыре тысячи лошадиных сил.
Сто шестнадцать вагонов, у каждого по пятьдесят шесть колес. Настоящая крепость на рельсах.
Риа выкладывала характеристики так уверенно, будто чертежи были выжжены у неё в памяти. Роберис слушала внимательно.
— И что дальше?
— Мы соединим три бронепоезда, окружим ими окраины Аурелинополя и закрепимся там, как в форте.
— Крепость из поездов?
— Именно. Обычные войска из этого «поезда-крепости» будут сдерживать мазоков, наступающих со всех сторон, и поддерживать нас огнем. Так мы получим атаку в условиях обороны.
Поднялся гул.
Никто не мог поверить, что такой простой и эффективный план придумал человек, а не дракон.
Кайсен, глядя на Риа, одобрительно кивнул. Горготия усмехнулась:
— А ведь звучит заманчиво. Оборона на вражеской территории? Черт, а это круто.
— Но я не гарантирую, что мы вернемся… Цель – убить Неигаласа прежде, чем нас всех перебьют.
— Подумаешь, фейквориор подохнет. Не впервой. Уж лучше сдохнуть, проделав в башке этой твари здоровенную дыру.
Кайсен повернулся к Роберис:
— Что скажете, командир?
Глаза Роберис отражали неровный свет свечи.
Сейчас, когда двое из трех генералиссимусов погибли, а последний был на другом фронте, решение оставалось за ней.
Обладать правом последнего слова…
Нести груз ответственности за бесчисленные жизни, которые оборвутся или спасутся по твоему приказу, – это тяжкая ноша.
Она вновь почувствовала безмерное уважение к Лазурному Небу и острое отчаяние от его отсутствия.
— Командир, мы не можем вечно здесь сидеть. Нужно ваше решение.
Роберис зажмурилась.
Выбор…
Её сжатые кулаки дрожали. Но едва она набрала воздуха, чтобы заговорить…
[Я даю свое согласие.]
Внезапно пламя свечи разделилось на несколько языков, выписывая в воздухе эти слова.
Но поразило всех не это.
В тот же миг в их души, объятые тьмой, ворвалось чистое, белоснежное присутствие, дарующее покой.
— Боже мой.
Сецунен Грозовое Благовоние вошел в зал, бережно неся на руках спящее тело Мирнгадии.
Трудно было представить, через что ему пришлось пройти, чтобы вырвать Лазурное Небо из эпицентра катастрофы, сквозь пепел и бурю.
Раны, которые даже драконья регенерация не могла быстро залечить, портили его золотое великолепие.
— Ваше Превосходительство.
Роберис мгновенно преклонила колено, и все остальные последовали её примеру.
Тело Мирнгадии спало, но разум бодрствовал – голос Лазурного Неба зазвучал в их головах через Сеть резонанса.
[Заточение Неигаласа – мой долг. Но для этого вы должны проложить мне путь. Как видите, у меня больше нет на это сил.]
— …
[Я прошу вас пойти на смерть ради завершения моей миссии. Пойдете ли вы за мной после этих слов?]
В комнате повисла тишина.
Наверное, каждый в этот миг видел перед собой песчаную бурю и кошмарную тень короля, шевелящуюся в её глубине.
«Лазурное Небо велит нам умереть…»
За всю свою долгую службу Мирнгадия ни разу не говорил о смерти так прямо.
Нет…
За всю историю его великого служения это был первый и последний раз, когда он приказал умереть.
Значит, в будущем, где король повержен, никого из них больше нет в живых.
Первой тишину нарушила Роберис Алтер Ширпен, склонив голову еще ниже.
— Ваше Превосходительство, Железный Крест будет верен вашему приказу до последнего вздоха.
В глазах Сецунена блеснули слезы.
И дело было не только в его чувствительной натуре.
Он прочел всё то, что Роберис не решилась облечь в слова за этим кратким и твердым ответом.
— Корпус «Верный удар» Горготии тоже в деле. Если я не продырявлю башку этой твари, я сама загнусь от злости.
Бойцы её отряда встали рядом, движимые жаждой мести.
— «Черная роза» Рии тоже идет. Раз я придумала этот план, мне его и исполнять.
Теперь все взгляды обратились к тому, кто еще не высказался – к фейквориору без собственного корпуса.
Третье место.
Кайсен Алтер Арадамантель.
— Мой ответ не изменился с того дня, когда вы призвали меня на службу.
В этот момент он…
Словно в тот далекий день, чей образ уже начал тускнеть под шумом дождя…
Он отдал честь точно так же, как когда-то сделала его наставница Камилла, получив приказ идти на смерть.
— Ваше Превосходительство, отдайте приказ своему фейквориору еще раз.
http://tl.rulate.ru/book/131981/9868840
Готово:
