Лю Сяобе в два счёта взобралась на большой тополь и, сидя на ветке, посмотрела вниз.
"Чжоу Цунвэнь, давай сюда!"
"Лю Сяобе, давай вниз!"
"Скучно", - с презрением сказала Лю Сяобе. - "Сверху вид особенно хорош, ближе к звёздам, разве ты не любишь смотреть на звёзды?"
Чжоу Цунвэнь забрался на капот "4500", сел, скрестив ноги, как будто сидел на своей печи, и поднял голову, чтобы посмотреть на звёзды и на изящную фигуру Лю Сяобе.
"Действительно, неплохо", - Лю Сяобе смотрела на сияющую реку звёзд.
"Когда мы будем возвращаться домой, моя мама обязательно захочет достать семейную реликвию и отдать её тебе, ты ни в коем случае не бери", - тихо сказал Чжоу Цунвэнь.
"Какой же ты скупой, старушка хочет дать мне золотой браслет, какое тебе до этого дело?"
"Кто тебе сказал про золотой браслет?" - спросил Чжоу Цунвэнь.
"Разве это не семейная реликвия? Может быть, это нефритовая подвеска или шпилька, передающаяся по наследству?" - Лю Сяобе с любопытством посмотрела вниз на Чжоу Цунвэня.
"Ты знаешь, что такое майжуцзин?" - Чжоу Цунвэнь рассмеялся.
"Конечно, знаю, я в детстве часто пила, понятно?"
"Мне так не повезло, семь или восемь лет назад, когда я ещё не поступил в университет, в выпускном классе средней школы родственники пришли в гости и подарили две банки майжуцзин, и моя мама посчитала их семейной реликвией. Тогда мне налили только одну чашку, я попробовал, ну так себе".
"Чжоу Цунвэнь, ты большой обманщик!" - Лю Сяобе, покачивая ножками, с улыбкой отругала его.
"Я тебя не обманывал, это ты так подумала", - Чжоу Цунвэнь пожал плечами, прислонился к лобовому стеклу "4500", подложил руки под голову и посмотрел на звёздное небо. - "Это семейная реликвия, до сих пор не выпита. В прошлый раз, когда я приезжал домой, мама налила мне чашку, и у меня сразу же заболел живот".
"Старушка действительно умеет жить", - сказала Лю Сяобе. - "Как думаешь, что нравится моей маме?"
"Откуда мне знать, нет, она наверняка больше всего любит тебя".
"Ещё чего, вовсе нет", - Лю Сяобе скривила губы, покачивая ножками, как будто качаясь на качелях в ночном небе. - "Ты ел сливочный торт?"
"Честно говоря, нет", - правдиво ответил Чжоу Цунвэнь. - "В моём детстве сливочный торт был таким дорогим, каждый раз, когда я ездил на ярмарку в уезд, я мог видеть его только через витрину, но в то время моя семья не тратила много денег в месяц, и говорили, что нужны ещё и всекитайские продовольственные талоны".
"Однажды у меня должен был быть день рождения", - вспоминала Лю Сяобе. - "За полмесяца до этого я увидела, как моя мама принесла сливочный торт и тайком спрятала его. Я тогда подумала, что это точно для меня, и она собирается достать его в день рождения, чтобы сделать мне сюрприз".
Чжоу Цунвэнь слегка улыбнулся, в словах Лю Сяобе чувствовался сильный привкус мелкой буржуазии, и как только у этой девицы хватило наглости говорить о нём.
Торт на день рождения, и ещё сюрприз. Но, судя по тону Лю Сяобе, удивление, конечно, было, но радости не было совсем.
"Каждый день я забиралась повыше и разглядывала сливочный торт, и он мне совсем не надоедал", - с ностальгией сказала Лю Сяобе. - "А потом я тайком приоткрывала край жёсткой пластиковой крышки и засовывала туда палец, чтобы лизнуть".
"Каждый день я лизала только один раз, это было так сладко и жирно, вкус искусственного масла был в бесчисленное количество раз лучше, чем у нынешнего торта из свежих сливок".
Чжоу Цунвэнь мог слышать, как в голосе Лю Сяобе звучала фоновая музыка сглатывания слюны.
"И что потом, тебя не убили?" - с улыбкой спросил Чжоу Цунвэнь. - "Если бы убили, ты бы тогда была одета в красное?"
"Скучно, ты же врач, а говоришь о призраках и богах", - Лю Сяобе закатила глаза на Чжоу Цунвэня. - "Потом, когда моя мама собралась нести торт в подарок, она обнаружила это и сначала избила меня, до полусмерти. В тот день был мой день рождения".
"И что потом?"
"Я пожалела об этом, всё равно не убили, если бы я знала, что он не мой и меня не убьют, я бы съела весь торт!"
"Ха-ха-ха", - Чжоу Цунвэнь громко рассмеялся, его голос разнёсся далеко по пустырю, и деревенские дворняги дружно залаяли.
"Хотя торт из искусственных сливок был невкусным, в моём детстве он был настоящей роскошью.
В то время моя мама получала 52,5 юаня в месяц, обычный торт из искусственных сливок стоил 10 юаней, а некоторые фирменные торты - 20 юаней за штуку".
"Я видел, преимущество в том, что его практически невозможно испортить", - сказал Чжоу Цунвэнь. - "Я ездил на ярмарку в уезд, и торт, который я видел в торговом центре, пролежал там как минимум два года!"
"Когда я уезжала за границу, я уезжала из Шанхая, и впервые увидела Кока-Колу, тогда она стоила три с половиной юаня за бутылку, и я не решилась её выпить. Сейчас, если её поставят передо мной, мне будет лень её пить, жизнь действительно интересная штука", - прошептала Лю Сяобе, глядя на Млечный Путь.
Чжоу Цунвэнь не ожидал, что в конце прошлого века Кока-Кола стоила три с половиной юаня за бутылку, в то время это была действительно огромная прибыль.
Кажется, что в будущем цена на Кока-Колу не превышала эту цену.
В то время свинина должна была стоить 1,8 юаня за фунт.
Если так посчитать, то Кока-Кола в ту эпоху действительно была предметом роскоши.
"Сейчас уже тошнит от икры, и, кажется, я не могу найти детских радостей. Но зарабатывание денег - это удовольствие, Чжоу Цунвэнь, ты знаешь, каждый раз, когда я заключаю сделку, я чувствую себя избранным сыном этого мира".
"Ты избранный сын, когда думаешь обо мне", - добавил Чжоу Цунвэнь.
"Талисман, ты уверен, что не хочешь подняться и принять крещение звёздным светом?"
"Внизу так хорошо, лежишь себе спокойно, а наверху ветер сильный. На высоте не выдержишь холода".
"Есть ли в твоём доме ещё какие-нибудь странные и необычные вещи?" - спросила Лю Сяобе после долгого молчания.
"Мало, всё это подарки. Например, консервированные фрукты, крышка уже вся в ржавчине, не знаю, сколько раз их перекладывали из рук в руки, из левой руки в правую, из правой руки в левую, но так и не съели. Скажи, разве это не расточительство?"
"Действительно, немного", - Лю Сяобе прислонилась к стволу дерева. - "Когда я была маленькой..."
Лю Сяобе долго говорила, а Чжоу Цунвэнь молча слушал, улыбка на его губах была похожа на полумесяц в небе, нежная и мягкая.
"Чжоу Цунвэнь, я устала, расскажи мне сказку".
"Если устала, иди спать", - сказал Чжоу Цунвэнь, глядя на Млечный Путь. - "Ты уже взрослая, а тебя ещё нужно убаюкивать".
"Эх, это просто сегодня кто-то шалил, моя шея..."
"Заткнись!" - Чжоу Цунвэнь громко прервал Лю Сяобе, его голос был немного громким, из-за чего деревенская дворняга залаяла.
"Расскажи что-нибудь интересное о вашей больнице".
"Больница, кроме суеты, ничего нет, каждый день видишь одни и те же болезни, делаешь одни и те же операции, пациенты, конечно, попадаются самые разные, но в целом это очень скучная работа".
"Ты бросаешь восемьдесят миллионов и не тратишь их, а вместо этого делаешь операции, мне всегда казалось, что в больнице должно быть особенно интересно".
"Ничего интересного".
"Чжоу Цунвэнь, если сесть мне на плечи, можно увидеть дальше? Кстати, ты довольно..."
"Сяобе, ты хочешь послушать шутки про дерьмо, мочу и газы?" - робко спросил Чжоу Цунвэнь.
"Говори, в жизни всё сводится к еде, питью, испражнениям и сну, без этого ничего не решить", - усмехнулась Лю Сяобе. - "У меня чистая душа, я не считаю это грязным".
"У нас в торакальном отделении раньше был врач в поликлинике, военный врач, переведённый на гражданку, мы звали его Ван Дасяо".
"Дасяо? Так высоко?"
"Конечно, нет, я не знаю, какую должность он занимал, другие звали его Ван Дасяо, и я тоже. Потом Ван Чэнфа его выгнал, потому что у Ван Дасяо в поликлинике каждый день было очень много пациентов".
"Разве плохо, когда много пациентов?"
"С точки зрения заведующего, если есть кто-то, кто сильнее его, это всегда плохо", - усмехнулся Чжоу Цунвэнь. - "Как в истории про Сунь Цюаня, который убеждал учиться, которую ты рассказывала днём, на первый взгляд это вдохновляющая история, но на самом деле Люй Мэн, наверное, до смерти боялся".
"Тоже верно, продолжай".
"Напротив поликлиники торакального отделения находится поликлиника урологического отделения, каждую неделю Ван Дасяо работал по выходным, а с понедельника по пятницу отдыхал один день, и мы ходили его подменять", - Чжоу Цунвэнь вспоминал прошлогодние события, и на его лице появилась тёплая улыбка.
"Я не люблю поликлинику урологического отделения, потому что они почти каждый день делают детям обрезание крайней плоти. Дети кричат во всё горло, и если я сталкиваюсь с этим, то даже если в кабинете есть пациенты, я прошу у них разрешения выйти".
"Чжоу Цунвэнь, ты действительно молодец".
"Ничего не поделаешь, от детского крика у меня мурашки по коже. Не перебивай, это прошлогодние события, если я сейчас не расскажу, то забуду".
Лю Сяобе послушно замолчала, слушая рассказ Чжоу Цунвэня.
"Однажды ко мне пришёл на приём одноклассник, молодой парень, с простатитом, нужно было взять секрет простаты. Днём, когда не было пациентов, я отвёл его в поликлинику урологического отделения, это простая процедура. Но через несколько минут я услышал, что за занавеской в кабинете урологического отделения что-то не так".
"Вы же напротив? Это же метров семь-восемь", - спросила Лю Сяобе.
"Да, к тому же был сквозняк, и донёсся жуткий запах. Я поспешил посмотреть, что случилось, и увидел, что врач-уролог весь в дерьме, он был в полном шоке, наверное, даже не понимал, где находится".
"Мой одноклассник лежал на смотровой кушетке, выпятив задницу, и продолжал испражняться... Эх", - Чжоу Цунвэнь глубоко вздохнул.
Лю Сяобе не перебивала Чжоу Цунвэня, казалось, она представляла себе эту странную картину.
"В общем, тогда был полный бардак, я быстро закрыл дверь, извинился перед врачом-урологом и отвёл своего одноклассника в туалет. Это ладно, но когда всё закончилось, мой одноклассник всё плакал. Молодой парень, а плакал так горько".
"Потом я спросил его, и он сказал, что даже не представлял, что взятие секрета простаты может быть таким ужасным. Он сказал, что врач-уролог надел перчатки, велел ему выпятить задницу, а потом он почувствовал, как в заднем проходе стало холодно".
"Сначала было немного больно, но когда палец врача-уролога задвигался в прямой кишке, появилось какое-то странное приятное ощущение".
"Он что, плохо учился в школе? В средней школе на уроке биологии об этом рассказывали", - вставила Лю Сяобе.
"То, что получено из книг, всегда кажется поверхностным".
"Говори по-человечески".
"Разве можно сравнить то, что написано в книге, с собственными ощущениями?" - усмехнулся Чжоу Цунвэнь. - "У моего одноклассника в те дни был понос, а во время взятия секрета простаты он и так нервничал, да ещё и появились ощущения.
А после того, как он вздрогнул, сфинктер расслабился, в кишечнике тоже произошли изменения, и жидкий стул, водянистый стул, разлетелся повсюду".
"Тц-тц".
"Сяобэ, я подвёл итог этому случаю".
"Ты подвёл итог? И что тут можно подытожить?" - удивилась Лю Сяобе. - "Неужели ты заинтересовался взятием секрета простаты?"
"Не шути так", - спокойно сказал Чжоу Цунвэнь. - "Главное, есть несколько моментов: во-первых, конечно, нельзя брать секрет простаты, когда у пациента понос; во-вторых, врач-уролог был молодым врачом, он не выбрал правильную позицию, нужно было встать спереди и сбоку от пациента или сбоку".
"Ты хочешь сказать, что старых врачей-урологов всех обрызгивали, у них богатый опыт, насыщенная биография".
"Почему хорошие слова в твоих устах звучат так неприятно?" - беспомощно сказал Чжоу Цунвэнь.
Хотя Чжоу Цунвэнь знал, что он действительно имел в виду именно это.
"Я просто перевожу твои слова", - Лю Сяобе, улыбаясь, посмотрела на Чжоу Цунвэня. - "Чжоу Цунвэнь, у тебя богатый врачебный опыт".
"..."
"Есть ещё что-нибудь?"
"Наше отделение находится вместе с отделением проктологии, кажется, в последнее время проктологическое отделение собирается переезжать".
"Хм? Почему мне кажется, что ты сожалеешь об этом?" - удивлённо спросила Лю Сяобе.
"Да нет, просто пациенты проктологического отделения более свободны, более интересны. Например, их волнует количество и качество стула каждый день, и каждое утро в 5 часов они выстраиваются в очередь в туалет, а потом обрабатывают задний проход китайскими лекарствами и тёплой водой, это очень впечатляющее зрелище".
"Это помогает?"
"У тебя тоже геморрой?" - Чжоу Цунвэнь поднял голову и посмотрел на Лю Сяобе, в его глазах читалось желание сделать операцию.
"Пошёл ты! Это вежливость слушателя. Если ты ещё раз так на меня посмотришь, я тебе..."
"Я продолжу рассказывать, а ты слушай внимательно", - Чжоу Цунвэнь тут же сменил тему. - "Пациенты проктологического отделения каждое утро встают, надевают юбки, переделанные из больничных халатов, и прогуливаются по коридору. Однажды рано утром пришёл пациент с межрёберной невралгией, зашёл в отделение и чуть не умер от сердечного приступа".
"Ха-ха-ха".
Лю Сяобе громко рассмеялась.
Этот отрывок был очень образным.
Раннее утро, ещё не рассвело, в коридоре человек десять в одинаковых больничных юбках, как зомби, ходят туда-сюда в странных позах.
Действительно, довольно страшно.
"Они выстраиваются в очередь в туалет, а после выхода обсуждают с товарищами по несчастью. Например, какое сегодня качество стула, больно или нет. Но нам это тоже надоедает, потому что рано утром у туалета выстраиваются пациенты проктологического отделения, и нам, чтобы сходить в туалет, нужно идти в другое отделение".
"И ты не хочешь, чтобы они уезжали".
"Иногда, когда у проктологов дела, я помогаю с перевязками, и если вижу пациента с кожей, то спрашиваю, признаёт ли он свою вину. А потом беру резинку внутри и щёлкаю его".
"..." Лю Сяобе потеряла дар речи.
"Мы же знакомы, как друзья. Лечить такую болезнь, которая точно пройдёт, - это большое достижение, не то что наши болезни в грудном отделении".
"И правда, уродливая формула корней уравнения четвёртой степени", - презрительно сказала Лю Сяобе.
"Что?" - удивился Чжоу Цунвэнь.
"Ты всё равно не поймёшь, я устала, ты продолжай рассказывать, я скоро засну", - голос Лю Сяобе становился всё тише и тише.
Сегодня на небе был только серп луны, а звёзды сияли, как парча.
Чжоу Цунвэнь внизу прислонился к лобовому стеклу машины, Лю Сяобе наверху прислонилась к стволу дерева, они тихо переговаривались, рассказывая о прошлых событиях.
Ветер был лёгким, ночь тихой, даже деревенские собаки вели себя спокойно, боясь помешать разговору двоих.
Неизвестно, на каком моменте разговора оба замолчали и так и уснули.
Посреди ночи Чжоу Цунвэню приснилось, что он сидит на краю кана, греется у огня, укрывшись ватным одеялом, и от тепла ему становится очень хорошо.
В полусне Лю Сяобе вдруг тихо позвала: "Цунвэнь".
Чжоу Цунвэнь опешил, девушка на дереве всегда называла его полным именем - Чжоу Цунвэнь, никогда не обращалась к нему так ласково. Если бы она назвала его Гоу Шэнцзы, Чжоу Цунвэнь бы не удивился, но "Цунвэнь"...
Что это с ней?
Чжоу Цунвэнь поднял голову и увидел, что Лю Сяобе, словно собираясь улететь на ветру, стоит на одной ноге на ветке дерева.
Эта картина была такой знакомой, Чжоу Цунвэнь внезапно замер, знакомой она была потому, что в системном пространстве прошлой жизни он бесчисленное количество раз видел похожую картину, только напротив было не дерево Яншу, а дерево навыков, а на ветке была не Лю Сяобе, а белая лисичка из системы.
Это... сон?
Чжоу Цунвэнь ошеломлённо смотрел на Лю Сяобе, в лунном свете её фигура словно сливалась с сиянием, было трудно разобрать, где луна, а где она.
"Ты готов умереть ради меня?" - легко спросила Лю Сяобе.
"Нет", - подсознательно ответил Чжоу Цунвэнь.
"А я готова".
"..." Чжоу Цунвэнь смотрел на Лю Сяобе, готовую вот-вот затанцевать, и в его голове мелькнула мысль.
"Ты же глупый, как осёл из производственной бригады", - Лю Сяобе опустила голову, очаровательно улыбнулась, и от её улыбки расцвело всё вокруг.
"Я и есть осёл из производственной бригады, хожу по кругу и кручу жернова, ничего не поделаешь".
"Ну и крути жернова", - Лю Сяобе, лёгкая, как ивовый пух, "легла" на ветку дерева, и у Чжоу Цунвэня возникло ощущение, что она превратилась в белую лисичку из системного пространства.
Вздрогнув, Чжоу Цунвэнь проснулся, его одежда была наполовину мокрой, неизвестно, сколько он проспал.
"Сяобэ?"
Чжоу Цунвэнь поднял голову и посмотрел на ветку дерева, Лю Сяобе сладко спала, как листок, слегка покачиваясь на ветру, но никак не падая вниз.
А системная панель в правом верхнем углу поля зрения вяло мерцала, какое там дерево навыков, какая белая лисичка, это был всего лишь сон.
http://tl.rulate.ru/book/130372/5762943
Tommy (переводчик/ветеран рулейта/заложение основ)
23 марта 2025 в 19:58
0
Готово:
