— Ну что же.
Обычно подготовка фейквориора занимает три года.
Главный инструктор Олиер начала первый урок с вопроса:
— В чем коренное отличие фейквориора от любого другого мечника?
Дзынь!
Кайсен, с трудом парировав удар Олиер, в замешательстве склонил голову.
— Разница между фейквориором и обычным воином… в том, что фейквориор обладает силой, превосходящей любого мастера меча.
— Верно, но не совсем. Я спрашиваю о другом. Почему, по-твоему, мы обладаем такой силой?
Времени на раздумья не было.
Шквал безжалостных атак обрушился на него, заставляя Кайсена отступать снова и снова.
— Кайсен, ты был учеником Камиллы. Помнишь ли ты, какова была её цель?
— Цель?
Цель… В памяти было пусто.
Он ничего не мог вспомнить. Камилла в его воспоминаниях всегда сражалась. Ради человечества.
— Вот именно! У фейквориора есть миссия. Миссия по защите людей. Именно эта миссия делает нас благородными. И именно ради неё мы получаем право быть «созданными» сильными.
Тон Олиер был строгим, но в нем чувствовалась теплота. Она не была похожа на колючую, вечно отталкивающую Камиллу.
— В конце третьего года обучения курсанты проглатывают Камень Духа Дракона, чтобы впустить в свое тело силу драконьего языка.
«Камень Духа Дракона…»
Да, он вспомнил. Он слышал об этом.
Камилла могла мгновенно восстановить утраченную конечность или поврежденные органы.
Всё благодаря сыворотке драконьей крови, которую она всегда носила с собой. Стоило ввести её в вену, как на миг пробуждалась способность драконов к сверхрегенерации.
Вульф когда-то объяснял, что для использования этой силы в теле должен быть Камень Духа Дракона.
— В этот камень впечатано заклинание на драконьем языке: «Преобразовать жизненную энергию в физическую мощь». Это средоточие силы фейквориора. И в процессе его внедрения девять из десяти погибают.
— Значит, выживает только один.
— Сила, попадая в тело, выходит из-под контроля. Выживают лишь те, кто способен её обуздать.
— Понятно.
— Но даже те, кто выжил, с большой вероятностью не будут выбраны святым мечом высшего ранга и так и не станут настоящими фейквориорами. Не удивляйся. Если из всего потока выпускается хотя бы один – это уже удача.
На этом она закончила.
Клинок Олиер ударил по гарде меча Кайсена, и оружие, вырвавшись из его рук, взмыло в воздух.
— Те, кто прошел обучение, но не стал героем, либо отправляются на фронт как обычные офицеры, либо остаются в Ватикане инструкторами. Как я.
Стал ты фейквориором или нет – с началом обучения твои связи с мирской жизнью рвутся. Ты становишься инструментом, существующим ради выживания человечества.
— Всякие дворянчики, приходящие сюда за честью и славой, обычно сваливают из Академии сразу после этих слов. А ты?
Ей было любопытно, дрогнет ли он, но лицо Кайсена оставалось бесстрастным.
Смерть и война всегда были рядом с ним, так чего же ему бояться?
Он смотрел на неё точно так же, как когда-то смотрела Камилла.
«Да, ты и впрямь её ученик…»
«Даже слов не нужно – всё в глазах. Что ж, тогда и я сдержу свое обещание».
Истоки: Кайсен Алтер Арадамантель (2)
— Ты хочешь, чтобы Кайсен перескочил через классы?
Главный инструктор Олиер Дюн Джерайе прибыла в Храм Духа Дракона на девяносто девятом этаже Ватикана.
В Храме Духа Дракона обитали пять Истинных драконов, Пять Столпов курии.
А на сотом этаже, в Небесном дворце, покоился больной Безумный Дракон Харадериман.
Даже курфюрсты империи не смели входить сюда без зова, но Олиер явилась с экстренным докладом.
— Нет. Это не просто прыжок через класс. Я хочу, чтобы он немедленно прошел процедуру укрепления тела, которую проходят только третьекурсники.
Кардинал Йошухар медленно погладил длинную седую бороду.
— Укрепление тела, значит.
Его исполинское тело с драконьей головой и хвостом сохранило гуманоидную форму, но всё было покрыто сверкающей золотой чешуей.
— Ты хочешь вживить Камень Духа Дракона этому мальчику прямо сейчас, Олиер Дюн Джерайе?
— Именно так, ваше превосходительство. В искусстве меча мне больше нечему его учить.
— Неужели он настолько хорош, как заверял Йохан Вульф Фрост?
— Даже лучше. Я не вижу предела его таланту. Дальнейшее обучение в классах бессмысленно – я сама не могу дать ему большего. Его место на поле боя.
За последние сто лет ни один кандидат, кроме Раминеи, не удостаивался таких похвал от главного инструктора.
— А как насчет грамоты и наук?
— Признаю, здесь он не идеален, но я беру на себя ответственность подтянуть его знания.
Кардинал Йошухар переглянулся со своими собратьями. Кардинал Хагон заговорил с тревогой в голосе:
— Были случаи вживления камней юношам в стародавние времена, но все они погибли. Йошухар, ты уверен?
— Почему ты спрашиваешь меня?
— Это ведь кровь того ребенка, которого ты опекал… Впрочем, неважно. Ты справишься, Олиер? Шанс смерти крайне велик.
Услышав неожиданно мягкий вопрос кардинала, Олиер почтительно склонилась:
— Ответ даст не мой отчет, а сам Кайсен. Но я смею утверждать – у него получится.
Кардинал Инрахит глубоко вздохнул. Из пяти кардиналов лишь он один пребывал в облике Золотого Дракона. Он смотрел в далекое небо и тяжело рокотал:
— Лето в разгаре. Число выживших лжегероев, способных держать меч, сократилось до четырех. Положение детей света на фронте критическое, Олиер.
— Вы правы, ваше превосходительство.
— Среди тех, кто завершает обучение, двое – ученики прежних лжегероев. Если добавить Кайсена, их станет трое.
Следующие слова Инрахита предназначались уже другим кардиналам:
— Если мы сможем отправить их всех в пекло этой войны, чаша весов может качнуться. Я, Инрахит, принимаю доводы Олиер Дюн Джерайе.
* * *
— Хм, полагаю, за три года теории вы усвоили, какие изменения вызывает в организме Камень Духа Дракона.
Кузнец, представлявший Святую кузницу Ватикана, был высоким стариком с прямой спиной.
Его звали Стэн.
Глаза его слезились от вечного созерцания горна, но в вопросах инженерии оружия фейквориоров ему не было равных на всем континенте.
— Камень Духа Дракона – это артефакт, в который вплетено шестьдесят восемь драконьих слов. Он наделяет человека силой, реакцией и скоростью восстановления, запредельными для смертного. Инструктор, не продемонстрируете?
Келли Дюн Джерайе, инструктор 997-го потока, была женщиной в очках с довольно нервным лицом.
Это было занятие третьего курса.
Келли коротким хлопком привлекла внимание студентов.
— Как думаете, что станет с моей рукой, если я ударю по этой стальной плите, не используя магию?
— Она сломается.
— Обычно – да. Но.
Келли ударила кулаком по плите. С душераздирающим скрежетом металл глубоко прогнулся.
— Для фейквориора, обладающего силой камня, обычные правила не действуют.
— …!
— Разумеется, если вы не подохнете в процессе адаптации. Фейквориоры – сильнейшие солдаты человечества, но на пути к этой силе можно погибнуть из-за любой мелочи.
— Что вы имеете в виду под мелочью?
— Сами узнаете. Не забывайте о том придурке, который, не осознав возросшую силу, решил почесать спину и едва не переломал себе позвоночник.
По классу прокатился смешок.
В этот момент дверь лаборатории, где проходил урок, отворилась.
— Кажется, Келли, ты забыла упомянуть, что этим «придурком» была ты сама.
Все обернулись.
Вошла главный инструктор Олиер, и курсанты поспешили отдать честь.
Келли недоуменно поправила очки:
— Главный инструктор, что-то случилось?
— Ах, тебе не передали? Сегодня этот парень тоже пройдет первую стадию введения сыворотки.
— Первокурсник?
Олиер кивнула, и в лабораторию вошел черноволосый Кайсен.
Мальчик. Совсем еще юный.
Волевой подбородок, широкие плечи – появление незнакомого представителя противоположного пола вызвало живой интерес у лучших учениц 997-го потока.
— А-а, так это он…
— Ученик госпожи Камиллы. Похож на неё по духу.
— Получается, он ученик ученицы Алой Раминеи?
Слухи о том, что в Академию зачислили парня, уже давно разошлись по Ватикану.
Из-за того что на Линии Инферно погибло много героев, в 997-м потоке учились сразу две прямые ученицы легендарных фейквориоров.
— Стэн, тебе ведь сообщили?
— Само собой, всё готово.
Стэн достал керамический сосуд, в котором плотно стояли длинные стеклянные флаконы. Он вынул один и показал его: внутри колыхалась темная, мутная жижа.
— Это раствор из растворенного Камня Духа Дракона, разбавленный до предела. Прямое вживление камня слишком часто приводит к смерти.
…!
— Чтобы снизить риск, мы проводим пять предварительных инъекций. Постепенно повышаем концентрацию. К пятому разу она составит уже половину от чистого экстракта.
Путь Кайсена к званию фейквориора едва не оборвался именно здесь, на введении сыворотки.
Олиер взяла флакон и вложила его в руку Кайсена. Пробка была плотно запечатана.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Честно говоря, я не знаю, каков будет результат. Еще ни один мужчина не выживал на этом этапе.
— …
— Но я уверена, что ты – исключение. Выбор за тобой, Кайсен.
— Я выпью.
Взгляды всех курсанток впились в него.
Такая решимость…
Он ведь может умереть.
— Тебе не страшно?
— Нет.
Смерть была для него чем-то естественным. Она всегда была в его жизни, не отходя ни на шаг.
Юноша сорвал печать.
В нос ударил резкий запах ржавого железа.
— Я пью.
Бросив последний взгляд на Олиер, он запрокинул голову и одним глотком осушил флакон.
— Кайсен!
Забегая вперед: первая попытка введения сыворотки закончилась провалом.
Вены и внутренности словно охватило ледяное пламя. Из глаз, ушей и рта хлынула густая, горячая кровь.
Сгустки забили горло, мешая дышать.
Задыхаясь, Кайсен рухнул на пол, судорожно ловя ртом воздух, и потерял сознание. Его тут же унесли в лазарет.
— Что произошло, Стэн?! Ты точно правильно разбавил раствор?
— Конечно. У остальных курсанток проблем не возникло.
— Главный инструктор, может, сделать из мужчины фейквориора и впрямь невозможно? Провал на первой же стадии.
— Нет… он всё еще жив.
Жив. Да, только это и можно было сказать. Жизнь едва теплилась в нем.
Когда через два дня он пришел в себя, мир перед глазами был размытым, словно акварель под дождем.
Он почти полностью ослеп.
— Кайсен, послушай. Келли тоже теряла зрение при предварительном вводе, но после финального этапа оно вернулось. Не отчаивайся.
— Это было на пятом этапе, а не на первом.
— Стэн, замолкни и подбери ему временные очки. До второй инъекции никаких тренировок на мечах. Только теория.
В тот момент казалось, что весь мир, сами обстоятельства шепчут ему: «Тебе не стать героем».
* * *
Безумный Дракон Харадериман уже несколько столетий не покидал Небесный дворец.
Самый верх Ватикана.
Это место, парящее выше облаков, люди называли Небесным дворцом и взирали на него с трепетом.
Раньше Безумный Дракон жил здесь в одиночестве, но теперь за ним ухаживали жрецы-виверны.
— Значит, весь мир стонет от боли… Йошухар.
Безумный Дракон был предводителем легионов Золотого Дракона.
Будучи одним из трех Божественных драконов, он был в пять раз крупнее Истинных драконов. Его золотая чешуя ослепительно сияла, отражая солнечный свет.
Истинный дракон Йошухар почтительно поклонился:
— Это вина нас, недостойных слуг.
— Не кори себя. Разве можно исправить мир одной лишь верностью? Как поживает Раминеа Алтер Арадамантель?
— Она… она умерла пять лет назад.
В глазах старого, морщинистого Йошухара заблестели слезы. Харадериман издал тяжелый вздох, полный скорби.
— Вот как.
— Да. Сейчас её сын изо всех сил старается стать достойным преемником Арадамантель.
— Горькие вести ты принес.
— Простите меня.
— Пало ли королевство драконов?
— Полгода назад, ваше величество.
Дракон зашелся в кашле, выплевывая кровь. Жрецы-виверны бросились вытирать ему пасть.
Йошухар с ужасом понимал, что разум дракона угасает.
Если Божественный дракон уйдет в мир иной… человечество рассыплется, и Бездна, воспользовавшись уходом богов, вновь поглотит эти земли. Мир рушился на глазах.
Дракон не мог пошевелиться.
Он вечно лежал на своем троне, подставляя тело солнцу и луне.
Яд Бездны, оставленный великим врагом, веками медленно и мучительно разрушал тело божества.
— А что с Ковчегом Завета, который спасли Камилла Алтер Арадамантель и Шарон Алтер Тас-Альфо? Пробудились ли дети богов?
— Оба пробудились. Та, что подобна Луне, желает идти путем меча здесь, но её тело пугающе слабо. Тот же, кто подобен Солнцу, пробыл недолго и исчез в неизвестном направлении.
— Нам ли знать волю богов… Моя болезнь прогрессирует. Я, Харадериман, должен сделать то, что еще в моих силах. Времени нет.
— Ваше святейшество, что я должен исполнить?
— Я отдам тебе еще одну часть моей души.
Божественные драконы разделили свои души поровну, чтобы создать по пять Истинных драконов. И теперь он хотел отдать еще больше?
— Ваше святейшество, вы и так слабы, как вы можете…
— Передай это дитяти Раминеи, когда придет срок отдать ему твою собственную душу.
— Ваше святейшество.
— Я скоро умру, но оставлю свою силу. Пусть это лишь крохотный осколок, но я молю, чтобы в будущем он вызвал великую бурю в переплетении судеб.
Йошухар вновь не смог сдержать слез, пораженный прозорливостью дракона.
«Вы знаете всё, что я задумал».
«Отец мира, до последнего вздоха пекущийся об этой земле, сохранивший верность заветам Черного солнца Карендена».
— Да будет так. Я исполню вашу волю со всем усердием.
Йошухар откланялся и вышел.
Огненный дракон Бель-Дакидун давно погиб, воздвигнув Огненную стену в десять тысяч ли на континенте Адрион.
Водный дракон Ерисерика слилась с Мировым древом и больше не являлась миру.
Богов, когда-то озарявших эту землю, больше не было. А трое Божественных драконов, их наместников, либо были мертвы, либо доживали последние дни.
Начиналось лето.
Тысячелетний золотой век подошел к концу, и мир вокруг неотвратимо погружался в хаос.
http://tl.rulate.ru/book/131981/9868809
Готово:
