Вернувшись после разведки, я встретил знакомое лицо.
Риа.
Риа Алтер Тас-Альфо.
Её золотистые волосы, когда-то сиявшие имперским благородством, теперь были белыми как снег, утратив блеск и жизненную силу.
— Будет странно, если я скажу «давно не виделись»?
Она поздоровалась немного застенчиво и неловко. Её глаза теперь были такими же, как у Кайсена – золотыми драконьими очами.
Эта «схожесть» вызывала не радость, а скорее грусть.
Неужели такова судьба фейквориоров – обретать одинаковую внешность и следовать по одному пути?
— Ты уже прошла посвящение.
— У меня это заняло столько же времени, сколько у тебя.
— У меня было восемь месяцев, а у тебя… восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать, январь, февраль… И правда.
— Наставница так смеялась. Говорила, что теперь у неё есть чем похвастаться перед госпожой Камиллой. Вместе с главным инструктором Олиер.
— Может, процесс сократили из-за того, что на фронте прижало?
— Что ты хочешь этим сказать? Уж не намекаешь ли ты, что я бездарна и мне просто повезло?
Я промолчал и лишь пожал плечами, на что Риа прищурилась и принялась шутливо возмущаться.
Но это быстро закончилось: мы оба покачали головами и негромко рассмеялись.
Этот смех отозвался где-то в глубине памяти.
Может, потому, что в нем еще слышалось озорство той девочки, какой она была до того, как стать героем?
Он напомнил мне о временах в Аквитании, когда мы все были вместе.
— А ты совсем не изменилась.
Риа горько улыбнулась.
— Это благодаря тебе.
— Мне?
— Тогда ты не дал ей уйти из жизни в пустой безвестности… Если бы не ты, я не знаю, что бы со мной стало.
Говорили, что Шарон Алтер Тас-Альфо умерла лишь после того, как увидела посвящение Рии.
В отличие от моей наставницы.
Она дожила до момента, когда её ученица выросла и унаследовала святой меч.
В отличие от моей старой подруги.
Она смогла уйти в тишине подготовленного прощания, разделив напоследок радость, печаль и воспоминания.
И в отличие от той, с кем мне уже не встретиться.
Она успела повидаться с давней подругой в Академии Меча Лжегероев, поговорить по душам и дать наставления младшим.
— Всё благодаря тебе. Она до последнего вздоха была тебе благодарна.
Её слова были сдержанными. Чувствовалось, что она много раз пережевывала свою скорбь, прежде чем смогла её подавить.
Я уже проходил через это, а потому понимал горечь необратимой утраты.
— Знаешь… Когда моя наставница умирала, у нас было слишком мало времени. Нам столько нужно было сказать друг другу, но времени хватило только на то, чтобы я слушал.
— Кайсен.
— Я рад, что ни тебе, ни госпоже Шарон не пришлось через это пройти.
Мы больше не можем встретиться, не можем поговорить…
Но желание увидеть их никогда не исчезает.
Стоило заговорить о наставнице, как в дыре, пробитой в груди, снова заныла старая рана.
— Спасибо. Судя по тому, как спокойно ты об этом говоришь, ты в порядке. А я-то волновалась.
— Почему?
— Почему? К чему это притворство?
— О чем ты?
— Неужели разведка ничего не знает? Это обсуждали только на совете?
Риа в замешательстве коснулась переносицы, несколько раз попыталась уйти от ответа, но в конце концов произнесла:
— Говорят, Аурелинополь удерживает клан уруков под предводительством Кирал.
…!
— Тот самый клан, что год назад уничтожил Корпус Белой Кости и Корпус Черной Розы в Аристафо…
Тотальная война, осада Аурелинополя (2)
«Как вам всем известно, на протяжении долгих лет войны Аурелинополь был ключевым стратегическим узлом Старой Республики».
Но по иронии судьбы.
Или по естественному ходу вещей.
После падения он стал главным оплотом Бездны для вторжения на наши земли.
«Однако сейчас группировка мазоков на центральном направлении ослаблена после сокрушительного поражения при потере Мауна-Лоа. Это дает нам уникальный, ниспосланный небесами шанс на взятие Аурелинополя».
Это первый настоящий шанс…
И, возможно, последний.
Если мы упустим его, осада Аурелинополя и весь Южный поход могут никогда не начаться.
— Но как нам быть? — Подал голос генералиссимус Мелвин.
— Аурелинополь входил в число семи великих городов. Его оборонительный потенциал по праву считается несокрушимым.
— К тому же гарнизон противника состоит из 800-тысячной орды уруков под командованием клана Кирал и 200-тысячного войска Кровавого племени во главе с Бледным Баронетом! — Добавила вице-маршал Ренаталь.
— Если прибавить к ним прочие малые расы мазоков, их число наверняка превысит пять миллионов. Туда стянутся все силы центрального фронта.
— Для сравнения: даже если мы соберем в кулак всех защитников гор, нас будет всего миллион двести тысяч. И это при условии, что мы полностью оголим тылы.
— Не слишком ли опасно оставлять горы? — Спросил генералиссимус Асивульф, вытирая пот со лба платком. — В прошлых сражениях наш шанс на победу вне укрепленных позиций не достигал и двадцати процентов.
— Если вы решитесь на тотальную войну, кто сможет прорвать кавалерию Кирал?
— Клан Кирал входит в Хай-Тарк и обладает самой мощной элитной кавалерией! Сила и жестокость их наездников на волках доказаны в бесчисленных битвах!
— Да уж, даже непобедимый Корпус Белой Кости в прошлом году был полностью уничтожен этими уруками…
Генералиссимусы, их заместители и старшие офицеры обменивались короткими вздохами, поглядывая на Кайсена.
Кайсен Алтер Арадамантель.
Прямой ученик погибшей тогда Камиллы Алтер Арадамантель и единственный свидетель, выживший в той кровавой бойне.
— В Красных горах, где война превратилась в осаду, конница Кирал не может развернуться в полную силу, но битва на равнине – это совсем другое дело…
— Линия обороны в горах по-прежнему крепка. Зачем нам идти на такой опасный риск?
— Ваше превосходительство, если вы непременно хотите наступать, может, стоит сначала разгромить Кирал здесь, в горах, а уже потом выходить на открытое пространство?
Впервые командиры столь активно оспаривали решение Лазурного Неба.
Настолько уютным убежищем стали Красные горы для человечества.
Мирнгадия молча закрыл глаза, видя ограниченность людей, взирающих лишь на настоящее и слепых к будущему.
«Решение остается в силе. Завтра в это же время армия выступает».
— Но… кто же тогда выступит против клана Кирал?
— Предоставьте это мне.
В строю фейквориоров, хранивших молчание, внезапно раздался голос.
Все взгляды тут же обратились к говорившему. Увидев его, большинство офицеров проглотили готовые сорваться возражения.
Военные заслуги Кайсена Алтер Арадамантель, накопленные за столь короткий срок, были слишком весомы.
— Вы хотите взять это на себя?
— Именно так, господин Мелвин.
— Это не то же самое, что вырезать три тысячи бойцов Тахуф или атаковать клан Нувигин. Это совсем другой масштаб! Как вы собираетесь это сделать?
— Я прорву западные ворота, идущие прямо от равнины.
— Вы серьезно? В этой битве всё иначе. Численность врага запредельна! Множество прославленных полководцев исчезли как роса на поле боя под копытами волков Кирал!
— Это не станет проблемой.
— Не только ваша наставница пала от их рук! Эльтире Алтер Пладимарте, бывший третий ранг, тоже погибла от рук Кирал при падении Аурелинополя! И вы утверждаете, что прорветесь сквозь них в одиночку за три минуты?
В голосе генералиссимуса Мелвина звучало сомнение, которое разделяли все присутствующие. Это походило на попытку вразумить зарвавшегося юнца.
Спокойный взгляд Мирнгадии, сияющий белым светом, обратился к Кайсену.
«Изначально я планировал поручить прорыв Железному Кресту. Но тебя, Кайсен, я хотел направить в другое место. Знаешь ли ты, почему?»
— Не знаю.
«Потому что я видел будущее, в котором ты теряешь хладнокровие, поддавшись жажде мести. В девяноста девяти из ста вариантов ты терял самообладание и погибал там».
Перед глазами Кайсена вдруг возник Корпус Белой Кости.
В памяти ожили тела, разрубленные топорами, раздробленные палицами и растерзанные волками, над которыми шел бесконечный дождь.
Вспомнился белый медведь Эльторам, утыканный сотней стрел, с торчащими из разодранной шкуры костями.
Вспомнилась улыбка Камиллы, с которой она уходила из жизни в том дожде, и обжигающее тепло слез на её лице.
Тела, которые он не смог забрать.
Тела, которые он уже никогда не сможет похоронить.
Как они гнили и высыхали в пепле?
Сотни…
Нет, тысячи раз он представлял их смерть, и в конце этих видений не было места даже для скорби.
То, что я выжил один…
То, что я спасся, пока они гибли, и теперь продолжаю жить…
Сама мысль об этом жгла изнутри. В самой глубине души, в той самой пробитой дыре, полыхало пламя, от которого пересыхало в горле.
Для Кайсена обряд поминовения состоял не в слезах.
Это должен был быть ритуал меча – оплата смерти смертью.
— Я не уверен, что смогу сохранить спокойствие. Да и не хочу.
«…»
— Но я обещаю: я прорублю этот путь. И я не умру.
В зале снова нарастали шепотки.
Горготия Алтер Дьерда присвистнула, а Сейра и Риа, понимавшие его жажду мести, прикрыли глаза.
Лазурное Небо спросил снова:
«Даже если я запрещу тебе использовать Дух Дракона?»
Мирнгадия знал силу смертных, превращающих эмоции в мощь.
То горячее, что клокотало внутри них, было для героев источником силы. Но в этом пламени их тела сгорали, словно хворост, который освещает мир лишь ценой собственного существования.
— Да, ваше превосходительство.
Ропот беспокойства усилился.
— Без Духа Дракона против Кирал…
— Без этой силы он будет слабее любого другого фейквориора!
Этот шум, словно ударом меча, пресекла Роберис Алтер Ширпен, главенствующий фейквориор.
— Железный Крест всеми силами поддержит Кайсена Алтер Арадамантель, так что не извольте беспокоиться.
— Что вы сказали?
— Вы поддерживаете это безумие?!
— Верите, что такой прорыв возможен?
— Наш долг – исполнять волю Его Превосходительства. Мы лишь выполняем свою задачу.
Мирнгадия на мгновение закрыл глаза.
За этими веками, припорошенными белизной, разворачивались бесчисленные варианты будущего, невидимые для простых смертных.
Спустя долгое время, когда ропот стих и в зале воцарилась тишина, его глаза медленно открылись, подобно распускающемуся цветку.
«Я поручаю прорыв западных ворот Аурелинополя Кайсену Алтер Арадамантель и Ордену Железного Креста под началом Роберис Алтер Ширпен».
* * *
— Спасибо за поддержку.
Когда совет закончился и они направились в лагерь Железного Креста, Кайсен искренне поблагодарил Роберис.
— Пообещай мне две вещи.
— Слушаю.
— Иди на прорыв, но не вздумай строить из себя героя-самоубийцу. Если полезешь на рожон, я не приду на помощь. Я не собираюсь отдавать своим людям приказы идти на верную и бессмысленную смерть.
— Об этом можете не беспокоиться.
— А еще – не за что меня благодарить.
Роберис легонько ударила Кайсена кулаком в грудь.
— Не ты один хочешь отомстить за неё. И к клану Кирал у нас накопилось немало других счетов.
— А второе условие?
— Пусть этот раз будет последним, когда ты так открыто выставляешь свои чувства. Особенно жажду мести.
— Почему?
— Такова доля героя. Ты должен нести не атмосферу скорби и тьмы, а свет и надежду.
Когда она договорила, в ней почудилось величие мудреца, взирающего на сами основы мироздания.
— Кайсен, превзойди своего учителя. Стань таким же великим героем, каким была её наставница – госпожа Раминеа.
http://tl.rulate.ru/book/131981/9868836
Готово:
