Разве это не очень странно? Когда человек получает критику от начальства, разве он не будет пару дней чувствовать себя некомфортно? Как он может по-прежнему выглядеть таким спокойным и довольным?
Цинь Дачуань не мог понять этого, но ему было неудобно спрашивать, поэтому он снова посмотрел на Чжао Чжунъяо и сказал: «Ну хорошо, я вернусь и как следует утешу свою двоюродную сестру. Думаю, как только она услышит, что вы уже получили взыскание от начальства, ей наверняка станет немного легче».
«Да! Это я помутнел на мгновение! Эх, действительно не стоило совершать такую ошибку! Такая ошибка — это очень стыдно!» — Чжао Чжунъяо только теперь изобразил некоторую подавленность.
Цинь Дачуань в этот момент снова посмотрел на Чжао Чжунъяо и спросил: «Директор Чжао, вы же на этот раз получили взыскание от Лю Чжужэня, почему я вижу, что вы совсем не волнуетесь? Что, вас не волнует такое взыскание? Об этом взыскании ведь сообщат всем остальным руководящим кадрам?»
Одна мысль возникла у Цинь Дачуаня с первого взгляда на Чжао Чжунъяо, и теперь, если он не выскажет эту мысль, ему будет не по себе! Он сейчас хотел спросить Чжао Чжунъяо, почему тот совсем не сердится, как будто вообще ничего не произошло.
Чжао Чжунъяо, выслушав Цинь Дачуаня, снова улыбнулся и сказал: «Что, неужели из-за этого я должен целыми днями не есть и плохо спать? Разве это необходимо? Это же просто взыскание! Не в тюрьму же сажают, чего тут волноваться и переживать. Конечно, меня это не волнует, ну вынесут уведомление! Даже если другие руководящие кадры базы узнают, ну и что, я их не вижу, они меня тоже не видят, зачем мне беспокоиться об этом?»
Услышав это от Чжао Чжунъяо, Цинь Дачуань почувствовал, что в этом есть некоторый смысл. В конце концов, это же просто взыскание! Если смотреть на это проще, то что в этом такого страшного. Не в тюрьму же сажают, действительно нет необходимости из-за этого целыми днями ходить мрачным!
«О, директор Чжао тоже прав, это ведь совсем не такое уж серьезное дело!» — Цинь Дачуань, выслушав Чжао Чжунъяо, почувствовал, что в его словах много правды. В конце концов, он прав, если смотреть на это дело проще, то нет необходимости из-за него целыми днями ходить мрачным!
«Человеку так и следует поступать! Если поступаешь правильно и честно, то естественно не о чем беспокоиться! Даже если тебя подставили другие, нам не нужно из-за этого расстраиваться! Вы согласны, директор Цинь?»
Чжао Чжунъяо намеренно так говорил, чтобы дать понять Цинь Дачуаню, что он сам натворил.
«Да-да-да! Директор Чжао прав, прямому человеку нечего бояться кривой тени! Если мы не делали ничего плохого, то естественно не о чем беспокоиться», — Цинь Дачуань, выслушав Чжао Чжунъяо, мог только так ответить.
Чжао Чжунъяо, выслушав Цинь Дачуаня, снова посмотрел на него и сказал: «Ты совершенно прав, за то, что было раньше, мне действительно неловко! Это все я виноват, это я поддался минутному порыву и совершил ошибку! Я все же должен извиниться перед тобой и твоей двоюродной сестрой! Надеюсь, ты и твоя двоюродная сестра сможете меня простить».
Услышав это от Чжао Чжунъяо, Цинь Дачуань тут же поспешно сказал: «Очень жаль, что так вышло, как могло такое случиться, на самом деле, я тоже знаю, что директор Чжао — честный человек. Но даже честный мужчина, увидев такую красивую женщину, как моя двоюродная сестра, неизбежно может поддаться некоторым нечистым мыслям! Директор Чжао такой молодой и красивый, увидев красивых женщин, естественно, могут возникнуть некоторые импульсивные мысли, это все нормально. Надеюсь, директору Чжао в будущем достаточно будет контролировать свои эмоции».
Цинь Дачуань, выслушав Чжао Чжунъяо, еще и сказал несколько слов в утешение Чжао Чжунъяо.
Чжао Чжунъяо, выслушав Цинь Дачуаня, снова посмотрел на него, улыбнулся и сказал: «Мм, ты прав, мне в будущем нужно научиться контролировать свои эмоции! Как только эмоции разыграются, легко совершить ошибку!»
«Ладно, директор Чжао, я пойду, вам тоже не стоит слишком беспокоиться, я как следует утешу свою двоюродную сестру», — снова так сказал Цинь Дачуань.
«Хорошо, тогда так, ты пока возвращайся! Завтра, возможно, Лю Чжужэнь снова приедет на нашу базу, тогда тебе и твоей двоюродной сестре тоже нужно будет пойти на общее собрание трудового коллектива», — снова сказал Чжао Чжунъяо, глядя на Цинь Дачуаня.
«Хорошо, я буду», — снова так с улыбкой сказал Цинь Дачуань.
Вот так, Цинь Дачуань, разузнав обстановку у Чжао Чжунъяо, спустился вниз и вернулся в свой кабинет.
Когда Цинь Дачуань вернулся в свой кабинет, Ван Сяомэй тут же поспешно подошла к Цинь Дачуаню, посмотрела на него и спросила: «Ну как, Чжао Чжунъяо получил взыскание от начальства?»
Цинь Дачуань, выслушав Ван Сяомэй, снова посмотрел на нее и с улыбкой сказал: «Конечно, он совершил такую серьезную ошибку, как он мог не получить взыскание!»
«Ха-ха, хорошо, теперь-то ты доволен!» — снова с улыбкой сказала Ван Сяомэй, глядя на Цинь Дачуаня.
«Мм, хорошо, на этот раз, огромное спасибо Ван Сяомэй, если бы не ты, я бы и не знал, как справиться с этим Чжао Чжунъяо!» — снова сказал Цинь Дачуань, глядя на Ван Сяомэй.
«А как ты собираешься меня благодарить? Просто скажешь пару слов и все?» — Ван Сяомэй сделала недовольное лицо, глядя на Цинь Дачуаня.
Цинь Дачуань, выслушав Ван Сяомэй, снова посмотрел на нее и сказал: «О, я совсем забыл, этот Чжао Чжунъяо только что сказал, чтобы я тебя как следует утешил!»
Ван Сяомэй, выслушав Цинь Дачуаня, снова посмотрела на него и сказала: «Что ты имеешь в виду, со мной же все в порядке! Кому нужно твое утешение?»
Цинь Дачуань, выслушав Ван Сяомэй, снова посмотрел на нее и с улыбкой сказал: «Как это ты можешь быть в порядке? Тебя же Чжао Чжунъяо „обидел“! Как ты можешь выглядеть счастливой? Ты должна целыми днями ходить мрачной!»
Услышав это от Цинь Дачуаня, Ван Сяомэй снова бросила на него кокетливый взгляд и усмехнулась: «Не Чжао Чжунъяо меня „обидел“. Это я „обидела“ Чжао Чжунъяо, скажи, с чего мне ходить мрачной?»
Услышав это от Ван Сяомэй, Цинь Дачуань снова с улыбкой сказал: «Ты права, не Чжао Чжунъяо тебя „обидел“, это ты „обидела“ Чжао Чжунъяо».
«Ну вот, теперь хорошо, Цинь Дачуань, а тебя не похвалят ли начальники из-за дела Чжао Чжунъяо?» — снова сказала Ван Сяомэй, глядя на Цинь Дачуаня.
«Это трудно сказать, может, и похвалят, кто знает, может, я даже стану полноправным директором!» — снова сказал Цинь Дачуань, глядя на Ван Сяомэй.
«Правда? Чжао Чжунъяо тебе так сказал?» — снова спросила Ван Сяомэй, глядя на Цинь Дачуаня.
«Нет, как он мог такое сказать! Но я думаю, раз уж Чжао Чжунъяо получил взыскание, то у меня есть все шансы стать полноправным директором. Потому что, если Чжао Чжунъяо получил взыскание от вышестоящего начальства, то его наверняка переведут, даже если и не переведут по-настоящему, то отправят в главное управление на перевоспитание. Так что, после того как Чжао Чжунъяо переведут с этой базы 308, обязательно назначат нового директора. И этим человеком, скорее всего, выберут кого-то из заместителей директора базы 308», — сначала так радостно сказал Цинь Дачуань.
Хотя на базе 308, кроме Цинь Дачуаня, был еще один заместитель директора. Но у того заместителя директора не было никаких связей, он совершенно не мог сравниться с Цинь Дачуанем.
Если бы вышестоящее начальство решило назначить нового директора, то оно наверняка выбрало бы Цинь Дачуаня. Поэтому Цинь Дачуань чувствовал, что если будут выбирать нового директора базы 308 из заместителей, то его шансы быть выбранным очень велики!
Ван Сяомэй, выслушав Цинь Дачуаня, снова посмотрела на него и сказала: «Значит, ты, скорее всего, станешь следующим директором этой базы 308».
Цинь Дачуань, выслушав Ван Сяомэй, снова сказал: «Как сказать! Я сейчас только так предполагаю, но вероятность того, что я смогу стать следующим директором, все же очень велика».
«Значит, мне нужно заранее поздравить заместителя директора Цинь, ты, возможно, скоро получишь повышение». — Ван Сяомэй снова так сказала, глядя на Цинь Дачуаня.
«Ха-ха, ты тоже не спеши меня поздравлять, я смотрю, мне тоже нужно поздравить тебя!» — Цинь Дачуань снова так сказал, глядя на Ван Сяомэй.
«Что ты говоришь, ты хочешь поздравить меня, с чем меня поздравлять?» — Ван Сяомэй, выслушав Цинь Дачуаня, все еще не совсем понимала.
«А ты как думаешь! Если я стану директором, то ты повысишься до любовницы директора». — Цинь Дачуань посмотрел на Ван Сяомэй с похотливым видом и пошутил.
«Чушь собачья, неужели я могу быть только твоей любовницей! Не могу стать женой директора?» — Ван Сяомэй, выслушав Цинь Дачуаня, снова бросила на него недовольный взгляд и сказала.
«Эй, ты так не говори, чтобы стать женой директора, нужно ведь идти шаг за шагом! Сначала тебе нужно повыситься от барышни до любовницы, а потом уже от любовницы до жены!» — Цинь Дачуань снова так сказал.
Ван Сяомэй, выслушав Цинь Дачуаня, снова посмотрела на него, улыбнулась и сказала: «Значит, мне будет довольно трудно подняться еще на одну ступеньку!»
Цинь Дачуань, выслушав Ван Сяомэй, снова посмотрел на нее и сказал: «Ну конечно, ты думаешь, мы, чиновники, захотели подняться на ступеньку — и поднялись! Какой чиновник, желающий подняться на ступеньку, не ждал много лет, чтобы это сделать!»
«Ладно, раз ты можешь получить повышение, значит, и у меня есть шанс на повышение! Хорошо, я в этой жизни буду следовать за директором Цинь, если ты добьешься успеха и процветания, то и я смогу подняться вместе с тобой!» — Ван Сяомэй снова так сказала, глядя на Цинь Дачуаня с улыбкой.
«Да! Мы же хорошие друзья! Если я, Цинь Дачуань, добьюсь успеха и процветания, то я не забуду тебя, Ван Сяомэй». — Цинь Дачуань снова так сказал, глядя на Ван Сяомэй.
«Вот и хорошо, я просто боюсь, что когда придет время, когда ты будешь жить припеваючи, ты забудешь меня, свою великую благодетельницу!» — снова так сказала Ван Сяомэй, глядя на Цинь Дачуаня с улыбкой.
Цинь Дачуань, выслушав Ван Сяомэй, снова посмотрел на нее и рассмеялся: «О чем ты говоришь! Я уже потратил на тебя несколько десятков тысяч, ты все еще не довольна!»
Ван Сяомэй, выслушав Цинь Дачуаня, снова сказала: «Что, ты чувствуешь, что прогадал? Ты потратил сорок-пятьдесят тысяч юаней, чтобы купить должность, неужели ты все еще считаешь, что прогадал?»
Услышав это от Ван Сяомэй, Цинь Дачуаню нечего было возразить, он снова посмотрел на Ван Сяомэй и сказал: «Ты права, похоже, я действительно должен тебя благодарить!»
Ван Сяомэй, выслушав Цинь Дачуаня, снова сказала: «А может, отблагодаришь меня еще двадцатью тысячами?» Для таких женщин, как Ван Сяомэй, деньги — это то, что они любят больше всего. На самом деле, такие барышни никогда не любят мужчин, они любят только деньги. Мужчины в глазах таких барышень — это просто ходячие кошельки.
Цинь Дачуань, выслушав Ван Сяомэй, снова посмотрел на нее и рассмеялся: «Отблагодарить тебя ста тысячами тоже можно. Но с этим делом придется подождать, пока я заработаю деньги! Если я не заработаю много денег, как же я смогу дать тебе много денег!»
Услышав это от Цинь Дачуаня, Ван Сяомэй снова сказала: «Люди часто говорят: повышение — к богатству. Ты скоро получишь повышение, значит ли это, что и дни богатства не за горами?»
Цинь Дачуань, выслушав Ван Сяомэй, снова сказал: «Ты права! Возможно, после того как я получу повышение, я смогу очень быстро разбогатеть!»
«Ну хорошо, когда разбогатеешь, не забудь дать мне награду». — снова так сказала Ван Сяомэй, глядя на Цинь Дачуаня.
«Конечно, я дам тебе награду, но это также зависит от того, как ты будешь со мной сотрудничать! Если ты сможешь тесно сотрудничать со мной в моей работе, то я обязательно дам тебе награду, а если ты не захочешь сотрудничать со мной, то как же я смогу дать тебе награду!» — Цинь Дачуань посмотрел на Ван Сяомэй и снова сказал такие слова.
Ван Сяомэй, выслушав Цинь Дачуаня, снова спросила с некоторым недоумением: «Что ты имеешь в виду, когда это я не хотела с тобой сотрудничать?»
«Ладно, главное, что ты готова сотрудничать со мной. В будущем, если я получу повышение, то и ты получишь много выгод». — снова так сказал Цинь Дачуань.
Ван Сяомэй, выслушав Цинь Дачуаня, тоже радостно сказала: «Ну хорошо, в будущем я буду держаться директора Цинь».
Для Ван Сяомэй сейчас она действительно хотела бы остаться с этим мужчиной! Хотя он был намного старше ее, но пока этот мужчина любит ее и может доставать деньги, разве ее вторая половина жизни не будет обеспечена едой и одеждой?
Поэтому для Ван Сяомэй ее отношения с Цинь Дачуанем с самого начала можно было назвать игрой. Но у людей есть чувства, и теперь, проводя целые дни с Цинь Дачуанем, ее чувства к нему, несомненно, стали намного глубже, чем во времена той игры.
Хотя на этой базе мужчиной, который по-настоящему тронул сердце Ван Сяомэй, был не Цинь Дачуань, а Чжао Чжунъяо! Но эта женщина теперь тоже хорошо знала свое место, она понимала, что Чжао Чжунъяо совершенно не обращает на нее внимания, и ей не стоило выставлять себя перед ним в кокетливом свете. Как бы она ни кокетничала, все было бесполезно.
Поэтому теперь для Ван Сяомэй уже не было смысла тратить слишком много времени на Чжао Чжунъяо.
http://tl.rulate.ru/book/129841/6089759
Готово:
