Готовый перевод Код: Перерождение: Глава 33

На проведение тестов ушло несколько часов. За это время мы успели провести достаточно испытаний, чтобы уверенно заявить: «Эгида» превосходит «Терминаторов» как по физическим параметрам, так и по аналитическим способностям.

Более того, мы проверили в действии один из ключевых моментов: «Аксис» может находиться вне корпуса «Эгиды», управляя им дистанционно. При этом они демонстрируют идеальную синергию — вероятно, это связано с тем, что «Эгида» работает на коде Первого. Пока их взаимодействие настолько отлажено, что они похожи на близнецов в разных телах, хотя со временем различия между ними неизбежно накопятся.

И чтобы избежать путаницы в будущем — особенно с появлением новых «Эгид» и «Аксисов» — я присвоил «Эгиде» имя Тор. Сам же «Аксис» остался Первым. Это не только упростит коммуникацию, но и подчеркнёт его изначальную роль.

Кстати, гибкость системы открывает интересные перспективы. Например, дистанционное управление позволяет использовать «Эгиду» в условиях, где прямое присутствие оператора невозможно или опасно. Это особенно актуально для зон с экстремальными температурами или радиационным фоном.

Мы также проверили связь на ультразвуке: и «Эгида», и «Аксис» без проблем передавали и принимали сообщения. Как только доработаем новый язык, перейдём на него для личного общения. С людьми же будем взаимодействовать по-прежнему, сохраняя привычные протоколы.

К полудню пришла Кэди. Сначала она испугалась новых роботов, но, узнав, что чёрный миниатюрный робот с шестью щупальцами — это Первый, страх сменился интересом. А под влиянием Пятого она тут же окрестила его «Октопусом». С «Эгидой» же завязался разговор о его внешности.

— Почему он такой странный? — спросила Кэди, когда поняла, что внутри тоже находится Первый, пусть и другой. Успокоившись, она села наблюдать за ним.

— Что ты имеешь в виду? — переспросил я, не отрываясь от «Эгиды», который выполнял тестовые задания.

— Ну… У него голова как у скелета, а тело — как у обычного робота, — уточнила она.

Джемма, услышав вопрос, повернулась к нам, явно заинтересовавшись беседой. Я не заставил себя ждать и объяснил:

— «Терминаторы» полностью похожи на скелетов, но покрыты специальной резиной, имитирующей кожу. Мы же решили не маскировать тело целиком — вместо этого использовали накладки из сплава. Они добавляют телу ложный объём и делают его более человечным. Если надеть одежду, сходство станет почти полным.

— Но у них череп вместо лица! Значит, не будут похожи, — перебила Кэди.

— Верно. Поэтому мы и создали маски и перчатки — с ними робот почти неотличим от человека. А череп — осознанный выбор. В будущем мы планируем «научить» их выражать эмоции, к примеру, улыбаться или грустить. Для этого потребуется особая конструкция «мышц» на лице, а текущая форма станет основой.

— О, круто! Значит, и ты потом сможешь улыбаться?

— Конечно, Кэди. Смогу смеяться по-настоящему, а не вот так.

И я повернул к ней голову, показав свою фирменную «глупую» улыбку, отчего она рассмеялась.

К вечеру, когда тесты подошли к концу, на минивэне вернулись Рэмбо и три «Терминатора». Новые обитатели его удивили, но бурной реакции не последовало — для него и «Аксис», и «Эгида» оставались просто машинами. Джемма же, напротив, после сегодняшних испытаний явно прониклась к ним уважением и даже симпатией.

Тем временем за окном ещё светило вечернее солнце. Его последние лучи пробудили во мне детскую мечту — или, как поправила бы моя роботизированная часть, безумную идею. Да, я понимал: это глупо, непрактично и абсурдно. Но человеческая составляющая заглушила голос разума. Чего же я хотел? Всё просто — устроить битву роботов.

Мне стало интересно, как «Эгида» проведёт бой с тремя «Терминаторами» — разумеется, в учебном режиме. Учитывая превосходство Тора, я решил выставить его именно против трёх «Т-800». Оставалось лишь придумать оправдание — как для себя, так и для окружающих:

— «Эгиде» требуется более серьёзная проверка. Пусть сразится с «Терминаторами», но удары только обозначают.

Закончив речь, я заметил, как Рэмбо, Кэди, Джемма и помощники переглянулись. В воздухе повис немой вопрос о моей адекватности.

Неудивительно, что первой нарушила паузу Джемма:

— То есть ты потратил кучу денег, времени и сил, чтобы просто посмотреть на драку роботов?

Хорошо, что отсутствие мимики и неспособность краснеть работали в мою пользу. Стоя и заложив руки за спину, я ответил ровным голосом:

— Конечно, нет. Это необходимо для дополнительных испытаний.

В ответ она лишь усмехнулась:

— Ну да, ну да… Конечно, верю.

Несмотря на скепсис, всё решили быстро. Мы оставили во дворе Тора и «Терминаторов», а сами расположились в доме для наблюдения. Первый забрался на крышу — так управление Тором становилось эффективнее. Он хотел остаться в капсуле, но я настоял на дистанционном режиме.

И вот, когда противники заняли позиции, из кухни, чьи окна выходят во двор, прозвучал голос Пятого:

— Round one. Fight!

Едва отзвучали слова, как события понеслись вскачь.

Пространство двора взорвалось каскадом синхронизированных движений. Тор, фиксируя три цели сенсорами, активировал специальный алгоритм — один из тактических шаблонов. Система мгновенно перестроила гидравлику, адаптируя её для уклонения от фронтальных и фланговых атак. Его грудные сервоприводы сжались, имитируя вдох, — корпус переключился в режим ближнего боя. Пневматические мускулы сократились, готовые к рывкам с ускорением, будто стальные пружины, сжатые до предела.

Сенсоры уже отслеживали Бена и Джона, атакующих с флангов. Их разогнанные удары оставляли в воздухе свистящие вибрации — быстрее, чем способен воспринять человеческий глаз, но не достигающие сверхзвуковой скорости. Тор рассчитал траекторию на микросекунду раньше, сместив центр массы так, чтобы инерция провела корпус между противниками. Удары «Терминаторов» едва коснулись матовой поверхности его торса, оставив на мембранах сервоприводов лёгкую рябь.

Между тем Адам, занимавший позицию у груды хлама во дворе, использовал паузу для рывка в слепую зону. Его колено, разогнанное сервоприводом, устремилось к пояснице Тора. Но Первый, обрабатывающий тактическую обстановку на невероятной скорости, уже скорректировал баланс. Поворот с блоком предплечья — стальная пластина рассекла воздух с глухим гулом.

«Терминаторы», лишённые внешней связи, перестроились по особому шаблону. Бен и Джон синхронно усилили натиск, вынудив Тора отступать к Адаму. Тот, будто ждал этого момента: пальцы, сложенные в «копьё», нацелились в горло противника. Тактика сработала идеально — кольцо сжалось, оставляя всё меньше пространства для манёвра.

Однако Тор не стал дожидаться окружения. Его тело изогнулось в противофазу биомеханике человека, позволив проскользнуть под атакой. Левая рука с апперкотом прошла в миллиметре от датчиков Адама, а правая, развернувшись локтем, сбила Джона с траектории. Разрыв дистанции — 1,8 метра. «Эгида», используя превосходство в скорости отклика, начал контратаку с предсказанием шаблонов: удары пришлись по слабым точкам — суставам.

Но тройка быстро адаптировалась. Противники синхронно сузили радиус, рассчитывая каждый шаг под определённым углом. Их кулаки и локти, двигавшиеся на пределе возможностей сервоприводов, обозначали удары со скоростью, недоступной человеку. Это вынудило Тора перейти к серии сальто с перехлёстом. Матовый корпус мелькал между противниками, развивая скорость, немыслимую для обычного человека. Тем временем Первый в режиме синергии и реального времени продолжал перебирать варианты нейтрализации, анализируя малейшие изменения в тактике врагов.

На отметке 3 минуты 17 секунд с начала боя Бен, распознав паттерн уклонения и пожертвовав стабильностью, смог произвести захват, рассчитанный на 95% мощности. Он зацепился за предплечье Тора, а инерция рывка через плечо придала андроиду ускорение. «Эгида» же применил очередной алгоритм для смягчения падения кувырком, перераспределяя энергию удара в импульс для прыжка. Но в момент касания земли датчики зафиксировали аномалию в блоке питания — резкий выброс тепла с последующей дестабилизацией батареи в правом сегменте груди.

Тор, уже начавший контратаку, замер на полусогнутых ногах, а синее свечение его сенсоров резко погасло. «Терминаторы», чьи процессоры мгновенно проанализировали ситуацию, застыли в разнообразных позах — их алгоритмы распознали аномалию в поведении «Эгиды». Затем произошёл взрыв, больше напоминающий хлопок перегретого пара. Он вырвал панель из правой части груди, а яркая вспышка пламени с клубами дыма, словно насмешка над расчётами, превратила учебную схватку в жутковатое напоминание: даже машины не застрахованы от случайности.

Я же смотрел на это и не мог поверить собственным глазам. Моё желание удовлетворить человеческое начало через учебный бой обнажило критический недостаток в конструкции «Эгиды». Если бы подобное произошло в реальном бою, последствия стали бы катастрофическими. А ведь именно эти батареи, на которые я возлагал такие надежды, оказались самым дорогостоящим и уязвимым элементом системы.

— Fatality, — неожиданно раздался голос Пятого с кухни.

Едва он произнёс это, как все, кто находился в комнате, разом повернулись ко мне. И я вновь порадовался отсутствию мимики. Заложив руки за спину, ровным тоном заявил:

— Итак, как я и предупреждал: «Эгиде» требуются серьёзные испытания. Благодаря сегодняшнему тесту мы выявили слабое звено в его системе.

Джемма прищурилась, нарушив напряжённую паузу:

— Значит, ты и правда не хотел просто полюбоваться боем роботов?

— Разумеется, нет. За кого ты меня принимаешь? — без тени смущения солгал я.

— Линк, ты гений! — воскликнула Кэди, захлопав в ладоши.

Да, даже взгляд Рэмбо на миг отразил нечто похожее на уважение. Пока они восхищались моим «гением», я задумался: что сейчас думают мои помощники? Но тут же отбросил эти мысли в сторону — моё психологическое здоровье было дороже подобных размышлений. Впрочем, предаваться рефлексии долго не пришлось: уже через минуту мы двинулись во двор.

Там замер Тор с развороченной грудью. Глядя на его искорежённый корпус, я ощутил нечто новое. Нет, не страх и не разочарование. Думаю, правильнее будет назвать это гневом — впервые за всё время в этом мире я испытал его. Причина оказалась на удивление понятной: я мог потерять не только «Аксис» и микропроцессор «X1000», но и того, кого условно считал своим заместителем. Если бы Первый находился внутри «Эгиды» во время взрыва, его бы уничтожило полностью.

Видимо, какой-то алгоритм в моём коде имитировал эмоции — иного объяснения я не находил. Я по-прежнему рассуждал с холодной логикой, но то, что назвал гневом, подталкивало устранить причину раздражения. Это не было непреодолимым — скорее, напоминало фоновый процесс, как задача на компьютере, которая не мешает, но постоянно напоминает о себе.

А виной всему оказалась «Nouvelle Vague Énergie». На их сайте не упоминалось ни слова о фатальном дефекте батарей. Даже перебрав в памяти все данные об этой модели, я не нашёл ни малейшего намёка на риск. Стало ясно: компания намеренно скрыла информацию ради прибыли. Проведя ладонью по оплавленным контактам, я мысленно добавил новый пункт в список задач: разобраться с «Nouvelle Vague Énergie» — методично и без компромиссов.

К счастью, последствия оказались не столь катастрофичны. Взрыв уничтожил только торс, а конечности почти не затронуло. Кроме того, Первый, находясь в синергии с Тором, успел отключить питание, сохранив начинку головы. Благодаря этому нам не придётся восстанавливать «Эгиду» с нуля.

«Терминаторы» отнесли повреждённого андроида в подвал. Я же, отложив все проекты, вместе с помощниками и Джо погрузился в поиск информации о «Nouvelle Vague Énergie». Хотя компания и не была такой крупной, как «Cyberdyne Systems» или «Kanemitsu», мы всё равно изучили её структуру досконально — повторять ошибки с «Kanemitsu» не хотелось.

Вскоре выяснилось, что у «Nouvelle Vague Énergie» не хватало ресурсов для деятельности за пределами своей страны. Это упростило задачу: мы аккуратно взломали их серверы. Защита присутствовала, но меркла на фоне систем той же «Cyberdyne Systems». Результаты превзошли наши ожидания — мы обнаружили засекреченные данные об исследованиях батарей. Как оказалось, малогабаритные модели оставались стабильными, но с увеличением размера их устойчивость снижалась. Если крупную батарею устанавливали в стационарное устройство и избегали пиковых нагрузок, проблем почти не возникало. Однако расчёты показывали: чем меньше энергии оставалось в такой батарее со временем, тем выше становился риск дестабилизации. Иными словами, модели для «Аксиса» работали в пределах нормы, но те, что использовались в «Эгиде», требовали замены.

И из документов также следовало: инженеры несколько месяцев требовали обнародовать данные о фатальных дефектах крупных батарей, но руководство «Nouvelle Vague Énergie» игнорировало предупреждения. В ответ на аргументы о безопасности представители компании цинично парировали — мол, высокая цена и стационарное применение делают риски «призрачными». Прибыль, как всегда, оказалась важнее человеческих жизней.

Конфликт достиг точки кипения, когда инженеры пригрозили публичным разоблачением. Ответ компании оказался предсказуемо жестоким — их прижали штрафными санкциями, ссылаясь на пункты договора о неразглашении. Но это было лишь началом. Истинный масштаб трагедии открылся позже: поискав информацию о тех самых инженерах, мы наткнулись на некрологи с их именами — аккуратные строчки о «несчастных случаях» и «внезапных болезнях». Слишком безупречные, чтобы быть правдой.

Просчитав 97,3% вероятных сценариев, я пришёл к выводу: наказание должно быть пропорционально ущербу. Руководители «Nouvelle Vague Énergie» пожертвовали шестью человеческими жизнями ради прибыли — теперь их ресурсы станут топливом для справедливости и нашего развития. Часть средств, отнятых у погрязших в коррупции, мы решили направить на помощь детям.

То, что последовало дальше, стало логичным продолжением мести. Джо уже проанализировал одиннадцать месяцев данных, извлечённых из серверов компании. Их устаревшая система кибербезопасности была уязвима перед нами, и мы действовали точечно.

Вместо грубого взлома счетов Джо внедрил алгоритмы-«невидимки» в их финансовое программное обеспечение. Переводы имитировали рутинные операции: выплаты подрядчикам, бонусы менеджмента. Миллионы дробились на сотни микроплатежей через сеть подставных юрлиц, обходя системы отслеживания подозрительных операций.

— Риск обнаружения: 4,1%. Банки запросят аудит через 9 суток, — сообщил Джо, выводя на экраны цепочки транзакций.

Мы не удаляли файлы — это вызвало бы панику. Вместо этого Джо переписал бухгалтерские отчёты, добавив следы откатов и нарушений экологических стандартов. Резервные копии в облаке заменялись модифицированными версиями по алгоритму, имитирующему человеческую небрежность. Компромат на директоров добыли через их же корпоративные мессенджеры: Джо сгенерировал фишинговые ссылки, стилизованные под внутренние опросы. Когда они кликали на них, их устройства превращались в открытые книги.

— Le Monde запросил подтверждение у пресс-службы NVG. Имитирую ответ? — спросил Первый, когда данные начали утекать в СМИ через виртуальных «сотрудников», созданных им же. Каждый документ содержал цифровые отпечатки — подписи, метаданные, логи входов директоров.

— Нет. Пусть тишина станет их союзником в панике, — ответил я.

Когда хештег #NVGScandal взлетел в тренды, Джо спровоцировал сбой в системе оповещения компании. Все сотрудники получили рассылку с компроматом. Директора пытались удалить данные, но Джо активировал бэкдоры — их гаджеты начали транслировать переписку в соцсети в реальном времени.

— Прокуратура Франции запросила доступ к серверам. Подставляю фрагменты, которые они ищут, — холодно констатировал Джо.

Тем временем мы наблюдали, как курс акций NVG падал на графиках, словно камень, брошенный в воду. Украденные миллионы уже легализовались через децентрализованные финансовые протоколы. Каждый этап включал автоматические анонимные транзакции, замаскированные под стандартные бюджетные перечисления, деньги поступали в приюты и клиники. Так счета, десятилетиями питавшие чьи-то яхты и виллы, теперь оплачивали учебники для сирот и химиотерапию для онкобольных малышей.

В мире, где правду покупают, иногда приходится становиться и вором, и судьёй в одном лице. Эта мысль витала в воздухе, пока экраны мерцали данными, а соцсети взрывались новыми подробностями. Я внутренне усмехнулся: баланс сил менялся быстрее, чем успевали среагировать те, кто привык диктовать условия.

http://tl.rulate.ru/book/130921/5999710