Чэн Жушань взглянул на него. «Подожди, пока твои волосы не отрастут немного длиннее».
Цяньбо: «Чэн Жушань Чэн Жушань, пощади меня, я... я больше не посмею».
Чэн Жушань поднял бровь. «Что ты сделал?»
Цяньбо: ... Я думал соблазнить твою жену и сбежать. Серьезно? Его ноги подкосились, он чуть не упал на колени под давлением Чэн Жушаня.
Под внушительным присутствием Чэн Жушаня он пробормотал: «Чэн Жушань, я-я извиняюсь. Я думал, ты не вернешься. Чэн Жухай сказал, что ты не вернешься. Но не волнуйся, Цзян Линь полностью проигнорировала меня. Она даже пнула меня».
Он инстинктивно прикрыл свою промежность, боясь, что Чэн Жушань может пнуть его туда, что действительно стало бы его концом.
Чэн Жушань внезапно улыбнулся, напугав Цяньбо так сильно, что он чуть не обмочился.
Чэн Жушань похлопал Цяньбо по плечу. Ноги Цяньбо подкосились, и он сел, но Чэн Жушань поймал его. «Все в порядке, я не такой уж мелочный. Нравится ли тебе кто-то или нет — это твое личное дело».
Цяньбо вздохнул с облегчением, его лицо покрылось холодным потом.
«Но», — Чэн Жушань посмотрел на него сверху вниз, положив левую руку ему на плечо, слегка похлопав, и сказал с улыбкой, — «Держи свою симпатию в своем сердце. Не выноси ее наружу». Он слегка постучал по груди Цяньбо. «Это место такое хрупкое. Если трава прорастет, будет очень больно».
Цяньбо тут же снова представил себе могильную траву, его лицо побледнело от страха.
Он отчаянно кивнул: «Не волнуйся, я не вынесу ее наружу. Я больше не посмею».
Он был достаточно напуган, чтобы поклясться, что не будет любить женщин до конца своей жизни.
Чэн Жушань усмехнулся и отпустил его. «Так уж получилось, что у меня дела в столице провинции. Мы отправимся в путь завтра рано утром».
Цяньбо, который только что расслабился, теперь снова был напуган.
Кто хочет отправиться в путь с тобой? Я не мазохист.
***
Чэн Жушань потратил три цзяо, чтобы купить купон на еду у Цянь Бо. Хотя Цянь Бо сказал, что он может получить его бесплатно, Чэн Жушань настоял на том, чтобы заплатить.
Затем Чэн Жушань пошел в кооператив снабжения и сбыта и купил фунт разных конфет.
Когда он вернулся домой, Цзян Линь и Янь Жуньчжи были там с Да Бао и Сяо Бао, рассматривая какую-то ткань, которую они купили в уезде.
Янь Жуньчжи сказала: «Дуншэн такой способный. Мать Бао, у тебя такой хороший вкус. Посмотри на эту ткань, которую ты купила; ее можно использовать для чего угодно».
Она достала кусок красной ткани с томатным и цветочным узорами и сказала: «Я сошью тебе пиджак из этой красной ткани, чтобы надеть на Новый год. Белая ткань с зелеными цветами хороша для красивой однослойной рубашкой. Мы в свое время не приготовили приданого и не сшили для тебя новую одежду, что было несправедливо по отношению к тебе».
Да Бао и Сяо Бао оба крикнули: «Сделай платье с цветочным узором!»
Они вспомнили, как хорошо выглядела бывшая образованная молодежь в платьях, и подумали, что их мать будет выглядеть еще лучше.
Цзян Линь сказала: «Мы сделаем платья в следующем году. В этом году скоро похолодает».
Двое детей переглянулись, затем выглянули в окно на солнечную погоду.
Они посмотрели на свои собственные жилеты и шорты, задаваясь вопросом, как может быть холодно.
Янь Жуньчжи объяснила двум детям: «Женщины отличаются от мужчин. Женщины легко мерзнут».
«О», — поняли они.
Цзян Линь достала ткань, которую она планировала использовать для стеганого одеяла.
Янь Жуньчжи хотела сшить одно одеяло и другое для себя и двух детей, оставив Чэн Жушаню использовать старое.
Им также нужно было купить новую одежду с хлопковой подкладкой.
Помимо талонов на хлопок, они могли купить немного хлопка осенью в деревне Мяоцзы, где бригада занималась прядением и ткачеством.
Цзян Линь также планировала сшить новый комплект одежды для Янь Жуньчжи и двух детей.
Янь Жуньчжи сказала: «Зачем такой старой женщине, как я, носить новую одежду? Мать Бао, ты молодая и красивая, ты должна ее носить».
Новая одежда на ней, старой женщине, могла дать людям повод критиковать ее как жену кулака.
У Цзян Линь были свои планы, и ей было все равно, что скажет Янь Жуньчжи.
Она пометила каждый кусок ткани и убрала их, планируя поработать с ними, как только они получат хлопок.
Затем она достала немного высококачественной хлопчатобумажной ткани, предназначенной для изготовления вышитых изделий.
Помимо носовых платков, сумочек и кошельков, она также хотела сшить несколько детских поясов и больших чехлов от пыли.
Городские жители любили накрывать мебель, чтобы защитить ее от пыли.
Когда у них были лучшие условия жизни с телевизором и холодильником, им еще больше требовались чехлы, как для красоты, так и для чистоты.
Чэн Сяобао накинул ткань с томатным узором на Чэн Дабао и сказал: «Ты притворись невестой».
Чэн Дабао сказал: «Я мужчина. Ты будешь невестой». Он попытался накинуть красную ткань на голову Чэн Сяобао.
Цзян Линь рассмеялась и стянула ее вниз: «Вы оба — мальчики. Никто из вас не может быть невестой».
Чэн Сяобао тут же накинул ее на нее: «Линьлинь может быть невестой».
Чэн Дабао сказал: «Мама — невеста папы».
Чэн Сяобао согласился: «Это верно», затем посмотрел на Янь Жуньчжи.
Янь Жуньчжи сказала: «Я старая женщина, я не могу быть невестой».
В этот момент вошел Чэн Жушань и положил конфеты на кан (традиционная кровать с подогревом).
Двое детей тут же набросились на них: «Папа купил конфеты!»
Они посмотрели на Чэн Жушань, затем на Цзян Линь: «Мама, мы можем их съесть?»
Цзян Линь сказала: «Да, но только по одной каждому».
Чэн Сяобао, схвативший большую горсть, замер.
Одну?
Как этого может быть достаточно?
Он тихонько сунул горсть под коврик.
http://tl.rulate.ru/book/131321/7029112
Готово:
