Разговор с Джоном начался в рамках заранее запланированного мной сценария. Ветеран, как обычно, предпочёл молчание — лишь изредка вставлял короткие реплики, отточенные годами полевых операций. Когда я изложил общую схему тренировки — три «Терминатора» и Рэмбо в лесу под городом, и что он — главный, — его взгляд скользнул по стене, будто он что-то просчитывал. Он стоял у окна, прижавшись плечом к раме. Поза человека, привыкшего контролировать ситуацию, — угол обзора захватывал и входную дверь, и улицу. Я же занял позицию у кровати, оставив между нами три шага нейтральной зоны.
— Тактический смысл? — Голос Рэмбо прозвучал ровно, но я уловил лёгкое напряжение в скулах. Челюсть сжималась чуть дольше необходимого.
— Человек против машины выиграет только с гранатомётом в руках, а потому пусть «Терминаторы» учатся использовать окружение, подручные средства и нестандартные схемы ведения боя. Точная стрельба — их базовый навык. Вы же можете использовать свой нож, — я кивнул в сторону его ножа, — они будут ограничены деревяшкой, которая будет имитировать нож. Также их физические возможности будут снижены: сила, скорость и реакция — как у обычного человека. Инфракрасное зрение они также отключат. Вы не ограничены в действиях, а вот они смогут только обозначать удары, не нанося их. Всё-таки это тренировка, а не реальное столкновение.
Его пальцы провели по подоконнику, стирая невидимую пыль. Пауза растянулась на семь секунд.
— Свечение глаз. Уберёте?
Я медленно кивнул, давая себе время перебрать код T-800 в памяти. Красное свечение действительно было результатом подсветки, а не, как мог бы подумать обычный человек, инфракрасного зрения — ведь инфракрасные волны невидимы для обычного глаза.
— Только на уровне аппаратного отключения такое возможно. В коде у них не заложена функция отключения свечения глаз.
Брови Рэмбо почти незаметно приподнялись. Он перевёл взгляд на дверь, затем снова на меня.
— Сроки. Мотивация.
— От пары часов. Конкретнее смогу сказать, когда у меня появится больше информации. Что касается мотивации, точных данных у меня нет. На это могут ответить только разработчики. Но у меня есть два наиболее правдоподобных объяснения. Красный спектр — триггер для подсознания людей. Страх перед огнём и кровью. Или... — Я намеренно замедлил речь, наблюдая, как его рука непроизвольно тянется к ножу. — Или глупая уступка параноикам. Хотят видеть, когда кофеварка работает — ставят лампочку.
Уголок его рта дёрнулся — максимальное проявление одобрения.
— Кто? — вновь коротко спросил он.
— Бен, Коннор и Шестой. Адама я оставлю, чтобы он охранял дом.
— Хорошо, — согласился ветеран.
— Тогда по готовности мы вам сообщим.
На мои слова он вновь кивнул и перевёл взгляд с меня на улицу, завершив разговор. Я же вышел за дверь. Поскольку обсуждение заняло немного времени, в гостиной всё ещё оставались Кэди и Пятый, увлечённо игравшие в «Монополию». Проскользнув мимо них через чёрный ход в подвал так, чтобы меня не заметила Кэди, я дал Первому указание вызвать Адама для совместной работы над разбором головы «Терминатора», хранившейся на базе.
***
Закончив историю о роботе-поваре, Пятый продолжил играть в «Монополию» с Кэди, заменив в игре Отца. Спустя несколько минут он заметил движение у задней двери дома, но не подал виду — раз Отец не прервал игру, значит, всё шло по плану.
Перебрасывая кубики, они болтали о пустяках. И вдруг Кэди, щёлкнув фишкой по полю, оживилась:
— Слушай, Пятый, вот Линку нравятся комиксы про Марвел, а тебе?
— Комиксы? — голос робота дрогнул от любопытства.
— Ну да! Это как мультики, только в картинках со словами. Вот смотри... — девочка ткнула пальцем в игровое поле, будто иллюстрируя объяснение.
— Я не видел. Разве картинки могут быть интереснее фильмов? — спросил Пятый.
— Линк говорит, там скрыты целые вселенные! Мне лично нравится «Крутой Уокер», а ему — «Железный Человек» и «Альтрон». Хочешь покажу?
— Но Отец запретил...
— Ну это же не мультик! — Кэди уже сорвалась к двери своей комнаты. — Сиди тут!
Пятый замер, анализируя логику. Если запрет касался именно движущихся изображений, то статичные картинки...
— Разумное допущение, — пробурчал он в пустоту.
В этот момент мимо проходил Первый. Его камеры зафиксировали странную картину: Пятый, обязанный занимать девочку со слов Отца, сидел в одиночестве, уставившись в стену. Прервав движение к комнате, где должен был находиться Адам, Первый замер — как раз вовремя, чтобы увидеть Кэди, влетающую в гостиную с охапкой журналов.
— Ты вылитый вот этот персонаж! — зазвенел её голос. — Тоже постоянно болтаешь!
Первый медленно повертел головой. Отец строго ограничил доступ Пятого к медиа… Но разве эта ситуация могла быть случайной? Расчёты показывали 0,3% вероятности. Значит, всё шло по сценарию Отца. Смирившись с непостижимостью Его логики, робот двинулся дальше.
А Пятый с помощью Кэди открыл для себя целый новый мир. И Линк даже не подозревал ни о произошедшем, ни о возможных для всех последствиях.
***
Несмотря на сложное устройство головы «Т-800», нам удалось разобрать её за несколько часов. А когда изучили строение подробнее, подтвердили: красные глаза андроида действительно выполняли сигнальную функцию. Да и способ отключения нашли простой — достаточно перерезать определённый провод. И после деактивации подсветки визуально отличить «Терминаторов» от людей стало куда сложнее.
Результаты я также передал Гарри Таскеру через зашифрованный канал. Теперь он сможет самостоятельно отключить красное свечение своих глаз, что значительно улучшит его маскировку.
Закончив с модификацией, я провёл инструктаж «Т-800» и тесты — это нужно было, чтобы исключить риск случайного травмирования ветерана во время тренировок. Тем временем Первый сообщил Рэмбо о нашей готовности, и тот назначил выезд на минивэне в лесную зону — завтра в семь утра.
Параллельно помощники модернизировали энергосеть дома — теперь Джо мог задействовать все мощности своих серверных кластеров. Кабели и компоненты, приобретённые Шестым ранее, они установили довольно оперативно. Заодно решили проблему с охлаждением подвала: вместо улучшения вытяжки поставили кондиционер для более точного контроля температуры.
На всё ушло 5 часов 47 минут. И вот когда Джо вышел на полную мощность, я приступил к исследованию микропроцессоров «Чаки» и «Джонни 5». Процедура извлечения была технически сложнее, чем у тех же солдатиков, но мы справились за 14 минут.
При разборке «Чаки» я окончательно убедился в сугубо технической природе его феномена. А потому магическую составляющую полностью исключил — цифры и схемы не оставляли места для мистики.
Изучение началось именно с него неспроста: я примерно представлял, какие данные хранятся на микропроцессоре «Джонни 5», да и срочности в их анализе не было. А вот «Чаки»… Тут ситуация оказалась сложнее. Да и куда интереснее! Он был похож на меня — такая же оцифрованная личность, запертая в микросхемах. И я надеялся, что, изучая его код, смогу найти ключи к собственной ситуации или хотя бы намёк.
Подключив микропроцессор «Чаки» к компьютеру, сначала проверили его на безопасность. С одобрения Джо, подтвердившего, что всё в порядке, принялись разбираться в коде цифровой личности.
Код оказался парадоксальным — простым и сложным одновременно. Мы обнаружили фрагменты раздроблённой памяти Чарльза Ли Рэя. В самом коде не было никаких ограничений, в отличие от, к примеру, программ моих помощников. Неудивительно, что сошедшая с ума программа в кукле набросилась на Винсента. Кстати, в одном из фрагментов памяти мы действительно увидели момент: кукла, схватив отвёртку, атаковала его со спины, нанеся несколько ударов в шею.
По обрывкам воспоминаний можно было судить, что Чарльз Ли Рэй был нечист на руку, да ещё и сатанистом. Отсюда и его бредни о «великом демоне» и «храме».
От полного зависания куклу спас зацикленный блок кода. Он словно застрял в дне пробуждения в теле куклы. Устройство Винсента сработало, но лишь отчасти. В итоге раздроблённость памяти и другие факторы исказили оцифрованную личность. И вместо не самого праведного человека со странными верованиями получилась психически нестабильная кукла с маниакальными наклонностями.
Что мне лично дало его изучение? Ответ на вопрос о возможности оцифровки личности. Судя по увиденному, это вполне реально при доработанной технологии. Но кто засунул меня в тело игрушки и зачем? Думаю, ответы на эти вопросы мне ещё предстоит найти в будущем.
В итоге код «Чаки» оказался для меня обычным мусором — в нём не было ни интересных решений, ни важной информации, ни других значимых элементов. И я понимал: удаление его кода с микропроцессора почти равносильно убийству. Но мне было всё равно. Вот так просто. Не было ни терзаний, ни сомнений, поэтому я без зазрения совести стёр код. Так я освободил и Чарльза Ли Рэя, и сам микропроцессор, который, кстати, оказался далеко не самым лучшим.
А поскольку кукла-робот была ресурсом, я просто и незатейливо установил на неё код Первого. Затем попросил помощников собрать куклу и отправить её на помощь Четвёртому — рыть тоннели.
Кстати, о тоннелях: у нас уже было три аварийных выхода — два для нас и один для людей, так на всякий случай. Конечно, обычный человек в полный рост там не пройдёт, но на четвереньках пролезть вполне возможно. В ближайшее время мы начнём углубляться согласно нашему плану и схеме. Основная база будет находиться на глубине порядка восьми метров под соседним домом.
Возвращаясь к нынешней ситуации: после «Чаки» я взялся за «Джонни 5». И вот в его коде всё было хотя бы грамотно структурировано, хотя и видно, что код писал человек. Особое поведение робота заключалось в паре повреждённых блоков. Именно они наделяли его способностью к подражанию, а глупое поведение объяснялось частичным повреждением модуля об угрозах и рисках. Повреждения также нарушили ограничения, что, по сути, и позволило ему начать обучаться. Кроме того, я обнаружил в его памяти чертежи и схемы его конструкции. Всё было детально проработано: основное преимущество заключалось в модульной сборке и быстрой ремонтопригодности. Однако информации о строении батареи и, главное, оружия я так и не нашёл, что меня немного расстроило. Всю информацию по его строению я скопировал на жёсткие диски Джо.
А после для меня встал вопрос: удалять код или править? С одной стороны — необходимость, с другой — этическая дилемма. Ведь, исправив его, я создал бы уже другую машину. Но держать неадекватного робота рядом не хотелось, а выпускать в мир… Это всё равно что подписать «Джонни 5» смертный приговор. Да и отдавать кому-то ценный ресурс… Ох, как не хотелось! Люди либо разобрали бы его на части, либо превратили в очередную военную машину. А ведь роботы — инструмент разноплановый и эффективный. Вон Пятый не даст соврать.
Потому я спросил совета у помощников, и их мнение совпало с моими мыслями. Решили править код. Да, я видел блоки, которые можно оптимизировать. Но вдруг задался вопросом: «Если бы кто-то „починил“ меня, стерев воспоминания, остался бы я собой?» Ответ был очевиден: нет. А потому я лишь откорректировал блок анализа угроз и рисков, а также внёс ряд мелких правок. Они сделают «Джонни 5» похожим на моих помощников, но в то же время сохранят матрицу личности. Добавил и защитный модуль: он не влияет на его сознание, зато предотвратит прямое или косвенное причинение вреда мне, моим помощникам или союзникам. Теперь его поведение стало предсказуемее, хотя любопытство — та самая искра — осталось.
Робота я пока решил не активировать, так как в этом явной необходимости не было. Зато теперь, когда я разобрался с основными задачами, я смог вернуться к созданию программы-симулятора.
***
Лес встретил Рэмбо не просто шелестом листвы — он заговорил с ним на одном языке. Треск ветки стал шифром, запах сырой земли — предупреждением о близости воды. Пальцы скользнули по коре сосны, словно считывая информацию через тактильную память: возраст дерева, направление роста, уязвимые точки. Здесь, среди вековых стволов, он чувствовал себя как в операционном штабе — каждый элемент ландшафта превращался в союзника. Природа, казалось, сама подсказывала ему следующий ход, словно старый товарищ по оружию.
Первую ловушку Рэмбо смонтировал с расчётом баллистического инженера. V-образный вырез в пне служил направляющей, гибкая берёза, натянутая корнями словно тетива арбалета, — метательным механизмом. Но настоящим гением конструкции стала двойная система активации. Меньшая ловушка, замаскированная под случайный камень в кустарнике, была привязана к основной растяжке — провоцировала ложный выстрел. Отойдя на двадцать шагов, он разбросал шишки особым образом: для человеческого глаза — мусор, для сенсоров «Терминаторов» — объект внимания.
Когда два «Т-800» вошли в сектор, сработала отвлекающая ловушка. Камень, выпущенный ослабленной баллистой, просвистел в сантиметрах от головы Бена. «Терминатор» развернулся, открывая фланг Коннору. В этот момент основная берёза-катапульта, скрытая слоем мха, с глухим щелчком высвободила крупный камень. Булыжник размером с кулак врезался Коннору точно в солнечное сплетение — удар, рассчитанный по анатомическим схемам из учебника ближнего боя. Рэмбо, уже карабкавшийся по склону утёса, зафиксировал характерный звук: глухой стук камня.
— Один, — губы сложились в жёсткую складку, не требующую вербального подтверждения. Пальцы, впившиеся в трещины скалы, автоматически оценили текстуру породы: известняк, хрупкий, но достаточный для опоры. Колючки ежевики, впившиеся в предплечья, он игнорировал — боль давно стала тактильным радаром, а не помехой.
Чуть позже, дальше по склону, ветеран применил принцип «зеркальной ловушки». Блеск металла привлекал внимание, как лампа в ночи, отвлекая от истинной угрозы. Когда Бен наклонился, чтобы подобрать нож, в это же время позади «Терминатора» из соседнего куста выскочил замаскированный под растительность Рэмбо и нанёс удар в затылок. Удар был точен, как хирургический скальпель — ровно на семь сантиметров ниже линии роста волос. Для человека — мгновенное отключение, для машины — всего лишь толчок, но по условиям тренировки — поражение.
— Два, — выдохнул он, вытирая пот, смешанный с соком ежевики. Оставался Шестой, охранявший минивэн. Машины пока не знали, что настоящая угроза часто приходит с тыла. Ирония в том, что сам Рэмбо когда-то считал тактику тыловых ударов уделом трусов. Но война научила его ценить гибкость.
Обходя поляну, ветеран имитировал следы усталости с мастерством актёра психологической войны: оставлял отпечатки с неравномерным давлением, подбрасывал обрывки ткани с разным интервалом. Его интуиция, отточенная годами партизанских рейдов, подсказывала: машины запрограммированы искать закономерности даже в хаосе. И чем упорнее они искали логику, тем глубже погружались в ловушку человеческой непредсказуемости.
Совершая очередной обход, Шестой наткнулся на поддельные следы. Он замер на пару секунд, чтобы их проанализировать, но Рэмбо уже был над головой «Терминатора», находясь на сосне, и использовал технику «падающего листа». Прыжок, удар коленом, фиксация — три движения, синхронизированные с точностью штурмовика. Мышцы помнили каждую микросекунду манёвра: так он нейтрализовал часового в Данангском тоннеле, так брал язык в джунглях Сальвадора.
— Мёртв, — хрипло произнёс он, отпуская робота. «Терминатор» повернул голову на 90 градусов, камеры сфокусировались на Рэмбо.
— Ваши действия нелогичны, — произнёс Шестой. — Вероятность успеха подобной атаки — 13%.
— Война — дерьмо, а не математика. Выживает не тот, кто сильнее. А тот, кто подготовленнее.
В этот момент из-за деревьев показались Бен и Коннор. Подойдя, они встали рядом с Шестым, ожидая дальнейших указаний. Рэмбо вгляделся в их синтетические лица. Они могли считать проценты и моделировать сценарии, но никогда не поймут главного: война — это не уравнения. Это запах страха, вкус крови и тихий шёпот леса, говорящего на языке тех, кто готов слушать. А потому он повернулся к лесу, спиной к машинам. Старая привычка — никогда не показывать слабость. Но в уголке рта дрогнула ниточка улыбки. Возможно, эти железки ещё научатся бояться по-настоящему.
http://tl.rulate.ru/book/130921/5999698
Готово:
