Вернувшись в 2002 год, чтобы стать врачом.
Проведя ночь на улице, Чжоу Цунвэнь почувствовал себя немного уставшим, но Лю Сяобе выглядела бодрой.
Чжоу Цунвэнь действительно начал сомневаться, что Лю Сяобе ездила в Америку учиться, а не отправилась на какой-нибудь необитаемый остров играть в выживание. С такой физической подготовкой она могла бы сравниться с Беаром Гриллсом.
Вернувшись домой, он поболтал с родителями, а после обеда оставил тысячу юаней и уехал.
После нескольких часов тряски они вернулись в город Цзянхай.
"Чжоу Цунвэнь, что будем есть вечером?" - спросила Лю Сяобе.
"Почему ты всегда об этом спрашиваешь? Меня еда не интересует", - равнодушно ответил Чжоу Цунвэнь. - "Сначала заедем в отделение, если там всё в порядке, то поедем домой".
"Такое ощущение, что ты проводишь в отделении больше времени, чем дома, это и есть то, что называют "отделение - мой дом".
"Да, отделение - мой дом, а к пациентам отношусь, как к родным".
"Говори нормально".
"Это уровень, ты не поймёшь. Ты пойдёшь или нет?" - спросил Чжоу Цунвэнь.
"Пойду, посмотрю", - Лю Сяобе с улыбкой последовала за Чжоу Цунвэнем, и как только он заложил руки за спину, подняла кулак.
Но Чжоу Цунвэнь не согнулся, его руки на мгновение соприкоснулись за спиной, он, казалось, что-то почувствовал, и автоматически опустил их, большими шагами входя в больницу.
Подойдя к ординаторской, они услышали плач.
Чжоу Цунвэнь покачал головой.
"У вас в отделении довольно оживлённо".
"В больнице так всегда, ничего не поделаешь", - сказал Чжоу Цунвэнь. - "Когда мы уезжали, умирающих пациентов не было, видимо, только что поступил".
С этими словами Чжоу Цунвэнь вошёл в ординаторскую.
Ли Жань и Шэнь Лан были на месте, Ли Жань с серьёзным и странным выражением лица расспрашивал историю болезни, а Шэнь Лан стоял рядом и внимательно слушал.
Хм? Кажется, что-то не так, Чжоу Цунвэнь оглядел пациента с ног до головы.
Пациентка - женщина лет сорока с лишним, одетая в платье с мелким цветочным узором, выглядит довольно авангардно, или, скорее, это стиль одежды 20-летней давности, немного старомодный.
Когда старомодность доходит до крайности, она становится авангардом.
Женщина плакала очень странно, слёзы градом катились вниз, но Чжоу Цунвэнь не чувствовал в ней особой печали.
Но это был и не сухой вой, как при оплакивании покойника, слёзы лились градом, но это противоречило её эмоциям, в общем, выглядело очень странно.
Чжоу Цунвэнь, не подавая виду, подошёл к своему месту у окна и сел.
Шэнь Лан, увидев, что Чжоу Цунвэнь вернулся, подал ему знак и тоже сел рядом, но не стал шептаться с Чжоу Цунвэнем, объясняя, что произошло.
Несколько человек холодно наблюдали, Ли Жань подождал, пока пациентка немного успокоится, и начал с ней разговаривать.
"Доктор, я такая несчастная, вырастила таких скотов, вы не смейтесь надо мной", - сказала женщина, вытерев слёзы краем рукава.
"Конечно, нет", - сказал Ли Жань с серьёзным и странным выражением лица. - "Вы поторопите своих домашних, чтобы они договорились, операция в выходные, у нас есть время".
"Хорошо", - несколько раз кивнула женщина средних лет.
Она увидела, что в комнате стало больше людей, особенно Чжоу Цунвэнь и Лю Сяобе были в штатском, и ей показалось, что говорить не очень удобно, поэтому она попрощалась и вернулась в палату.
"Что случилось?" - спросил Чжоу Цунвэнь через десять секунд после того, как пациентка ушла.
"Сегодня поступила пациентка, сорок пять лет, разведена", - серьёзно начал Ли Жань. - "У неё три дочери, все живут отдельно, обычно эти дети к ней плохо относятся, даже на больничные расходы не скидываются".
"О", - кивнул Чжоу Цунвэнь. - "Если есть финансовые трудности, мы можем сами сделать операцию, сэкономим 3000 юаней на гонораре профессора Чэня, должно быть полегче. Во время операции не будем использовать то, что не нужно, два линейных сшивателя..."
"Цунвэнь, о чём ты думаешь, главное, что три её дочери не хотят её содержать", - прервал Шэнь Лан Чжоу Цунвэня.
Чжоу Цунвэнь смотрел на проблему с типичной для врача, прямолинейной точки зрения, думая только о том, как решить проблему, причём с медицинской точки зрения, и совершенно не желая вникать в семейные дела пациента.
"Все говорят, что детей растят, чтобы на старости лет было на кого опереться", - нахмурившись, сказала Лю Сяобе. - "Ничего подобного".
"Ничего не поделаешь, дети живут отдельно, вдруг говорят, что нужна операция, сразу не соберутся, наверное, скоро вернутся", - сказал Чжоу Цунвэнь.
"Цунвэнь, мы много видели таких детей, которые не заботятся о стариках", - вздохнул Шэнь Лан. - "Хотя пациентке ещё нет пятидесяти, но как-никак это родители. Даже если нет денег, человек должен приехать и посмотреть".
"Она же только сегодня поступила".
"Она сказала, что звонила детям, с одним не удалось связаться, другой не ответил на пейджер, а третья ответила на звонок с завода, сказала, что собирается отпроситься, кто знает".
Пейджеры не очень-то удобны, с усмешкой подумал Чжоу Цунвэнь.
Но всё это дела пациента, семейные дрязги его не интересовали, в отличие от Шэнь Лана, который проявлял к этому живой интерес.
"Пациентка рассказала, что в восемнадцать лет сбежала с мужем из дома, приехала в наш соседний посёлок Хунвэй. За пять-шесть лет родила троих детей, а муж сбежал с кем-то и больше не возвращался".
"Как ужасно!" - удивилась Лю Сяобе.
"С горем пополам вырастила трёх дочерей, кажется, ещё и много штрафов заплатила за то, что не один ребёнок, жила плохо. Дети выросли, думала, что хоть немного поживёт в своё удовольствие, но ни один ребёнок о ней не заботится".
Шэнь Лан, говоря это, вздохнул.
"Где её снимки, я посмотрю", - сказал Чжоу Цунвэнь.
"Цунвэнь, речь не о болезни, у неё в верхней доле правого лёгкого небольшой узелок, ничего страшного, сделаем операцию, удалим и всё", - Шэнь Лан с презрением посмотрел на Чжоу Цунвэня. - "Я просто считаю, что её дети поступают неправильно".
"Да, заведующий смотрел снимки?" - Чжоу Цунвэнь совершенно не подхватил тему Шэнь Лана, их мысли двигались по двум параллельным линиям, которые никогда не пересекутся.
Видя, что Чжоу Цунвэнь сосредоточен только на снимках, на узелке в лёгком, Шэнь Лан тоже заскучал, у него с ним не было общих тем для разговора.
"У меня соседи тоже такие, ребёнок на юге работает, говорят, зарабатывает немало, но времени нет. Недавно операцию делали, так и не приехал, старики каждый день плакали", - поддержала Лю Сяобе.
Шэнь Лан тут же почувствовал, что Лю Сяобе гораздо человечнее Чжоу Цунвэня, не бревно какое-то.
"Ну вот, всё, что нужно, я рассказал", - Ли Жань повернулся к Чжоу Цунвэню, на его серьёзном лице было три доли холодности, три доли насмешки, три доли безразличия и одна доля презрения.
"Кто сегодня дежурит, почему вы все здесь?" - спросил Чжоу Цунвэнь.
"Я дежурю", - Ли Жань поднял руку, растянул уголки рта вверх, изобразив улыбку.
"Я остался посмотреть на это", - вздохнул Шэнь Лан. - "Люди, ну что с них взять. Поэтому я и говорю, что не женюсь, не завожу детей. Столько лет растишь детей, а в итоге, когда нужна операция, даже приехать посмотреть не могут, какой в этом смысл".
Чжоу Цунвэнь усмехнулся, Шэнь Лан опять начал философствовать, типичная мелкобуржуазная сентиментальность.
Что касается того, чтобы дети обеспечивали старость, тут уж как повезёт.
"Тук-тук-тук".
Раздался стук в дверь, девушка лет двадцати с небольшим робко стояла в дверях: "Простите, здесь лечащий врач Ван Мэйцзюань?"
Ли Жань с серьёзным выражением лица, в котором было три доли холодности, три доли насмешки, три доли безразличия и одна доля презрения, сказал: "Это я, а вы кто?"
"Я дочь Ван Мэйцзюань", - сказала девушка, осторожно выглянув за дверь, а затем быстро вошла.
"Которая из дочерей?" - тон Шэнь Лана был не очень дружелюбным, и вопрос прозвучал странно, очевидно, у него было своё мнение об этой девушке.
"Которая?" - девушка запнулась, а затем сказала: "Я старшая дочь".
"Присаживайтесь", - Ли Жань был более нейтрален, он серьёзно сказал: "Я сначала вкратце расскажу о болезни вашей матери".
Чжоу Цунвэнь похлопал Шэнь Лана по плечу, давая понять, чтобы тот не был так резок, и сел на стул, наблюдая за дочерью пациентки.
Она была одета немного вызывающе, косметика скрывала юность, но манера держаться выдавала, что она всё время притворяется взрослой.
Ли Жань подробно рассказал о состоянии пациентки, с такими пациентами хлопот больше, нужно объяснять дважды.
К тому же, то, что говорит врач, и то, что слышат пациент и его родственники, не обязательно одно и то же.
Такие объяснения по два раза особенно чреваты проблемами.
Поэтому, закончив, Ли Жань спросил: "Есть ли что-то непонятное? Можете спросить сейчас или в любое время обратиться ко мне".
"Доктор, вы сказали, что операция небольшая, верно?" - спросила девушка.
"Да, есть два варианта операции: первый - сделать разрез 20-25 см, раздвинуть рёбра и удалить часть лёгкого; второй - сделать 3 отверстия по 2 см в грудной стенке и ввести инструменты".
"Преимущество первого варианта в том, что он дешевле, но недостаток в том, что восстановление идёт медленнее, и травма для организма больше. Преимущество второго..."
Ли Жань, опасаясь, что родственники пациентки не поймут, ещё раз подробно объяснил.
"Что касается хирурга, который будет делать операцию, тоже есть выбор: можно пригласить специалиста из Второй больницы Медицинского университета, стоимость вызова - 3000 юаней; если же финансовое положение семьи не позволяет, можно выбрать нашего заведующего".
"А вы сами много таких операций делали?" - девушка чувствовала, что задаёт слишком много вопросов, ей было немного неловко, она долго колебалась, но всё же набралась смелости и спросила.
"Достаточно, сделали больше десяти случаев, послеоперационное восстановление у всех прошло хорошо. Но операция есть операция, будь то профессор из Медицинского университета или наш заведующий Ли, могут возникнуть проблемы", - серьёзно сказал Ли Жань. - "Подробнее поговорим перед операцией".
Девушка запнулась, теребя край одежды, казалось, ей трудно принять какое-то решение.
"Три тысячи юаней - это действительно немало, но уровень профессора из Медицинского университета, конечно, выше, чем у нас", - Ли Жань ясно дал понять. - "Конкретно вы всё обдумайте, главное, посоветуйтесь с матерью, уважайте мнение пациента.
Когда вы примете решение, сообщите нам".
"Хорошо", - девушка долго колебалась, но в конце концов, закусив губу, кивнула.
"А где две твои другие сестры?" - спросил Шэнь Лан. - "Соберитесь все вместе и обсудите, операция - это серьёзно, лучше, чтобы все родственники были согласны".
Услышав слова Шэнь Лана, девушка разрыдалась.
Шэнь Лан опешил, он больше всего не переносил, когда плакали родственники пациентов. Когда при нём плакал пациент, Шэнь Лан терялся, в голове наступал полный ступор, пустота.
И нынешняя ситуация, похоже, была намного сложнее, чем предполагал Шэнь Лан: сначала плакала пациентка, а теперь, придя узнать о её состоянии, заплакала и дочь.
Обе заливались слезами, но эта девушка, похоже, плакала сильнее пациентки...
"Не плачь, операция небольшая", - серьёзно сказал Ли Жань. - "Вероятность осложнений очень мала, я видел десятки, сотни таких операций, всё проходило без проблем, через три дня после операции обычно уже выписывают".
Чем больше Ли Жань успокаивал, тем сильнее плакала девушка.
"Успокойся, если я до этого говорил слишком серьёзно... слишком строго, то прошу прощения", - продолжал успокаивать Ли Жань. - "Осложнения - это вероятность, возможность, а не то, что..."
"Ты плачешь из-за семейных дел?" - вдруг прервал Ли Жаня Чжоу Цунвэнь и мягко спросил.
Услышав его слова, девушка расплакалась ещё сильнее.
Врачи растерялись, переглядываясь друг с другом.
Чжоу Цунвэнь был немного рад, что в комнате много людей, иначе, как только девушка заплакала, ему пришлось бы бежать, чтобы избежать пересудов и сплетен.
Лю Сяобэ встала и села рядом с девушкой, успокаивая её ласковыми словами.
Прошло немало времени, прежде чем девушка немного успокоилась.
Лю Сяобэ спросила о ситуации, и та, всхлипывая, ответила: "Она моя мачеха, я никогда не видела свою родную мать".
"..."
Ли Жань и Шэнь Лан замерли.
Её слова полностью противоречили тому, что говорила пациентка.
"После смерти отца я бросила учёбу и пошла работать, работаю в автомойке в зоне развития".
"У меня правда нет денег, правда нет денег".
Чем больше она говорила, тем горше ей становилось, слёзы снова невольно потекли.
Она долго и сбивчиво рассказывала, и только тогда Чжоу Цунвэнь понял.
Оказывается, её отец и мачеха сошлись позже, отец умер три года назад, она бросила учёбу и пошла работать, каждый месяц отдавала домой 200 юаней, остальное копила.
Но пациентка практически каждые 1-2 месяца требовала у неё деньги, сколько - неважно, каждый раз требовала очень грубо, даже приходила в автомойку, ругалась и била её.
Пациентка так относилась не только к своей падчерице, но и к родным дочерям.
Две её родные дочери тоже не выдержали такой жизни и уехали на юг, не подавая вестей.
Девушка не могла оставить мачеху одну, поэтому с трудом оставалась в городе Цзянхай.
Поэтому, когда пациентка попала в больницу, в тот же день приехала только она одна.
Эта история, словно "Врата Расёмон" в реальности, ошеломила Шэнь Лана. Сравнивая выражения лиц и поведение пациентки и её родственницы, Шэнь Лан обнаружил, что больше верит словам этой девушки.
"Не плачь", - спокойно сказал Чжоу Цунвэнь. - "Если с деньгами туго, то не нужно приглашать профессора на операцию. Операция несложная, мы сделаем так же. Во время и после операции постараемся сэкономить, много не потратите".
"Спасибо, спасибо", - девушка встала и низко поклонилась.
Проводив её взглядом, Чжоу Цунвэнь повернулся и спросил: "Шэнь Лан, как думаешь, кто из них прав?"
Шэнь Лан долго размышлял и осторожно ответил: "Наверное, у каждой своя правда".
"Да?", - спросил Чжоу Цунвэнь.
"Какие же вы бесчеловечные", - с презрением сказала Лю Сяобэ. - "Как жаль эту девушку".
"Всегда нужно проводить предоперационную оценку состояния пациента, не только физического, но и психологического", - привычно сказал Чжоу Цунвэнь. - "Не только пациента, но и его родственников, нам нужно знать, как действовать после операции".
"Что значит 'как действовать'?", - Шэнь Лан был в недоумении, он всё ещё был погружён в две разные истории и не мог разобраться.
"Приведу пример", - улыбнулся Чжоу Цунвэнь.
:
http://tl.rulate.ru/book/130372/5762945
Готово:
