Чэн Жушань увидел это и потянулся, чтобы забрать, но Чэн Сяобао вцепился в его руку и покачал головой: «Дуншэн хороший, не бери их».
Он украдкой взглянул на Цзян Линь.
Видя, что она не заметила, он подмигнул Чэн Жушаню.
Сердце Чэн Жушаня смягчилось от подмигивания.
Он взглянул на Цзян Линь, улыбнулся и отпустил.
Увидев, что отец отпустил, Чэн Сяобао стал еще смелее и попытался спрятать еще одну горсть.
Чэн Дабао схватил его за руку, вытащил конфеты обратно и отдал несколько Янь Жуньчжи и Цзян Линь.
Чэн Жушань взял оставшиеся конфеты и положил их на полку на стене, закрепив деревянными колышками и доской, где их можно было легко достать.
Он сказал двум детям: «Мама сохранит их и отдаст вам позже».
Взгляд Чэн Сяобао на Цзян Линь стал слаще меда.
Янь Жуньчжи прекрасно знала о маленьких проделках детей, но не вмешивалась.
Некоторые вещи нужно было уладить между матерью и ее детьми.
Мать Бао раньше не заботилась о детях, но теперь, когда она начала это делать, она должна была нести ответственность и за хорошее, и за плохое.
Как бабушке, Янь Жуньчжи нужно было только готовить хорошую еду.
Она сказала Цзян Линь: «Мать Бао, ты должна помочь Дуншэну собрать его вещи. Я старая и забывчивая, постоянно теряю вещи».
Цзян Линь подумала о том, чтобы позволить Чэн Жушаню упаковать вещи, но не смогла устоять перед серьезным взглядом Янь Жушань, поэтому согласилась.
Она спустилась с кана, но не знала, что нужно Чэн Жушаню, поэтому посмотрела на него.
Чэн Жушань взял тканевую сумку, которую Янь Жушань сшила из двух слоев грубой ткани, и положил туда свою сменную одежду, чистую тканевую обувь и личные вещи, такие как полотенце, ланч-бокс, бутылку с водой и зубную щетку.
Чэн Жушань также небрежно положил в сумку небольшую темно-синюю тканевую сумку с деньгами и билетами.
Цзян Линь сказала: «Тебе следует носить рюкзак для этих важных вещей. Держи их при себе, не оставляй их валяющимися повсюду».
Чэн Жушань ответил: «Все в порядке, никто не посмеет украсть».
Цзян Линь сказала: «Даже если никто не украдет, что, если ты потеряешь их или вытащишь не ту вещь? Это было бы хлопотно, если бы она тебе срочно понадобилась».
Вспомнив, как он ранее положил депозитные квитанции на несколько тысяч юаней в большую сумку с копченой курицей и уткой и даже передал ее Цянь Бо на хранение, она почувствовала, что он был слишком беспечен.
Янь Жуньчжи согласилась: «Мать Бао права. Дуншэн, иногда ты можешь быть слишком беспечным».
Чэн Жушань уступил: «Хорошо, я понял. Я переоденусь».
Цзян Линь отдала ему свой старый рюкзак с потертыми краями, которые Янь Жуньчжи заштопала рабочей тканью и даже вышила кружевом, что сделало его довольно симпатичным.
Янь Жуньчжи сказала: «Сегодня вечером я приготовлю тебе жареный соус и блины, чтобы ты взял их с собой. Их удобно есть вне дома».
Чэн Жушань согласился.
Затем Янь Жуньчжи пошла одолжить у соседки сковородку.
Летом большинство продуктов не хранятся долго, но блины и жареный соус могут храниться долго.
Чэн Жушань пошел за водой, а Цзян Линь поправила ткань на кане. Затем она заметила, как два мальчика шепчутся во дворе.
Она подошла и увидела, как они делят конфеты, по одной для каждого из них, у Чэн Сяобао полный рот конфет.
Чэн Дабао сказал: «Мама сказала только одну».
Чэн Сяобао ответил: «Я съем одну. Я также съем одну за Линьлинь, одну для Дуншэна, одну за бабушку и... одну за нашу младшую сестру. Хочешь, чтобы я съел одну и за тебя?»
Бабушка сказала, что когда папа и мама будут вместе, к ним домой придет симпатичная маленькая сестренка.
Может, она уже была в поезде.
Цзян Линь: «...»
У этого ребенка острый язык, когда дело касается поедания конфет.
А кто эта младшая сестра?
Чэн Дабао сказал: «У тебя будут кариесы».
Чэн Сяобао ответил: «Ничего страшного, одни выпадут, и вырастут новые!»
Цзян Линь: «Кхм».
Чэн Сяобао тут же спрятал лишние конфеты под тыквенным совок и посмотрел на Цзян Линь с улыбкой: «Линь Линь, что случилось?»
Цзян Линь притворилась строгой: «Называй меня мамой. Разве тебе обязательно называть меня Линь Линь?»
Чэн Сяобао спросил: «Только Дуншэн может называть тебя так?»
Чэн Дабао добавил: «Бабушка может называть тебя так».
Цзян Линь сказала: «Перестаньте дурачиться».
Изначально она думала, что этим двум детям не хватает любви, один из них чувствительный, а другой глупый олененок.
Оказалось, она была слишком наивной.
Увидев ее строгое лицо, двое детей тут же послушно встали у стены, подталкивая друг друга, опустив головы и плотно сжав маленькие рты, хотя их улыбки выглядывали из уголков глаз и бровей.
«О, Линьлинь снова злится».
Дети заметили, что раньше, когда их мама злилась, она ругала или била их.
Теперь, когда Линьлинь злилась, она просто делала строгое лицо.
Ха-ха.
Дети очень проницательны.
Как только они поняли, что мама любит их и не будет ругать или бить их, они начали выходить за рамки.
Поэтому, когда Янь Жуньчжи и Чэн Жушань вернулись, они увидели двух малышей, стоящих у стены.
Чэн Сяобао покачивался на цыпочках, в то время как Чэн Дабао стоял прямо и правильно.
http://tl.rulate.ru/book/131321/7035043
Готово:
