Придя в раздевалку, Чжоу Цунвэнь не стал сразу переодеваться, он поднял руку и понюхал себя.
Запах адреналина, смешанный с дофамином, вызвал у Чжоу Цунвэня отвращение.
Чёрт возьми, мысленно выругался Чжоу Цунвэнь, открыл шкафчик, достал Бай Линчжи, встряхнул рукой, и сигарета, словно эльф, выскочила наружу.
Зажав фильтр Бай Линчжи в зубах, Чжоу Цунвэнь достал зажигалку и поджёг сигарету.
Одноразовая зажигалка вращалась между пальцами, ловко, словно ожившая.
Какой крепкий табак, после одной затяжки мощный удар пришёлся прямо в лоб, нейроны лобной доли мозга запульсировали, и в одно мгновение боль в правом тазобедренном суставе Чжоу Цунвэня значительно уменьшилась.
Приятно, жаль только, что Линчжи и сигареты Юйчжоу потом перестали выпускать, Чжоу Цунвэнь очень по ним скучал.
До этой реанимации у Чжоу Цунвэня не было такого сильного ощущения от курения, он предположил, что это может быть связано с тем, что после обнаружения воздушной эмболии он вошёл в состояние стресса.
Запах адреналина и дофамина такой противный, лучше бы в будущем делать только плановые операции, успокаивал себя Чжоу Цунвэнь.
"Сяо Чжоу, ты... дай мне одну", - анестезиолог, приоткрыв занавеску, вошёл и, увидев Чжоу Цунвэня, сидящего на стуле и курящего, сказал довольно серьёзно.
"Брат Сунь, Бай Линчжи, вы сможете такое курить?" - Чжоу Цунвэнь выпустил струю дыма в сторону анестезиолога и, улыбаясь, спросил.
"Я попробую, кстати, что с тобой сегодня? Ты словно изменился", - осторожно спросил анестезиолог.
"Торопился, ничего не поделаешь. Воздушная эмболия, ты же знаешь".
"Как ты думаешь, откуда она взялась?" - анестезиолог сел напротив Чжоу Цунвэня, зажёг Бай Линчжи, затянулся и закашлялся.
"Помедленнее, этот табак крепкий", - усмехнулся Чжоу Цунвэнь. - "Сейчас, оглядываясь назад, я сильно подозреваю, что это произошло из-за использования перекиси водорода для дезинфекции, которая просочилась в уже зашитую герметичную операционную рану. Из-за того, что образовавшемуся газу было трудно выйти, он пошёл вверх под кожей, образуя подкожную эмфизему".
"Э-э... это же только в теории существует".
"Действительно, маловероятное событие, но если уж оно произошло, то это сто процентов".
Слова, которые говорят родственникам пациента перед операцией, здесь действительно уместны.
"Ты прав", - анестезиолог держал сигарету в зубах, но не решался затягиваться, слишком крепко, ему такое удовольствие не по карману. - "Сяо Чжоу, не в обиду будь сказано, но даже ради спасения пациента ты перегнул палку".
"Хе-хе", - усмехнулся Чжоу Цунвэнь. - "А что оставалось делать? Промедлили бы на несколько минут, и пациента бы не стало".
Анестезиолог замолчал, хотя Чжоу Цунвэнь был прав, но ему всё равно казалось, что что-то не так.
Ради спасения пациента пойти против непосредственного начальника, поставить на кон всю свою карьеру... Нет, не в этом дело.
Подумав секунд десять, анестезиолог вдруг хлопнул себя по бедру.
Раздался шлепок, и анестезиолог подскочил.
Потирая ногу, он с горькой усмешкой спросил: "Сяо Чжоу, я не слышал об успешных случаях реанимации при воздушной эмболии. Три месяца назад в отделении акушерства и гинекологии Народной больницы был случай воздушной эмболии, пациентка хоть и выжила, но у неё расширились зрачки с обеих сторон, и она стала растением. Некоторое время она лежала в реанимации, говорят, сейчас от неё уже отказались".
"Главное - вовремя", - спокойно сказал Чжоу Цунвэнь. - "Вовремя обнаружить, вовремя решить, ничего сложного".
Это и есть то, что называется "знающему не сложно, сложному не дано"? Анестезиолог смотрел на Чжоу Цунвэня, немного ошеломлённый.
Врач, проработавший в торакальной хирургии меньше двух лет, откуда у него такая уверенность говорить, что воздушная эмболия - это несложно.
"Чжоу, где ты этому научился?" - осторожно спросил анестезиолог.
"В книге написано, в руководстве по неотложной помощи всё чётко описано".
Анестезиолог прекрасно понимал, что Чжоу Цунвэнь увиливает от ответа, но не знал, что ещё сказать.
Если бы можно было стать большим специалистом, просто вызубрив то, что написано в книгах, как было бы хорошо. Есть такая вещь, как клинический опыт, интересно, как Чжоу Цунвэнь собирается это объяснить.
И самое главное - анестезиолог тоже был свидетелем тех событий.
С того момента, как кардиомонитор начал подавать сигнал тревоги, у него в голове всё помутилось, руки и ноги онемели. После этого слова Чжоу Цунвэня о том, что Ван Чэнфа обмочился, не обязательно были ложью, действительно бывают случаи, когда хирурги впадают в ступор и писаются от страха в экстренных ситуациях.
Смог сохранить хладнокровие при воздушной эмболии, понять, что заведующий Ван Чэнфа не сможет руководить реанимацией, и, не задумываясь о последствиях, отодвинуть такого грозного человека, как Ван Чэнфа.
Далеко не каждый способен на такое.
Слова "самоотверженно бросился" не описывают состояние Чжоу Цунвэня в тот момент, одного лишь энтузиазма хватило бы, чтобы отодвинуть Ван Чэнфа, но что было бы дальше?
Чжоу Цунвэнь командовал уверенно, если кто-то мешал, он сразу же бросал кровоостанавливающий зажим, эта свирепая и властная манера совсем не вязалась с образом молодого врача, он скорее был похож на непреклонного старого заведующего.
"Чжоу, когда ты руководил реанимацией, у тебя был такой пугающий взгляд", - анестезиолог, вспоминая ту ситуацию, содрогнулся.
"Хе-хе, торопился, если что не так, брат Сунь, прошу прощения".
"Прощения тут не за что просить, я просто боюсь, что Ван Чэнфа потом тебе устроит сладкую жизнь".
"Ничего, я уже достаточно натерпелся, я с детства в колодках хожу, не боюсь", - беззаботно сказал Чжоу Цунвэнь. - "Ты видел, как я оперирую?"
"Хе".
Анестезиологи и операционные медсёстры прекрасно знают, что происходит в каждом отделении, просто видят, но молчат.
Кто же будет так глуп, чтобы вступаться за молодого врача и ссориться с заведующим.
Но сейчас Чжоу Цунвэнь был другим, анестезиолог разбирался в людях. С самого начала он был спокоен и собран, затем каждая команда во время реанимации, затем пункция глубокой вены, проводник, который прямо вошёл в правое предсердие и откачал газ.
Каждый шаг был чётким и ясным.
Последовательность применения лекарств, включая редкие детали, такие как гипотермический шлем и положение тела, - всё это демонстрировало его всестороннюю подготовку.
"Чжоу, ты пока не уходи, помоги мне разобраться с лекарствами, которые использовались во время реанимации, в наркозной карте".
"Хорошо".
"У меня тогда в голове всё смешалось, я ничего не помню. Я думаю, Ван Чэнфа тоже не знает, а Ван Цян тем более. Что за чушь, тут реанимация идёт, а он хочет отправить пациента вниз умирать".
Чжоу Цунвэнь слегка улыбнулся.
"Ты помоги мне написать, а то если с тем, что написал Ван Чэнфа, не сойдётся, он опять побежит жаловаться нашему заведующему".
"Без проблем", - сказал Чжоу Цунвэнь, держа сигарету в зубах и невнятно бормоча.
Ван Чэнфа, возможно, из-за уязвлённого самолюбия и захочет потом отомстить, но анестезиологу было всё равно, у него с Чжоу Цунвэнем не было никаких разногласий, и после этой экстренной реанимации у него появилось желание с ним подружиться.
Помогая анестезиологу вспомнить время применения лекарств во время реанимации, анестезиолог с удивлением обнаружил, что мысли Чжоу Цунвэня ясны и чётки, казалось, что его нервы сделаны из железа, и воздушная эмболия, эта экстренная и тяжёлая реанимация, совсем не трогает его сердце.
Спокойная, равнодушная, хладнокровная реанимация, чертовски круто!
http://tl.rulate.ru/book/130372/5720522
Готово:
