— Тактика очаговой обороны?
Позже эта система станет золотым стандартом оборонительных доктрин человечества. Но тогда это было лишь рабочее название, предложенное Риа Райли во время её визита к генералиссимусу Краузану.
— Можешь пояснить подробнее? — Спросил тот.
— Обычно оборона крепости строится на одной линии – стене. Если её прорывают – всё кончено. Внутренняя цитадель – лишь вторая, последняя черта.
— Продолжай.
— Если мы не можем удержать одну монолитную линию, нужно разбить её на множество сегментов и планомерно отступать.
— Создать несколько эшелонов обороны и откатываться от одного к другому по мере необходимости?
— Именно. Городской бой даёт нам огромное преимущество: любое здание, любая подворотня становятся укрытием или маленьким фортом. Мы должны использовать это на максимум.
Краузан задумчиво потер подбородок, его глаза азартно блеснули.
— Хм… Если отходить к заранее подготовленным позициям с запасами провианта и боеприпасов, проблем со снабжением первого края не будет.
— И мы сможем оперативно менять измотанные части на свежие резервы, плавно переходя в контратаки.
Но и это не всё.
Классическая доктрина требовала защищать три направления: восточное, южное и западное. Новая тактика позволяла стянуть силы в одну гибкую дугу.
— Для Керкнуда, за спиной которого море, это идеальный вариант. Может, рискнем попробовать?
Говорят, старый стратег Краузан тогда лишь рассмеялся, хлопнув себя по лбу.
— Я всегда говорил: если девица хороша собой, то и умом бог не обидел. Красавицы не глупы, они просто пользуются мозгами только тогда, когда видят в этом смысл.
— Звучит как предрассудок… но за комплимент спасибо.
— Раз уж ты затеяла всё это без моего ведома, значит, рубежи в голове уже начертила?
Убийство трёх тысяч, Операция по эвакуации из Керкнуда (3)
Так я позже узнал предысторию того, как в центре Керкнуда выросли пять эшелонов обороны.
«Кайсен, хватит геройствовать. Отступай!»
Когда я в очередной раз закружился в кровавом танце у Южных ворот, ко мне прилетела светящаяся бабочка с посланием.
Это был Рудиен – магический вестник Арте, волшебницы из Корпуса Черной Розы. Она сообщила, что оборонительная сеть, придуманная Рией и доработанная Краузаном, уже развернута.
— Сюда, господин фейквориор!
Уруки бросились в погоню, но их встретил шквал свинца. Пули и снаряды косили врагов, не давая приблизиться.
Стрелки вели огонь из-за баррикад, сооруженных из мешков с зерном, песком и бочек с маслом.
Так я и отступал, поддерживая огнём и мечом защитников на всех рубежах – от первого до третьего.
Я не мог сдержать восхищения.
«Невероятно…»
Яростный напор уруков, казавшийся неостановимым потоком, начал захлебываться на каждом новом рубеже.
Взрывы безумцев, которых швыряли катапульты, теперь принимали на себя каменные башни и крыши домов, служившие надежными волнорезами.
Казалось, победа близка.
Но надежда была недолгой. Система дала сбой.
И в этом не было вины Рии. Никто не мог предугадать мощь одного из величайших кланов.
Клан Тахуф – один из Хай-Кун-Тарк. Когда на передовую вышли Тахуфкифель Ланикикан и его элитная гвардия Тахуф Хюллер, чаша весов качнулась не в нашу пользу.
_Б-БА-А-А-АХ!_
Первый сигнал тревоги был оглушительным.
Земля содрогнулась так, что сердце екнуло, а справа, там, где проходил третий рубеж, с грохотом обрушилась часовая башня.
Риа, помогавшая Краузану в центральном штабе, вздрогнула от неожиданности.
— Взрыв?
А громыхало уже повсюду: пам, пам, пам! Канонада взрывов разделялась, охватывая город.
— Арте! — Позвала Шарон.
Маг связи, от которой сейчас зависело всё управление, побледнела. По её лбу катились капли пота.
— Как же так… Правый фланг смят. Потери чудовищные, их ничем не сдержать!
Вокруг Арте роились десятки призрачных бабочек, принося вести с полей.
— Правый фланг? Это у Западных ворот? Самое слабое место…
Исла в это время удерживала Восточные ворота.
Впрочем, даже без докладов магов всё было ясно.
_Дон… дон… дон…_
Справа не переставая бил колокол, возвещая о падении обороны.
— Один отряд противника движется к центру, сюда, — доложила Арте.
— А второй?
— …К побережью.
В штабе повисла мертвая тишина.
На берегу вовсю шла эвакуация. Там были тысячи безоружных людей и раненых. Если враг прорвется туда, начнется бойня.
— Ваше превосходительство, нужно отходить к пятому рубежу. Придется раздать оружие всем, кто на берегу, и…
— Нет, это плохой ход, — прервал её Краузан. — Запомни, юный стратег: нападение всегда лучше защиты.
— Но без укреплений наши шансы почти нулевые!
— Я говорю о том, что нельзя просто пассивно отвечать на ходы врага.
…?
— У меня под рукой два фейквориора. План такой: отводим третий рубеж к четвёртому и даём ему плавно прогнуться.
— Что это даст?
— Я воюю с уруками сорок лет. Кланы, использующие темное искусство, обычно завязаны на вожака. Убей его – и вся эта свора безумцев рассыплется.
Краузан передвинул фигуры на карте. Линия обороны сместилась к площади Илланус.
Одного «рыцаря», обозначавшего героя, он поставил в центр площади, другого – отправил к берегу.
— Мы заманим его сюда. Уруки умны, на пустой крючок не пойдут. Поэтому приманкой стану я.
— Господин генералиссимус!
— Умирать я не собираюсь. Так что потрудитесь закончить дело чисто.
Я хотел промолчать, но не выдержал.
— Сколько войск вы сможете здесь собрать? Уруки заметят переброску сил и поймут, что это ловушка.
— Верно. Поэтому я задействую стрелков из Хосена.
Гвардейский полк павшего королевства Хосен был легендарен. Их называли «скорострелами».
Они могли выпустить весь боезапас в считаные минуты, подавляя врага плотностью огня. В отличие от тяжелых гренадеров, эти парни были поджарыми и невероятно мобильными.
— Адъютант, где сейчас хосенцы?
— Тысяча двести человек на левом фланге, сэр.
— Срочно их сюда.
Затем Краузан посмотрел на главу «Бирюзовой розы». После прорыва барьера ведьма выглядела скверно: морщины стали глубже, дыхание сбилось.
Она тяжело кивнула:
— Если заманите его на площадь, я запечатаю её так, что никто не выйдет.
Когда взгляд генералиссимуса остановился на мне, я почувствовал, как внутри всё напряглось в предвкушении схватки.
— Нет, — отрезала Шарон, перехватывая инициативу.
— Этим займусь я. Главенствующий фейквориор здесь я, а не Кайсен.
— Но вы…
— Эта война будет долгой. Дольше, чем «Черное лето». Его сила еще понадобится миру. Моя же – на исходе.
Она говорила так, будто уже выбрала место для своей могилы. Совсем как Камилла когда-то.
Её глаза сияли такой решимостью, что я не сразу понял истинный смысл её слов.
— Старшая, но…
— Операция началась. Живо на берег, Кайсен. Ты должен их защитить. Понял? Ни единой жизни врагу. Ты – герой.
Я всегда соображал слишком поздно.
Я несся по крышам к побережью, и картина, открывавшаяся сверху, была ужасающей.
«Я знал, что всё плохо, но чтобы настолько…»
Среди криков и выстрелов уруки-безумцы перли напролом. Обычно орк замедляется, когда пуля перебивает нерв, но эти…
— Огонь! Сбивайте их с ног!
— Их слишком много!
— П-проклятье-е-е!
Даже с перебитыми жилами и раздробленными коленями они ползли вперед.
И как только доползали до цели – клеймо на лбу вспыхивало, и тело разрывалось.
Взрыв.
Солдаты в эпицентре превращались в угли. Тех, кто стоял рядом, окатывало едкой кровью, и они заживо плавились с истошными воплями.
— А-а-а-а!
— Глаза! Мои глаза!
В клане Тахуф был обычай: калек и тех, кто не годился в воины, выбрасывали на произвол судьбы. Вождь Тахуф собирал этих отверженных под свое крыло.
С помощью темного искусства он превращал их в живые бомбы.
Тогда я об этом не знал. Я просто пытался не поддаться панике и оценить обстановку.
— Мама!
— Нет! Назад!
В туче пепла обезумевшие от страха беженцы ломились к воде. Город превратился в ад.
Звон колоколов, треск выстрелов, свистки офицеров – всё слилось в один хаотичный гул, в котором тонули крики потерявшихся детей и плач матерей.
— Путь Десяти Перекрестий: Форма 4, Извержение.
Я приготовился к удару.
Безумцы уже дышали людям в спины. Я увидел мальчишку, который загородил собой упавшую мать, замахнувшись на врагов жалкой киркой.
— Путь Десяти Перекрестий: Форма 5, Внезапный выпад.
Рывок, удар ножнами в землю, чтобы обуздать инерцию и центробежную силу. Вся мощь движения переходит в острие.
Алая вспышка рассекла воздух. Смертники, лишившись ног, повалились в пыль и сдетонировали в отдалении.
— Ты цел?
Мальчик, уже попрощавшийся с жизнью, разрыдался. Его штаны были мокрыми.
— Ты молодец. Бери маму и беги к кораблям.
«Ты храбрее меня. Я свою мать спасти не смог…»
Они поспешили к берегу, и через минуту я услышал догнавший меня крик:
— Спасибо вам, господин герой!
Я не знал, что ответить.
Лишь обернулся на бегу и коротко отсалютовал. Женщина отвесила мне низкий поклон.
В их фигурах мне померещились мы с матерью давным-давно. Горькое видение.
Но на галлюцинации нет времени. Нужно читать бой.
Безумцы перли с остекленевшими глазами, пуская слюни. В них не осталось ничего человеческого.
— У темного искусства всегда есть кукловод. Помни: чем быстрее вы убьете шамана, тем быстрее закончится этот кошмар.
Глаза дракона, позволявшие видеть на огромные расстояния, выцепили цель.
Тот самый шаман, что устроил бойню у стен.
Это была наша вторая встреча с Тахуфкифелем Ланикиканом, хотя тогда я еще не знал его имени.
«Не похож он на обычного колдуна…»
В отличие от могучих вождей, этот был тщедушным горбуном. На конце его посоха скалились черепа.
Доспехи из костей… Присмотревшись, я понял, что это человеческие грудины. Их там были сотни, если не тысячи.
«Выпустить Дух Дракона?»
Нет, рано. Три минуты силы обернутся часами беспамятства. А если он не главный? Кто тогда прикроет фланг?
Я рванул вперед так, что черепица под ногами разлетелась в крошку. Усиленные мышцы ног бросили меня вперед, как снаряд.
Зайти со спины.
«Идеально».
Гася скорость всем весом и вкладывая инерцию в замах Арадамантеля, я уже праздновал победу.
«Попался!»
Я не ждал отпора. И зря.
Удар… заблокирован.
Откуда-то из пустоты вынырнул очередной безумец. Мой меч чисто перерубил его, но я увидел, что клеймо на его лбу продолжает гореть.
_БА-БАХ!_
Взрыв прямо перед лицом. Вспышка и дым на мгновение лишили меня зрения и слуха.
«Горячо… Кожу жжет…»
Дрожь смерти прошла по позвоночнику. Не будь я фейквориором, этот взрыв стал бы для меня последним.
Я разогнал дым взмахом меча, но шаман уже успел отступить.
А передо мной выросла стена из безумцев. Они неслись на меня лавиной.
Сколько ни руби.
Сколько ни убивай.
Они не знали страха. Эти механические убийцы были идеальным оружием против мастера меча.
Горбун зашелся в лающем хохоте, и от этого звука у меня волосы встали дыбом.
— Nu, nunununununueeet! Твоя душа осквернена нечестивой кровью фальшивки, тебе не видать искупления!
Ледяной озноб.
Я уже потянулся к силе Духа Дракона, но опоздал.
С крыш по обе стороны улицы на меня градом посыпались безумцы.
Их были сотни.
Почти тысяча.
Я успел снести головы десятку из них широким взмахом, и это было последнее, что я сделал.
Пам, пам, пара-пам! Череда взрывов слилась в сплошной гул, разрывающий барабанные перепонки.
Мир побелел, а затем окрасился в мутно-желтый цвет невыносимой боли. Чувства покинули меня одно за другим.
Один из солдат, видевший, как меня поглотил этот огненный вихрь, в ужасе закричал:
— Фейквориор! Он погиб!
http://tl.rulate.ru/book/131981/9868819
Готово:
