— Слушайте все! — Прокричала Шарон Алтер Тас-Альфо, стоя на башне Южных ворот.
— Побережье всё ещё забито людьми, эвакуация не закончена. Мы обязаны выиграть время, пока операция не завершится.
Я отчётливо это помню.
Тогда положение дел ещё не казалось столь безнадёжным, каким его позже опишут в хрониках.
Вражеские орды окружили город с трёх сторон, заполнив собой весь горизонт, но и у человечества был свой «щит».
Защитный барьер, воздвигнутый над городом ведьмами из общества «Бирюзовая роза».
— Огонь не открывать, пока барьер держится. Поняли? Пусть хоть вплотную подходят – не стрелять. Им его не пробить.
Осадные орудия сухопутных сил уруков действительно не могли поцарапать даже внешний слой купола.
— Заклинание такого масштаба долго не продержится, но наша цель – именно затянуть время, — так сказала Грендель, вице-председатель общества, и её оценка была предельно точной.
Тогда уруки сменили тактику, решив взломать защиту иным способом.
Вперёд вышел один из них, опираясь на посох, увешанный гроздьями человеческих черепов.
Это был горбун, облачённый в лохмотья, сшитые из лоскутов людской кожи.
«Одежда из кожи? Какая дикость…»
От него исходила аура столь зловещая, что в горле пересыхало. Стало ясно: перед нами не просто рядовой шаман.
Так и вышло. Это был один из вождей Хай-Тарк.
Перед ним выстроили в ряд десятки пленных. Горбун затряс посохом и затянул репевучую песнь:
— О, несчастные…
— Предатели, отринувшие милость короля и поддавшиеся лживому шёпоту проклятия.
— Мы поможем вам смыть этот грех через искупление.
— Ибо кровь предательства смывается лишь кровью.
— Пусть нечистый шёпот света покинет вашу плоть, дабы вы вернулись в лоно короля и вновь стали «людьми».
— Возрадуйтесь, ибо наше благословение очистит ваши кости и кровь.
— Вы переродитесь в чистоте и обретёте спасение господина нашего.
Едва песня смолкла, на высокой ноте предсмертного крика пленные начали взрываться.
Один за другим.
Их тела изнутри раздувало чем-то чужеродным, после чего они разлетались кровавой взвесью и осколками костей.
«Нет…»
Горбун посмотрел на крепостную стену с вязкой, тошнотворной улыбкой, и меня пробрал ледяной озноб.
Нечто жуткое, необъяснимое липким страхом поползло по позвоночнику.
— Kafukas! Искупление! Искупите вину!
Стоило горбуну вскинуть посох, как на пусковые платформы катапульт стали запрыгивать уруки, похожие на оборванцев.
— Искупление…
Хромые, шатающиеся, жалкие отбросы, которых и воинами-то назвать было нельзя.
— Искупление. Искупление.
Они бессвязно повторяли слова вождя, и в этот миг до меня дошёл истинный масштаб ужаса.
— Это же…
Клеймо. На лбах этих бродяг горел тот же знак, что и у взорвавшихся пленных.
— Риа!
Так произошла наша первая встреча с безумцами из клана Тахуф – отрядом смертников, наводившим страх даже на своих сородичей.
— Искупление! Искупление! Искупление! Искупление!
В этот момент кошмар начался наяву.
Бронированные тролли взмахнули топорами, перерубая тяжёлые цепи катапульт.
— Искупление! Искупление! Искупление!
Убийство трёх тысяч, Операция по эвакуации из Керкнуда (2)
Тела безумцев градом посыпались на купол барьера. При столкновении они детонировали, изрыгая сгустки тьмы.
Сила взрывов была велика, но настоящий ужас таился в крови – она была едкой, как кислота.
Алое месиво растеклось по поверхности магического щита, от него повалил густой пар.
_Пш-ш-ш-ш-ш!_
Кровь буквально разъедала плетение заклинания. По барьеру поползли трещины, и он начал осыпаться.
— С-сумасшедшие…
— Что это за дрянь?!
Солдат на стенах охватила паника. Если барьер падет, следующими станут сами стены. А безумцы всё летели и летели, запускаемые катапультами.
Я лихорадочно огляделся в поисках Рии.
Она стояла, вцепившись в парапет и подавшись вперёд, не мигая глядя на то, что творилось снаружи. Её руки мелко дрожали.
— Риа, ты как?
— Я-то ладно, но оборона города летит к чертям. У Керкнуда нет защиты от таких камикадзе. Даже барьер «Бирюзовой розы» не выдержал.
— …!
— Как только мы потеряем Южные ворота, девяносто процентов наших тактических схем станут бесполезны. Защитников на остальных участках просто перебьют поодиночке.
Она выдавала тактический анализ как заведённая. Было видно, что Риа на грани срыва, но её паника проявлялась иначе, чем у обычных людей.
Совсем не так, как у меня.
Поэтому я и искал её. Сейчас ей нужны были не утешения, а четкий план действий, который упорядочит хаос в её голове.
— Ты ведь понимаешь, что будет, если мы останемся на стене?
— …!
— У тебя есть идея? План на этот случай?
Дрожь в её руках утихла. Риа была всё так же бледна, но взгляд стал осмысленным. Она кивнула.
Я кивнул ей в ответ, и в ту же секунду она бросилась вниз со стены.
Этого было достаточно. Я выхватил Арадамантель, который уже нетерпеливо гудел за спиной.
— Всем внимание!
Багряное сияние святого меча мгновенно приковало к себе взгляды растерянных солдат.
Этого хватит.
Я взглянул на Шарон, свою старшую, запрашивая разрешение говорить, и продолжил:
— По приказу Корпуса Черной Розы всем подразделениям немедленно оставить стену. Отходим вглубь города!
— Оставить стену?
— Сдать ворота?!
— Вы это серьезно, господин фейквориор?!
— Сами видите: на стенах нам ловить нечего. Будем упрямиться – сгорим в этих взрывах заживо.
Сверху донёсся леденящий скрежет – барьер окончательно прохудился.
— Но как нам отступать?! — Крикнул кто-то.
— Стоит открыть ворота, и они ворвутся внутрь. Нас перережут прежде, чем мы успеем перегруппироваться!
У меня нет гениального ума стратега, чтобы изящно выходить из таких передряг.
Но это не значит, что я бесполезен.
Камилла научила меня только одному приёму для таких случаев.
— Я один останусь у ворот. И буду держать их, пока вы не закрепитесь на новых позициях.
Рубить, рубить и снова рубить. Не думать, а действовать.
Предел смертоносности.
Чудо, рожденное из жажды убийства.
Солдаты замолчали. Возможно, они почувствовали ту же дрожь, что ощущал я, глядя в спину Камиллы.
— Дежурный офицер! — Выкрикнула Шарон. Видимо, и она разглядела во мне тень нашей наставницы.
— Открывай ворота! Пусть эти идиоты не лезут по лестницам, а прут прямо в проход.
Бойцы всё ещё сомневались, но приказ есть приказ. С лязгом цепей решетка ворот поползла вверх.
Первыми со стены спустили паровые пушки и расчеты, за ними организованно потянулись остальные полки.
Проходя мимо, Шарон положила руку мне на плечо.
— Переть напролом, заменяя тактику грубой силой… В этом ты весь в Камиллу.
— Мне до неё ещё далеко.
— Ха, даже манеру огрызаться перенял? Удачи. И не вздумай сдохнуть.
Наступила тишина – та самая, что бывает перед бурей.
Весь шум мира стих, осталось лишь моё дыхание. Священный покой.
Прикрыв глаза, я сделал глубокий вдох и медленно положил ладонь на рукоять Арадамантель.
— …!
— …!
— …!
Они идут. Под рев тысяч глоток и шелест знамён.
Впереди затрепетали штандарты с изображениями неведомых птиц – новый Хай-Тарк, клан Зекра.
Кажется, их костяк – волчья кавалерия.
— Твои предшественники, фейквориоры, так усердно косили ряды Хай-Тарк за годы войны, что их состав сменился уже четырежды, — вспомнил я чьи-то слова.
Сухожилия натянулись, костный мозг будто прошила искра.
До ломоты в теле.
Яростная, концентрированная жажда крови приближалась, переливаясь в воздухе всеми цветами радуги.
Полгода.
Прошло полгода.
И вот я здесь, снова стою перед вами.
— Вы обязаны знать особенности каждого клана, — твердил голос в голове.
Вытягивая безупречный клинок из белоснежных ножен, я прошептал «это».
Еле слышно.
Тихо.
Благоговейно.
И с отчаянной верой.
— Я – Кайсен Алтер Арадамантель.
Молитва меча.
Призыв, на который святой клинок откликается алым сиянием и пробуждается от сна.
Приказ, заставляющий кровавые искры танцевать на выходящей стали.
И слова молитвы, которую моя покойная наставница твердила всю свою горькую жизнь.
— Я вас всех перережу.
Я видел каждую каплю слюны, летящую из пастей влашурфов, рвущихся в ворота.
Хорошо.
Сегодня я в отличной форме.
Боевой клич наездников, заносящих топоры и цепы, доносился до меня словно в замедленной съёмке.
Их тридцать.
Пятьдесят.
Семьдесят.
Нет, больше сотни.
Авангард волчьей кавалерии. Когда их больше сотни – это уже серьезная угроза.
— Batus! Решил в одиночку остановить Зекра? Ха-ха! Что ж, мы тебя растопчем!
Мана, сконденсированная внутри ножен, рвалась наружу, создавая бешеное сопротивление клинку.
— Путь Десяти Перекрестий: Форма 4, Извержение.
Удерживая рукоять силой, я не давал мечу выскочить раньше времени. Весь клинок мелко и яростно задрожал.
Жди.
Ещё.
Немного.
Я сам поразился тому, сколько маны теперь могу собрать в ножнах – в десятки, сотни раз больше, чем прежде.
Если бы не модификации тела, если бы не Арадамантель…
Руку бы просто оторвало, а меч разлетелся бы в щепки от такого давления.
_Др-др-др-др-д-д…_
Когда противостояние внутренней и внешней силы достигло пика, затрясло уже всё тело.
До врага десять шагов.
Вокруг ножен закружились алые вихри сжатой до предела энергии.
Пять шагов.
На кончиках пальцев вспыхнула Цепь Маны. Сердце Маны зашлось в бешеном ритме, и поток силы послушно втянулся в лезвие.
Один шаг.
Мгновение. Иай-нодати.
Святой клинок вырвался на волю с громовым хлопком, преодолевая звуковой барьер.
Словно мазок кистью с густой краской.
Алая черта прочертила воздух вслед за движением стали.
— Путь Десяти Перекрестий: Форма 6, Разрез мерцающего танца.
Всё, что попало на эту линию – морды волков, торсы уруков, – было рассечено надвое.
Чисто, будто бумагу полоснули.
Заливая землю кровью того же цвета, что и вспышка меча, десятки всадников рухнули под копыта своих же товарищей.
— Ты… ты что за тварь?!
Окрестности огласили вопли умирающих и тех, кому повезло чуть больше.
— Однолезвийный меч, клеймо Валкруш на щеке… Неужели ты…
Я раздавил кованым сапогом голову урука, который пытался что-то пролепетать.
Но враги продолжали напирать, заглушая крики павших новым боевым кличем.
Стряхнув кровь с клинка, я услышал, как холодно зазвенел Арадамантель.
Слова урука, сказанные перед смертью, всё ещё стояли в ушах эхом битвы:
— Кайсен… Кайсен Кишункалихац? Тот самый, что сразил Кишуна?!
http://tl.rulate.ru/book/131981/9868818
Готово:
