Съездил в столицу, сделал операцию новорождённому по поводу торакоабдоминального синдрома, три дня ухаживал, вернулся и сделал ещё одну интервенционную операцию под рентгеном с установкой аппарата внешней фиксации.
Чжоу Цунвэнь немного устал.
Операция — это ещё ничего, но вот дорога туда и обратно вымотала Чжоу Цунвэня до тошноты.
В прошлой жизни инфраструктура страны была на высоте, расстояния между городами не были такими "огромными", как сейчас. Дорога с ухабами была даже тяжелее, чем уход за ребёнком в отделении интенсивной терапии новорождённых.
Закончив операцию, Чжоу Цунвэнь ещё раз осмотрел пациента.
Он, на самом деле, тоже был немного беспомощен, он очень устал, но если не зайти в палату и не осмотреть, то кажется, что чего-то не хватает, и даже спать спокойно не можешь.
Обход закончен, все пациенты стабильны, Чжоу Цунвэнь сразу же отправился домой отдыхать.
Эти несколько дней были изматывающими, каждый день он спал одетым, готовый в любой момент проснуться и ухаживать за новорождённым после операции, даже для Чжоу Цунвэня с его 20-летним телом это был предел возможностей.
Вернувшись домой, он умылся и лёг спать, ночь прошла без происшествий.
На следующее утро Чжоу Цунвэнь проснулся, полный сил и энергии, как будто и не было усталости.
Придя в больницу, он увидел, что Шэнь Лан уже на месте, и поздоровался с ним.
"Цунвэнь, где ты был, почему так надолго пропал?" — Шэнь Лан увидел измождённое лицо Чжоу Цунвэня, тут же встал и подошёл к нему. — "Цунвэнь, ты с девушкой куда-то ездил? Я слышал, вы в свадебное путешествие отправились".
"..." — Чжоу Цунвэнь промолчал.
Вот такие вот сплетни, совершенно ненадёжные.
"Я говорю, что это невозможно, разве ты мог жениться и не сказать мне", — к счастью, Шэнь Лан тут же добавил объяснение, доказывая, что у него всё-таки есть хоть немного способности различать правду и ложь.
"Но, Цунвэнь, нужно знать меру, посмотри, ты ещё молод, а уже с тёмными кругами под глазами, девушка — это, конечно, хорошо, но похоть — это нож, режущий плоть, и это правда".
"О чём ты думаешь!" — возмутился Чжоу Цунвэнь. — "Я ездил в 912-ю больницу делать операцию, после операции три дня ухаживал за пациентом".
Ездил в 912-ю больницу делать операцию...
После операции три дня ухаживал...
Это что, обратный "летающий нож"?
Третья больница города Цзянхай смогла пригласить Чэнь Хоукуня, и это уже был самый высокий уровень, который они могли себе позволить.
Уездные больницы не могли позволить себе приглашать профессоров из столицы на постоянную работу.
А Чжоу Цунвэнь, наоборот, летал в 912-ю больницу делать операции. Шэнь Лан был сбит с толку и на мгновение растерялся.
"Заведующий пришёл?" — спросил Чжоу Цунвэнь, поворачиваясь, чтобы пойти к Ли Цинхуа и сообщить о своём возвращении.
"Пришёл рано утром, но сейчас его нет, он пошёл в отделение кардиологии осматривать пациента".
"У нас будут операции на открытом сердце?" — Чжоу Цунвэнь был немного рад, но и немного озадачен.
Радость заключалась в том, что у Ли Цинхуа действительно высокие амбиции, он даже собирался начать проводить операции на открытом сердце в Третьей больнице. Но если хорошенько подумать, то это невозможно.
"Да нет, не говори ерунды, сейчас и лапароскопических операций не успеваем делать, где уж тут браться за операции на открытом сердце", — Шэнь Лан потянул Чжоу Цунвэня внутрь. — "Садись скорее, отдыхай, ты совсем измотался, несколько дней ухаживал за пациентом, и лицо стало цвета баклажана".
Чжоу Цунвэнь не стал объяснять, что это был за пациент, объяснять Шэнь Лану, который всё равно не поймёт всей сложности, не имело смысла.
"А куда пошёл заведующий?" — спросил Чжоу Цунвэнь.
"Говорят, у одного из его старых пациентов в Народной больнице заболел сын, ребёнок совсем плох, вот он и пошёл посмотреть", — начал сплетничать Шэнь Лан. — "Только что приходил отец пациента, он тоже только что узнал, что нашего заведующего перевели сюда, вот и пришёл проведать".
"У отца пациента лицо ещё хуже, чем у тебя, наверное, тоже не спал. Эх, говоришь, 13-летний ребёнок, и вдруг сердце отказывает".
Чжоу Цунвэнь нахмурился: "13 лет? Что случилось?"
"Говорят, миокардит", — Шэнь Лан не особо интересовался болезнью, его внимание было сосредоточено на другом. — "Отец пациента еле ходил, пришёл к нашему заведующему не по какому-то делу, я думаю, он просто в таком отчаянии, что хочет покончить с собой, вот и пришёл к заведующему поговорить".
Миокардит? Чжоу Цунвэнь мгновенно вспомнил диагностические критерии миокардита.
Миокардит у детей обычно бывает вирусным, и если он длится долго, вызывая органические изменения, то его действительно очень трудно лечить.
Не говоря уже об уровне медицины в 2002 году, даже в 2032 году это заболевание доставляло врачам головную боль.
"Мне его так жалко было, глаза красные-красные, неизвестно, сколько раз он плакал", — продолжал сплетничать Шэнь Лан.
"Заведующий пошёл, я думаю, просто чтобы утешить, тут ничего не поделаешь. Говорят, у каждого своя судьба..."
Шэнь Лан говорил без умолку, не давая Чжоу Цунвэню вставить ни слова.
Глядя на то, как говорит Шэнь Лан, Чжоу Цунвэнь даже подумал, что в прошлой жизни он был немым, и теперь говорит за две жизни сразу.
"Шэнь Лан, в отделении с пациентами всё в порядке?" — Чжоу Цунвэнь, прослушав две минуты, не выдержал этого парня и прервал его вопросом.
"Всё в порядке, завтра профессор Чэнь приедет делать операцию, пациенты все подготовлены", — мысли Шэнь Лана были прерваны Чжоу Цунвэнем, он вдруг что-то вспомнил и заговорил таинственным тоном. — "Цунвэнь, я заметил, что Ли Жань в последнее время после работы не идёт домой, а идёт в кабинет компьютерной томографии изучать локализацию мелких узелков".
Чжоу Цунвэнь был очень доволен.
Хоть один серьёзный человек, а то если бы все были как Шэнь Лан...
"Ты бы его научил, сколько он сам будет разбираться".
"А? Я его учить? А почему не тебя?" — спросил Чжоу Цунвэнь.
"Да я же просто лентяй, учи меня, не учи — всё равно не научусь", — безразлично сказал Шэнь Лан. — "Могу быть полезным человеком, писать истории болезни, я уже считаю, что отрабатываю те деньги, которые мне платит наше учреждение".
"Нужно иметь стремление лечить и спасать..." — Чжоу Цунвэнь только начал говорить о ценностях, как Шэнь Лан тут же его прервал.
"Говори по-человечески".
Чжоу Цунвэнь беспомощно вздохнул.
"Если научишься какому-то ремеслу, то сможешь прокормиться до старости", — просто сказал Чжоу Цунвэнь.
"Да ладно, это ты профанов обманывай, а мне-то зачем это говоришь", — с презрением сказал Шэнь Лан. — "Давай не будем о другом, скажи, что из того, что нужно для повышения квалификации, сделано своими руками, что из этого имеет смысл?"
"..."
"За публикацию в журнале провинциального уровня нужно платить несколько сотен, я слышал, что учреждение скоро перестанет возмещать эти расходы. Плата за публикацию, да чем это отличается от того, как эти нищие "поэты" за свои деньги издают свои бездарные стихи?"
Чжоу Цунвэню тоже нечего было сказать.
Вообще-то, за всё, что нужно для повышения квалификации, нужно платить, сейчас журналы, публикующие статьи, индексируемые в SCI, ещё не превратились в индустрию. Но скоро превратятся, через несколько лет это станет промышленным конвейером, кормящим множество людей.
И действительно, Шэнь Лан вскоре заговорил об этом.
"Если бы не пили кровь врачей, эти журналы давно бы загнулись. Я не дам им пить мою кровь, подумаешь, не повысят квалификацию, и что с того".
"А что ты будешь делать потом..." — начал было Чжоу Цунвэнь, но осёкся и вздохнул. — "Ладно, пиши свои романы".
"Если я буду достаточно быстро лежать, то ничто не сможет мне навредить", — сказал Шэнь Лан без особой гордости, а скорее с лёгким унынием.
Чжоу Цунвэнь прекрасно понимал, что творится в голове у Шэнь Лана.
Так называемые научные статьи в отечественной медицинской отрасли — полная ерунда, действительно полезных — единицы.
Было время, когда Чжоу Цунвэнь, просматривая статьи, читал только описания отдельных случаев, просто чтобы получить больше клинического опыта, и вообще не смотрел обзоры и тому подобную литературу.
Пока он размышлял об этом, в коридоре послышался голос Ли Цинхуа.
http://tl.rulate.ru/book/130372/5771630
Готово:
