Белизна обрела форму.
Это было лишь воплощение, поэтому его очертания дрожали, как марево.
Свет проник в Храм Духа Дракона на 99-м этаже Ватикана – золотой дворец, касающийся небес.
Пять желтых истинных драконов, восседавших на своих местах, заговорили с милостивым величием:
«На юге туман Бездны поглощает небо и землю. Вся суша превращается в пустошь, а горы извергают огонь».
«Несомненно, там пробуждают Повелителя Ящеров. Король просыпается. Но у нас нет способа помешать этому».
«Что ты решила, Белый Дракон, чье имя – Мудрость? Безумный Дракон более не в силах мыслить здраво, и мы вверяем решение тебе».
Истинные драконы, наблюдавшие за миром почти две тысячи лет, обсуждали гибель мироздания тревожными голосами. Мирнгадия содрогнулась от их беспомощных вопросов. Драконы одряхлели в потоке вечности.
Когда Король проснется, свет мира окончательно угаснет…
И в этом хаосе они снова просят меня найти выход…
Даже сейчас Мирнгадия, паря в небесах на летучем острове, присматривала за всеми тремя фронтами.
— …У достопочтенных Пяти Столпов, как и у меня, осталось мало времени. Мы обязаны увидеть конец этой войны в нынешнюю эпоху.
«Изложи свой план».
— Нам нужно время, чтобы три расы создали единый фронт. Эльфы на востоке, полулюди на западе, человечество в центре. Я любой ценой выиграю время, пока они не объединятся.
Кардинал Йошухар спросил:
«А как быть с пробуждающимся Королем?»
Мирнгадия почувствовала, как дрожат её смиренно сложенные пальцы. Она ощутила, как судьба гибнущего мира переплетается с её собственной участью.
Выдержав паузу, она подняла голову. В её глазах, скрытых за длинными белоснежными ресницами, светилась решимость того, кто готов расстаться с жизнью.
— У меня уже есть решение.
«Говори».
— Прежде чем Король окончательно очнется, мы должны сами отправиться к нему и его свите. Иного будущего нет.
Сгущаются тучи войны. Древнее, пробужденное от вечности (2)
— Ого, кто это у нас? Неужели сама Роберис? Та девчонка, которую все дразнили Лоро, стала настоящей воительницей.
Важной персоной из армии полулюдей оказался Хальбарон Сон Эфес. Это была их первая встреча.
Мастер Десяти Тысяч Орудий, Хальбарон.
Маршал и император, сокрушивший республику полулюдей и основавший Первую империю. Потомок древней династии Эфес и герой айнцев времен Черного лета.
Полулюди не владели магией или чудесами, но их технологии были самыми передовыми. Огнестрельное оружие и паровые двигатели были их изобретениями, а Хальбарон был тем, кто адаптировал их для войны.
— Почему ты не говоришь так про Ислу?! Исла тоже стала воительницей! Теперь она очень сильная!
Его прозвали Мастером Десяти Тысяч Орудий за способность создавать и улучшать любое вооружение. Он также был потомком Присбии, изобретательницы парового двигателя.
Встреча с такой легендой выглядела комично из-за Ислы, которая в этот момент пыталась укусить его за голову.
— Мелкая, ты еще ростом не вышла, чтобы такое заявлять!
— Рост Ислы уже почти как у Хальбарона!
— Исла, отступи. Ты мешаешь разговору.
По приказу Роберис Исла отошла, но всё равно продолжала липнуть к Хальбарону.
Позже Кайсен узнал, что Исла была существом, созданным Присбией путем слияния генов драконов, людей и айнцев. Хальбарон, принадлежащий к тому же роду, был для неё кем-то вроде крестного отца.
— Теперь в твоем голосе чувствуется власть. Настоящая взрослая женщина. А ведь была такой малявкой…
Хальбарон отряхнул перепачканную слюнями фуражку.
Его лицо и руки были покрыты шрамами, но внешне он казался прекрасным юношей. На деле же ему было далеко за сорок, и он был ветераном сотен сражений.
Лицо подростка с мудростью старика, манеры и взгляд зрелого мужчины – это сочетание казалось крайне странным. Но таковы уж были айнцы.
— А вы совсем не изменились. Всё такой же мальчишка.
— Разве это не преимущество нашей расы?
— Есть и те, кто обрастает густой бородой и выглядит дряхлым. Их обычно зовут гномами.
— Пф, я не из таких. Глянь на мою кожу – гладкая, как у младенца. Завидуешь?
— Нет.
— Когда твое лицо покроется морщинами, будешь локти кусать.
— Всё равно я вряд ли доживу до морщин.
— Тьфу ты, пропасть! Фейквориоры вечно умеют испортить атмосферу. Так это тот самый парень? Который, как и Ламинеа, одолел Мауна-Лоа?
Ламинеа.
Услышав имя матери, Кайсен замер, будто его ударили молотом по голове.
— Странно. Мы где-то встречались? Твое лицо кажется мне очень знакомым. Никогда не видел фейквориоров-мужчин, но что-то тут не так.
Хальбарон оглядел Кайсена с ног до головы, озадаченно качая головой. Роберис вмешалась:
— Может, у вас просто зрение начало садиться от старости?
— Ах ты, козявка! Рано меня в дряхлые деды записывать!
Роберис и Хальбарон обменялись понимающими улыбками – так улыбаются лишь те, кто вместе прошел через ад.
Исла, видимо из ревности, прикусила палец Хальбарона. Когда вопли стихли, Роберис спросила:
— Так зачем вы прибыли?
— Ах да. Его Превосходительство Лазурное Небо сообщил, что ему нужно мое новое оружие.
— Что за оружие?
— Бронепоезд. Мой шедевр – полностью вооруженный состав. Передвижная артиллерийская батарея, если угодно.
— Вооруженный поезд? Даже представить трудно.
— Хех, обывателям вроде вас и не понять. Увидите – ахнете. Я не раз говорил Ламинее: когда закончу, покажу ей первой.
Случайно или намеренно, но Хальбарон при этих словах мельком взглянул на Кайсена.
— Но её больше нет. Хотел хотя бы той её колючей ученице показать, но и она, говорят, погибла.
— …
— Не смотри так. Не пойму, почему у всех фейквориоров такой вид, будто они несут на плечах скорбь всего мира. Брали бы пример с Ламинеи.
Кайсен не получал разрешения говорить, но слова сами сорвались с губ:
— Вы знали госпожу Ламинеа?
Глаза Хальбарона расширились. Но через мгновение он схватился за живот и расхохотался.
— Ха-ха-ха! Роберис, ты слышала? Этот малец спрашивает, знаю ли я её!
— Вы сами прекрасно знаете ответ, так зачем спрашивать меня? — Отозвалась командир.
— Ох, ну и ну. Ламинеа была моим боевым товарищем. Единственным человеком, которого я признал героем. И моим лучшим другом.
— Вот как.
Отвечая, Кайсен с трудом скрывал тихую радость. Встретить того, кто так гордо и тепло называет его мать своим другом…
Это было удивительное чувство.
— Раз вы вечно ходите с кислыми минами, я просто обязан показать вам свой новый шедевр.
— Шедевр! Это вкусно?!
— Это круто. Огромный Колосс. На нем можно с древними королями хоть в «камень-ножницы-бумага» играть. А можно и морду набить…
Роберис со вздохом пресекла энтузиазм Хальбарона:
— Давайте ближе к делу. Я не планирую здесь ночевать.
— Ц-ц-ц, никакой в тебе милоты, как и раньше. Ладно. Значит, была попытка призвать Древнего аристократа?
— Бледный Баронет пытался, но мы его остановили.
— Мы сейчас бьемся с нагами. Эти змеи поклоняются древнему Повелителю Морей. Разгромили парочку их низших дворян, но по сравнению с континентальным фронтом это капля в море.
В этой войне айнцы сдерживали основные силы наг, а эльфы сражались с некромантами и Кровавым племенем.
Человечеству же на континенте приходилось противостоять ударным частям всех шести рас мазоков.
— Хотя бы это хорошие новости.
— Не такие уж и хорошие. Времени в обрез. Если не зачистим морской и континентальный фронты в ближайшее время, ситуация станет неуправляемой.
— И что нам делать? Мы и так с трудом держим оборону в горах.
Хальбарон пожал плечами:
— У Лазурного Неба другие мысли на этот счет.
— О чем вы?
— Не слышали? Его Превосходительство считает, что пришествие Повелителя Ящеров не за горами. И я с ним согласен. Пробуждение Мауна-Лоа и активность Древних аристократов говорят сами за себя.
— Но это же…
— Когда Повелитель полностью вернет силу, будет поздно. Помнишь, как Драконий Мудрец и Апостол Пустоты одолели паучьего владыку и повелителя времени?
Прежде чем закончить вопрос, Хальбарон посмотрел на Ислу.
Та запнулась, её глаза забегали, и она внезапно рявкнула:
— Исла такого не знает! Только жалкие смертные полагаются на такие знания! Драконам это ни к чему!
— Вот как. В отличие от нашей великой Ислы, ты, как ничтожный человек и фейквориор, наверняка знаешь ответ?
— Да. Я учил, что Драконий Мудрец сначала разрушил печать уже ослабленного паучьего владыки, а Апостол Пустоты вступил в бой сразу же, как только пала печать повелителя времени.
Хальбарон кивнул, бросил ироничный взгляд на Ислу и снова был ею укушен.
— Вот видишь. Даже те монстры понимали: нужно наносить решающий удар в самом начале. Они знали, что когда враги обретут полную мощь, шансов не останется. У нас та же ситуация. Если будем отсиживаться в горах – проиграем.
Исла приподнялась на цыпочки, осторожно потянула Кайсена за мочку уха и прошептала:
— Исла лично видела Драконьего Мудреца. Завидуешь?
…?
— Что за взгляд?! Ты не веришь словам дракона?! Презираешь меня, человек?!
«Но позвольте… как можно было встретить того, кто жил триста лет назад?»
— Вообще-то Исле больше трехсот лет. Технически, — добавил Хальбарон.
— Ого…
— Это секрет только для тебя, Кайсен, — шепнула полудраконица.
— Хм…
— И это вся реакция? Ты должен выказать почтение!
Кайсен лишь вздохнул и покачалหัวвой, за что Исла тут же вцепилась ему в макушку.
— Так вы хотите сказать, что тот бронепоезд…
— Именно.
— …был создан для нападения?
— Я строил его универсальным, но Лазурное Небо, похоже, намерен использовать его именно так.
Пока кровь из прокушенной головы Кайсена текла по лбу, он спросил:
— Но как это возможно?
— Решения Лазурного Неба опережают мысли смертных на века. Так говорили еще тогда, когда твой дед пешком под стол ходил. Его Превосходительство никогда не принимает поспешных или бессмысленных решений. Запомни это.
Роберис задумчиво потерла подбородок, глядя в пустоту.
— Значит, мы переходим в наступление.
— А иначе с чего бы моим парням вкалывать сверхурочно, прорывая морской фронт?
— Чем быстрее вы прибудете, тем лучше. Объединить два фронта и начать Южный поход… хм.
Слово «Южный поход» отозвалось в самом сердце Кайсена. Там, где жила ненависть.
— Людям об этом еще не объявляли, так что держите при себе. Исла, это тебя касается в первую очередь! У тебя язык длиннее хвоста.
— Исла – дракон! Мой рот на замке!
— Ага, конечно.
— Месяц назад уже объявили предупреждение о «вспышке жара». Скоро такая важная информация станет достоянием общественности, — заметила Роберис.
Они еще немного поговорили о пустяках, пока не прибыли подчиненные Хальбарона, чтобы забрать его.
Время встречи в горной беседке подошло к концу.
— Хальбарон, вы уже уходите?
— Да, без меня эти бездельники и шага ступить не могут. Надо идти.
— Исла тоже хочет с Хальбароном!
— Ты мне угрожаешь? Стоит тебе взойти на борт, как корабли начнут взрываться один за другим.
— Кр-р-р-а-а-а!
Ловко увернувшись от Ислы, Хальбарон сказал:
— Шучу. Лазурное Небо торопит, так что пора заканчивать это дело. И вы не подкачайте. Скоро увидимся.
Глаза Ислы радостно вспыхнули. Она улыбнулась так искренне, что свет её души, казалось, отразился в зрачках. Кайсен подумал, что никогда не видел такой живой улыбки.
— Правда?! Исла будет очень стараться! До встречи!
— Да-да, давай. Роберис, до связи. А ты – Кайсен, верно?
— Да.
— Твоя наставница была выдающейся личностью. Гордись тем, что был её учеником, всю жизнь.
— Я и так горжусь этим, даже без ваших слов.
— Вот как? Она была бы рада это слышать. Помню, как она ныла, что сама по себе никчемна, и боялась, что если когда-нибудь возьмет ученика, тот не будет её уважать.
Роберис усмехнулась:
— Неужели она так говорила?
— Еще как! Она мне все уши прожужжала своими жалобами.
Где-то там, за горизонтом далекой памяти…
Хальбарон, говоря о временах, до которых Кайсен не мог дотянуться, выглядел печальным. И эта печаль, эта память о былом, теплым комом подступила к горлу.
— …Спасибо вам.
Кайсену было неловко показывать свои чувства, но желание выразить искреннюю признательность пересилило.
Он низко поклонился боевому товарищу своей матери и наставницы.
— За что это?
— За то, что рассказали о ней.
О таких деталях не пишут в книгах – это живая память тех, кто прошел ту эпоху вместе. Он хотел знать о наставнице больше, но её не стало, и теперь лишь такие крупицы воспоминаний могли утолить его жажду знаний и уважения к ней.
— Ха.
Хальбарон коротко усмехнулся.
— Камилла… она нашла ученика, который точь-в-точь как она. Та же аура. Чистая и сильная.
* * *
«В Красных горах произошло 27 столкновений, и все 27 раз вы отразили натиск врага».
Всё вышло так, как предсказывала Роберис.
Не прошло и двух дней, как Мирнгадия, Лазурное Небо, провел смотр всех войск на Пике Божественного Огня – главной вершине Красных гор.
Такой масштабный смотр проводился впервые с начала формирования горной линии обороны, и все были напряжены.
«Однако силы мазоков не рассеялись. Они по-прежнему представляют явную угрозу человечеству на юге континента».
Белые волосы выстроившихся в ряд фейквориоров развевались на горном ветру, а их святые мечи ярко сияли на солнце.
«Компромисс с мазоками невозможен. Они не откажутся от планов захвата Севера. Единственный путь к выживанию человечества – полное истребление мазоков на этой земле».
— …!
«После месячной подготовки к походу, во главе с Первой армией, человечество переходит в контрнаступление».
— …?!
«Время обороны вышло. Начинается война за возвращение утраченного».
Генералиссимусы Первой и Третьей армий вместе с фейквориорами одновременно отдали честь.
Следом за ними офицеры, стоявшие позади, в едином порыве ударили кулаками в грудь – этот звук эхом разнесся по горным пикам.
«Наша цель – пробить коридор на Центральном фронте и соединиться с Западным фронтом айнцев».
Это было ошеломляющее решение. Но само слово «отвоевание» звучало столь мощно, что перекрывало любое замешательство.
Ликующий клич, полный решимости, накрыл горы.
— …Месяц на подготовку и атака? Зачем бросать эту неприступную крепость?
Но офицеры думали иначе.
В лифте, везущем их в лагерь после смотра, Тваль произнес:
— Все армии понесли серьезные потери.
— Горные крепости тоже сильно пострадали. Видимо, Его Превосходительство считает, что выгоднее наступать, чем тратить силы на бесконечный ремонт и оборону, — ответила Роберис.
— Хм, но спорить с тем, что решение внезапное, бессмысленно.
Алидона только собралась прикурить, как тут же наткнулась на гневные взгляды товарищей.
— Твою ж! Я же говорил: если закуришь в закрытом пространстве – зашью и рот, и твою трубку! — Рявкнул Тваль.
— Это священный дым. Запах подарит вам благословение легендарной жрицы Приде.
— Опять оправдываешь свое курение всяким бредом, старая коптильня, — фыркнула Мерн.
— Что? «Старая»?!
В тесноте приличия соблюдать необходимо. Кайсен подумал, что будь сейчас на месте командира Камилла, она бы просто отлупила Алидону.
Он взглянул на молчаливую Роберис:
— Переход в наступление при численном превосходстве врага… Что вы об этом думаете?
— Чему тебя учили в Академии Меча Лжегероев? Разработка стратегии – не забота фейквориора. Наше дело – выбирать верную тактику в меняющихся условиях боя.
— Нас учили именно так, но в Керкнуде Риа…
— Ты про ученицу госпожи Шарон? Система узловой обороны? Я читала отчет. Она – исключение. Впрочем, будь она в прямом подчинении Лазурного Неба, и для неё не было бы исключений.
Двери лифта открылись. Шум лагеря и порывы ветра ворвались внутрь.
Выходя в самую гущу суеты, Роберис бросила многозначительную фразу:
— Могу дать лишь один совет: верь Его Превосходительству. Безоговорочно. Как сказал император Хальбарон, он видит то будущее, которое нам и не снилось, и плетет из него победу.
Знала ли ты тогда? Знала ли, что для того, чтобы сплести ту последнюю победу, тебе придется умереть?
Знала ли? Или просто была готова?
Я не знаю…
Я всегда ничего не знал…
http://tl.rulate.ru/book/131981/9868834
Готово:
