Готовый перевод Код: Перерождение: Глава 32

На доставку всех деталей для сборки первых моделей «Эгида» и «Аксис» ушло три недели. Ещё два дня потребовалось на создание двух готовых корпусов. В «Эгиду» установили «MOSS-NM2100» с модифицированным кодом Первого и расширенной базой знаний — без излишеств. Зато в «Аксис» я планировал лично перенести микропроцессор «X1000» с прошивкой моего первого помощника.

За это время произошло многое — от мелочей до действительно важных событий.

Например, однажды вечером, во время наших ежедневных встреч в гостиной, Джемма спросила о ходе проекта. И я честно рассказал, что скоро завершим сборку и активацию двух новых роботов. Она сразу же попросилась поучаствовать в процессе. Видимо, постоянные беседы с Пятым и помощь Адама, который заменил Шестого в доме, благотворно повлияли на её состояние. Постепенно в ней вновь просыпалась страсть к робототехнике. Потому и возник интерес к нашим разработкам — ведь её советы тоже помогли создать эти модели.

Что касается Рэмбо, то тут всё просто. Последние дни он большую часть времени проводил в лесу с тремя «Терминаторами». И то, что он возвращался в дом, скорее было связано с Джеммой и Кэди — проверить, всё ли у них в порядке, — а не из-за прямой необходимости. Кстати, если поначалу ветеран довольно ловко справлялся с тремя «Т-800», то теперь, спустя несколько дней, судя по словам Шестого, Рэмбо приходится прикладывать больше усилий, чтобы одержать победу. И это было вполне закономерно: с каждой совместной тренировкой «Терминаторы» получают всё больше данных для своей базы. И если темп их развития продолжится, то примерно через некоторое время можно будет перейти на тренировку два на два, и тогда Рэмбо вновь сможет показать свои впечатляющие навыки.

Что касается Кэди, мы взломали школьную базу данных и подделали документы, чтобы она могла посещать ближайшую школу — это идеально соответствовало её легенде ученицы по обмену. Она даже подружилась с девочкой, недавно переехавшей в район, что помогло ей влиться в новую жизнь. Но важнее всего было другое: в последнее время на её лице всё чаще появлялась улыбка — робкая, но искренняя. Казалось, обычная школьная рутина понемногу стирала следы прошлого, даря ей что-то вроде нормальности.

Успехи Кэди радовали, однако мой собственный проект внезапно забуксовал. Программу-симулятор, над которой я работал вместе с Джо, мы почти завершили: основа была готова, оставалось лишь отшлифовать детали перед тестированием. Но всё остановилось из-за Третьего.

В один из дней, когда я вносил код и правки для программы-симулятора на жёсткие диски Джо, используя передачу речи на сверхскорости, — кстати, лично мне этот способ не приносил абсолютно никакого дискомфорта и даже нравился, ведь на таких скоростях появлялось странное ощущение, будто я снова живой, — Третий, который несколько дней наблюдал за мной, довольно неожиданно спросил:

— Отец, а почему ты используешь обычную речь для написания кода?

Надо признаться, этот вопрос тогда поставил меня в тупик. На мой встречный вопрос, что он имеет в виду, Третий ответил, что для передачи чётких инструкций и команд подойдёт метод частотной манипуляции. Такой способ передачи информации в десятки раз быстрее, чем обычный человеческий язык, по крайней мере такой вывод он сделал из прочитанной им литературы. И он был прав. Я общался на человеческом языке скорее из-за привычки, а мои помощники повторяли за мной, так как для них я являюсь своеобразным примером для подражания.

И только после того как Третий указал на очевидное, я углубился в свои знания и выяснил, что самый эффективный для нас вариант передачи звука — это действительно частотная модуляция (FSK) с помехоустойчивым кодированием. Она сочетала скорость, надёжность и простоту декодирования. Более того, обдумав всё подробнее, я пришёл к выводу, что с помощью этого способа можно общаться и на ультразвуке. Обычный человек слышит звук в диапазоне от 20 Гц до 20 кГц, а если использовать звук выше 20 кГц, то это будет уже ультразвук, который люди не слышат. Это, в свою очередь, открывает целый ряд дополнительных возможностей для нас.

К сожалению, с помощью FSK можно передавать только команды и точную информацию, а вот обычная речь более замысловата и способна содержать в себе контекст. Более того, несмотря на все преимущества такого метода, расстояние, на которое можно передавать информацию, было не очень большим — не более 15 метров.

Тем не менее замечание Третьего оказалось очень кстати. Я постоянно общался со своими помощниками и ещё чаще в последнее время с Джо, а потому, если был способ сделать наше общение более эффективным, то почему бы и нет?

Итак, я совместно с Джо и Третьим начали разработку особого «языка», который люди не услышат, а другие машины не расшифруют. В его основе был именно ультразвук: сигналы выше 20 кГц, недоступные человеческому уху. А чтобы общение было безопасным, мы смешали принципы из разных языков — например, японского, где слова строятся как конструктор из чётких частей. Это помогло избежать двусмысленностей.

Каждое сообщение представляло собой комбинацию звуковых импульсов, напоминающих шипение радио. Для надёжности мы внедрили динамический шифр, где ключ автоматически обновлялся каждую секунду — подобно паролю, который меняется без внешнего вмешательства. Синхронизация обеспечивалась начальным «ключом-зерном» и алгоритмом, синхронизированным с нашими внутренними часами: это позволяло генерировать идентичные коды, даже не обмениваясь дополнительными данными. Даже если вражеский искусственный интеллект перехватит сигнал, без «ключа-зерна» он обнаружит лишь хаотичный шум. А чтобы помехи не искажали информацию, мы решили добавить защиту от ошибок — по аналогии со старыми CD-плеерами, которые воспроизводили музыку, несмотря на царапины на диске.

Таким образом, мы создали секретный канал: люди его не замечают, а для машин это просто фоновая какофония. Такой способ общения будет особенно полезен, если возможности для беспроводной связи не будет или она будет ограничена.

Разработкой нового языка я, Джо и Третий занимались уже несколько дней, причём работали совместно и на очень высоких скоростях, что показывало, насколько это было непросто.

Кстати, идею с передачей простых сообщений ультразвуком мы проверили. Для этого пришлось задействовать Шестого и Адама: один расположился в гостиной, а другой — в проходе кухни. В это время в гостиной находилась Джемма. Оба «Терминатора» поочерёдно воспроизвели специально составленный мной текст — сначала один, затем другой.

Текст был объёмным, занимая несколько десятков страниц, поэтому если бы Джемма что-то услышала, она точно обратила бы внимание. При этом передача заняла 29,8 секунды. Сам я не слышал сообщения, так как динамики не поддерживали ультразвуковой диапазон, а потому полностью доверился в этом эксперименте андроидам.

Джемма же никак не отреагировала на трансляцию, что явно указывало на то, что она её не восприняла. Более того, даже когда «Терминатор» проходил мимо неё, продолжая передачу, реакция осталась нулевой.

Для надёжности эксперимент повторили с участием Кэди, которая позже вошла в комнату. Результат оказался почти тем же, что подтвердило эффективность метода передачи информации на относительно небольшие расстояния без риска обнаружения людьми. Почти — потому что Кэди в момент трансляции сообщения «Т-800» обернулась на него, а когда аналогичное действие начал выполнять другой «Терминатор», она посмотрела и на него. Причём девочка спросила у каждого из них:

— Вы что-то сказали?

В принципе, это объяснимо. «Терминаторы» работали в диапазоне, граничащем с человеческим восприятием. Как известно, дети слышат звуки в диапазоне от 20 Гц до 20 кГц, люди среднего возраста — от 15 Гц до 17 кГц, а пожилые — от 8 Гц до 12 кГц. Поэтому то, что Джемма никак не отреагировала, а Кэди проявила реакцию, было вполне логично.

Более того, наблюдая за поведением Кэди, я задумался: звук ведь можно использовать не только для связи, но и как оружие против людей. Однако этим вопросом я займусь позже — как только завершу проект по разработке нового языка и программы-симулятора. Одна задача за раз, — напомнил я себе, глядя на хронометраж моих проектов.

Сегодня же настал тот самый момент, когда будут активированы два новых тела. Кэди была в школе, Рэмбо тренировался с тремя «Терминаторами» в лесу, а остальные жильцы собрались в подвале дома. Микропроцессор Первого уже был извлечён, «Эгида» подготовлен и ждал команды к активации, а «Аксис» лежал частично собранный передо мной на столе. Вокруг стола стояли все мои помощники и Джемма. В руках у меня был «X1000» с кодом Первого.

— Что ж, друзья, сегодня мы совершаем очередной шаг в нашем развитии. Все мы приложили к этому свои знания, умения и старания. Особенно хочу поблагодарить тебя, Джемма, за ту помощь, что ты оказала нам. — На мои слова она слегка улыбнулась и кивнула. — Ты смогла преодолеть свои страхи, довериться нам и помочь с разработкой новых тел. Спасибо тебе.

— Спасибо, Джемма, — синхронно проговорили все мои помощники вслед за мной.

— И вам спасибо, что помогаете мне. Это меньшее, что я могу для вас сделать, — отозвалась Джемма на нашу благодарность.

— Не преуменьшай свой вклад в наше дело. В любом случае мы тебе благодарны, — на мои слова все помощники кивнули. — Что ж, думаю, хватит откладывать этот момент. Пора даровать Первому новое тело.

После этих слов я вставил микропроцессор «X1000» в специальный разъём в аксисе, затем закрепил и нанёс термопасту поверх процессора. После этого мы закрыли чёрной полусферой всю техническую часть. Когда раздался щелчок специального замка, символизирующий, что аксис Первого готов к активации, я произнёс команду:

— Точка сингулярности 7X.

Оба робота начали двигаться. Эгида, осмотревшись, сфокусировал свои синие глаза на мне и произнёс:

— Приветствую тебя, Отец.

— Рад видеть тебя среди нас, эгида, — отозвался я на его слова.

В это же время зашевелились все щупальца-манипуляторы Первого. Он встал на четыре конечности и поднял вверх два из них. Потоптавшись на месте, он неуверенно и неуклюже сделал несколько шагов вперёд, добравшись до края стола, после чего, не разворачиваясь, отправился назад.

— Как оно, Первый? — нарушил я тишину.

— Очень необычно, Отец. Я вижу всех, могу двигаться в любую сторону, не меняя положение тела. Очень необычно иметь вместо двух шесть равноценных конечностей. Чёткость изображения значительно лучше, как и динамики, и микрофон. Объём памяти теперь позволяет изучать значительно больше. — Он на секунду замолчал и продолжил: — Также модуль связи… Это так необычно — быть в Сети и способным чувствовать и эгиду, и Джо и получать информацию напрямую без посредников. Если описать всё это одним словом, то самое подходящее будет — невероятно.

Всё это он говорил, не переставая двигаться по столу. Было видно, что с каждой секундой и шагом он всё быстрее адаптируется к новому телу.

Мой же взгляд вернулся к эгиде, замершему перед нами как оживший артефакт из будущего. Его лицо с идеально гладкими плоскостями, лишённое угрожающей жесткости T-800, будто выражало сдержанную насмешку. А в глазницах пульсировало синее свечение оптических сенсоров — ледяное, способное вызвать мурашки у обычного человека.

Грудная пластина, разделённая на две выпуклые секции, имитировала рельеф атлетического торса, но за этой обманчивой анатомией скрывалась сугубо утилитарная конструкция.

Поверхность корпуса переливалась матовым металлом с едва заметной текстурой, маскирующей стыки сервоприводов. Этот приём создавал иллюзию органичной пластики — казалось, будто стальной каркас обрёл живую плоть. Лишь в местах сгибов проглядывали электрогидравлические актуаторы, прикрытые эластичными мембранами. При движении они растягивались подобно сухожилиям, сопровождая плавную механику едва слышным гулом сокращающихся полимеров.

Брюшная секция, стилизованная под человеческий торс, скрывала дюралюминиевый корпус, способный выдержать прямой удар обычного человека. Если «Терминаторы» напоминали человеческий скелет, то «Эгида» больше походила на манекен. И если на него надеть одежду, та не будет висеть мешком, а повторит контуры, как у живого тела. Более того, андроиду достаточно дополнить образ специально подготовленной маской, имитирующей лицо человека, перчатками и линзами и тогда он станет практически неотличимым от человека.

Первый теперь больше напоминал пришельца, внеземную форму жизни, а не робота. Его странный, даже жутковатый для людей вид завораживал. Чёрная сфера, лишённая бликов и свечения, скользила по поверхности стола, как капля нефти, наделённая сознанием. Её матовый корпус поглощал свет, оставляя лишь силуэт — идеальный круг, нарушенный извивающимися щупальцами. Шесть гибких и беззвучных манипуляторов цеплялись за малейшие неровности. Сверху, сквозь перфорацию на «макушке», доносился голос Первого — тот самый, который я привык слышать от игрушки. Камеры, спрятанные под угольными линзами, сканировали пространство на 360 градусов, фиксируя малейшие детали окружения. Казалось, даже пылинки бегут от него, уступая путь хищной плавности машины.

И хотя именно я создал их, всё равно было захватывающе наблюдать за тем, как то, что я не так давно придумал, воплотилось в жизнь. В прошлой жизни я и мечтать не мог о том, что сам смогу стать создателем роботов, причём не простого, а уникальных. Удивительно, как иногда поворачивается судьба.

Вот Первый подошёл к краю стола. Левая грудная панель, словно дверца, автоматически открылась в сторону, открывая вид на пустую сферическую полость для аксиса, оплетённую ажурным узором из чёрного арамида. Первый чуть покачнулся, присел на все шесть конечностей, затем резко прыгнул и точно попал в подготовленную для него капсулу. Его манипуляторы скрутились особым образом, и теперь его было практически невозможно отличить от обычных внутренностей робота. Грудная пластина быстро закрылась. Синий свет в глазах андроида погас, и он посмотрел на свои руки.

— Как я понимаю, ты подключился к эгиде, Первый? — задал я очевидный вопрос.

— Да, Отец. И это не менее странно, чем быть в аксисе. Всё воспринимается как-то иначе. Продолжаю осматривать всё, будто вижу впервые.

— Это нормально. Так работает ваша синхронизация. Тебе сейчас доступно больше, чем по отдельности каждому из вас.

На мои слова он кивнул, а из затемнённого угла подвала внезапно донёсся голос Пятого:

— Поздравляю с апгрейдом, братец! Теперь ты как Бэтмен в костюме из «Тёмного рыцаря» — только без плаща, да и Джокера нет! Надо будет что-то с этим сделать!

И тут до меня начал доходить смысл его слов. Это же комиксы. В голове сама собой сложилась картина: Кэди показывает Пятому комиксы. А зная его характер… это однозначно проблемы.

— Пяяятыыйй… — медленно повернув голову в его сторону, проговорил я.

— Ой, Отец! У меня там… это… пыль на чашках не протёртая, я побежал! — бросил он на ходу и выбежал из подвала.

Мне осталось лишь проводить его взглядом.

— Мне его догнать, Отец? — спросил Третий.

— Нет, пусть идёт. Я потом с ним сам поговорю.

Джемма же наблюдала за всем с лёгкой улыбкой, стоя в сторонке, но так, чтобы всё было видно.

— Ладно. Теперь перейдём к тестам, и для этого пошли во двор.

И мы все компанией выдвинулись, чтобы проверить возможности новых тел Первого.

***

Огонь трещал, вырывая из темноты обломки прошлого. Я сидел на поваленном дереве и смотрел на языки пламени, пожирающие сухие ветки. Дым щипал глаза — точь-в-точь как в джунглях, когда напалм выжигал небо.

Война… Грязное ремесло. Идёшь по грязи, ею же дышишь, её ешь. А потом моешь руки в грязной луже после дождя — и понимаешь, что они всё равно красные.

Пальцы сами потянулись к ножу на бедре. Металл был холодным. Такими же были кроваво-алые глаза того робота из последнего задания. Его безликая маска с антеннами, похожими на дреды, до сих пор иногда снится мне. Человек? Нет. Молчаливый и эффективный инструмент — так нам сказали. Машина, обученная войне. Хищник, приписанный к нашему отряду для поддержки и испытания.

Задание казалось простым: зачистить деревню. — Террористы, — сказали нам. Так было написано в документах. И нас действительно встретили организованные бойцы. Мы шли в лоб, отвлекая огонь, а он… исчез ещё до атаки. Ушёл в тыл.

Через пару часов я, раненый, но несломленный — единственный выживший из отряда — смог пробраться в дымящиеся развалины. Но куда ни падал взгляд: тела стариков, детей, женщин с младенцами у груди. А посреди них стоял робот. Его «кожа» покрылась порезами и дырами, обнажая металлический скелет. Вокруг — разорванные тела. Маленькое платье в горошек, залитое алым. Женская рука, всё ещё сжимающая прядь детских волос. Старушка, прижавшая к груди девочку, но не сумевшая защитить ни её, ни себя.

Услышав мои шаги, он повернул ко мне голову. И в окровавленной маске с алыми огнями я увидел своё отражение — искажённое, грязное, с ножом в дрожащей руке.

— Ты же… — начал я, но робот прошёл мимо. Молча. Он выполнил своё задание, каким бы оно ни было. А я ещё несколько минут стоял и смотрел на эту бойню, устроенную машиной, умеющей воевать. Не было ни слёз, ни боли. Просто именно тогда я понял, что стал слишком стар для всего этого, слишком устал.

После того задания я подал в отставку. Письмо об увольнении пришло в дождь. Будто сам мир плакал от несправедливости и боли, что наполняли его. Конверт промок, чернила расплылись, но печать Министерства обороны всё ещё напоминала кровавую подкову. А спустя час, пришёл и второй конверт — без марки и без обратного адреса. И там было всего три строчки: «Таким, как ты, нет места в мирной жизни. Но есть где пригодиться. Ищи смысл в Монтане, мотель Silver Pine и адрес». Выбросил бы сразу, да слова жгли сильнее огня. Как тот детский взгляд девочки из Вьетнама, что прижимала к груди куклу из тряпок.

Может, поэтому и поехал по указанному адресу. И встретил сперва Джемму. Хрупкую, с глазами как у той вьетнамки, что прижимала девочку, умоляя взглядом. Но тогда я не успел… Пули опередили на жалкие секунды и оборвали их жизни. А здесь — та же дрожь в голосе, те же слёзы.

— Они не такие, — проговорила она про своих железок.

Но я видел их глаза, такие же алые, как и у той машины, и передо мной сами собой встали воспоминания о той бойне. Видел, как «Терминатор» снял «кожу» с руки — блестящий каркас и механизмы вместо сухожилий. Видел, как Кэди спряталась за подушку, а Джемма лишь слегка отпрянула. Но смотрела, будто пыталась разгадать формулу зла в этих машинах. А когда я услышал просьбу обучить машин войне, то сразу собрался уйти, потому что уже знал, во что может превратиться такая машина. Но Джемма остановила меня — та самая дрожь, мольба. А за её спиной, спрятавшись за подушку, сидела Кэди, с теми же глазами, что и та девочка в деревне. В тот момент нож снова стал тяжёлым на бедре.

И вот теперь я здесь, в лесу, учу этих машин воевать «правильно». Но что есть правильность — не знаю. Видел Хищника, но видел и Линка, Бена, Пятого… И они отличались. И как же хочется верить, что, может, хоть раз мне повезёт, ведь слишком много дерьма пришлось пережить, и эти железки действительно станут теми, за кого себя выдают.

Костер догорает. Вынимаю письмо из кармана и бросаю в огонь. Пламя лижет слова, превращая «нужен» в пепел. Джемма права. Они не такие. Но я-то видел, как машина шагала через трупы детей. Эти… могут стать хуже. Или лучше. Чёрт, да кто я такой, чтобы решать? Просто старый солдат, который слишком поздно понял: честь не в медалях, а в выборе — кого прикрыть собой.

http://tl.rulate.ru/book/130921/5999704