«Ты совершенно прав, это и должен быть наш рабочий принцип. В будущем, что бы мы ни делали, этот принцип нельзя нарушать! Обязательно нужно действовать в соответствии с принципами».
Лю Тяньмин, выслушав Чжао Чжунъяо, снова посмотрел на него и сказал: «Ты отлично сказал, это и есть тот принцип поведения и работы, который мы должны вместе соблюдать. Пока мы не нарушаем этот принцип, то с нами ничего и не случится».
«Верно, мы просто не должны делать того, что нарушает принципы. Пока мы не нарушаем принципы, то мы и не совершим ошибок!» — снова так сказал Чжао Чжунъяо.
«Хорошо, Чжао Чжунъяо, ты сейчас долго говорил, но я все еще не очень понимаю, что именно ты имеешь в виду, ты просто скажи, что мне делать! Ты скажешь, и я сразу сделаю, как ты говоришь». Хотя Лю Тяньмин и слушал Чжао Чжунъяо долгое время, чувствовал, что Чжао Чжунъяо говорит очень разумно, но он просто не знал, что именно нужно делать!
Чжао Чжунъяо, выслушав Лю Тяньмина, снова посмотрел на него и сказал: «Дело вот в чем, я думаю, ты можешь завтра приехать к нам на базу 308, затем провести общее собрание всех сотрудников, ты сначала расскажи о деле между мной и Ван Сяомэй. Затем объяви, что я совершил серьезную ошибку, что мне нужно вынести взыскание, и еще перевести меня с базы 308.
После этого, затем скажи, что Цинь Дачуань временно назначается директором базы 308. Таким образом, это будет равносильно тому, чтобы выманить змею из норы. Подумай сам, как только мы выманим змею, то эта змея обязательно пойдет воровать яйца. Как только змея украдет яйца, мы затем поймаем эту змею, то эта змея будет нашей, разве мы не сможем делать с ней, что захотим? Тогда, как только мы сдадим эту змею наверх, разве мы с тобой оба не получим какое-то вознаграждение?!»
Чжао Чжунъяо посмотрел на Лю Тяньмина и изложил то, что он хотел сделать. Лю Тяньмин, выслушав Чжао Чжунъяо, почувствовал, что это тоже очень разумно, это было также то, что он всегда хотел сделать!
«Очень хорошо, ты хорошо сказал. Похоже, завтра я как раз смогу пойти выманивать змею из норы!» — Лю Тяньмин, выслушав Чжао Чжунъяо, снова посмотрел на него и, улыбаясь, сказал.
«Да! Эта змея все время находится у нас на базе 308, я тоже чувствую себя немного неспокойно! Я тоже хочу поскорее поймать эту ядовитую змею!» — снова так сказал Чжао Чжунъяо.
«Да! Если это ядовитая змея, то ее обязательно нужно поймать, иначе она ведь может начать кусать кого попало!» — Лю Тяньмин, выслушав Чжао Чжунъяо, тоже поддакнул.
«Еще бы, меня эта ядовитая змея уже укусила, если снова не поймать эту ядовитую змею, кто знает, кого она укусит следующим!» — тоже так сказал Чжао Чжунъяо.
В конце концов, Чжао Чжунъяо тоже можно считать сильно пострадавшим, он теперь уже испытал на себе силу этой ядовитой змеи. Это еще хорошо, что это был Чжао Чжунъяо, у него, как-никак, все же есть сильный иммунитет. Как ни говори, Чжао Чжунъяо не обычный человек.
Если бы обычный сотрудник подвергся атаке этой ядовитой змеи Цинь Дачуаня, то, боюсь, было бы трудно найти способ справиться с этим!
«Ну хорошо, завтра я поеду на вашу базу ловить змею», — снова так сказал Лю Тяньмин.
Выслушав Лю Тяньмина, Чжао Чжунъяо снова сказал: «Лю Чжужэнь, ну, в этот раз придется вас побеспокоить».
Лю Тяньмин посмотрел на Чжао Чжунъяо и сказал: «О чем ты говоришь! Что значит „побеспокоить“? Это все то, что я и должен делать!»
«Ну хорошо, Лю Чжужэнь, я сейчас возвращаюсь, завтра приезжайте к нам на базу ловить змею!» — снова пошутил Чжао Чжунъяо, глядя на Лю Тяньмина.
«Это точно, завтра я выманю эту ядовитую змею, дам ей порадоваться несколько дней, а потом поймаю ее», — снова сказал Лю Тяньмин, глядя на Чжао Чжунъяо.
Вот так, Чжао Чжунъяо еще немного поговорил с Лю Тяньмином, после чего вернулся к себе на базу.
После того как Чжао Чжунъяо вернулся на базу, Цинь Дачуань тоже его увидел.
Цинь Дачуань в это время все еще флиртовал с Ван Сяомэй в своем кабинете! Когда Чжао Чжунъяо отправился в Главное управление вооружений, он уже знал, что Чжао Чжунъяо обязательно получит выговор от Лю Тяньмина. И более того, Чжао Чжунъяо, возможно, даже получит взыскание от Лю Тяньмина!
Лю Тяньмин в этот раз обязательно как следует проучит Чжао Чжунъяо!
Можно сказать, Цинь Дачуань сейчас как раз хотел увидеть, как Чжао Чжунъяо получит взыскание, а затем его самого повысят — вот результат, которого он желал.
Когда утром Чжао Чжунъяо спустился вниз, чтобы поехать в Главное управление, Цинь Дачуань и Ван Сяомэй наблюдали из коридора административного здания! Потому что, если Чжао Чжунъяо нужно было ехать в Главное управление вооружений, то, естественно, ему нужно было спуститься вниз и взять машину.
А когда человек спускается вниз и берет машину, обязательно будет какой-то шум. Любой, кто находится на первом или втором этаже этого административного здания, сможет это услышать.
Кабинет Цинь Дачуаня находился как раз на втором этаже, он и Ван Сяомэй, конечно, могли слышать шум от того, как Чжао Чжунъяо спускался и брал машину. Когда он услышал этот шум, то, естественно, вышел в коридор посмотреть.
Когда они увидели, что это Чжао Чжунъяо уезжает на машине, они, естественно, подумали, что Чжао Чжунъяо наверняка получил звонок от Лю Тяньмина. Ведь это все он строил козни, это он пожаловался на него Лю Тяньмину.
Теперь, когда они вдвоем услышали, что снова подъехала машина, они, естественно, подумали, что это Чжао Чжунъяо. Затем Цинь Дачуань вышел в коридор, чтобы снова посмотреть, что происходит.
Когда он увидел, что это действительно вернулся Чжао Чжунъяо, он радостно посмотрел на Ван Сяомэй и сказал: «Эй, Чжао Чжунъяо вернулся, этот парень наверняка получил наказание, в этот раз он точно получил взыскание от Лю Тяньмина».
Ван Сяомэй, выслушав Цинь Дачуаня, снова посмотрела на него и сказала: «Правда? Ты уверен, что в этот раз Чжао Чжунъяо точно получил взыскание от Лю Тяньмина?»
По правде говоря, Ван Сяомэй все еще не очень верила словам Цинь Дачуаня, она чувствовала, что Чжао Чжунъяо ведь тоже не обычный человек, как он мог так просто получить взыскание от Лю Тяньмина!
Цинь Дачуань, выслушав Ван Сяомэй, снова посмотрел на нее и сказал: «Ты тоже права, нам лучше сначала разобраться в этом деле! Ладно, ты оставайся здесь, а я пойду разузнаю обстановку».
Сказав это, Цинь Дачуань вышел из своего кабинета.
Ван Сяомэй последовала за ним и, глядя на Цинь Дачуаня, спросила: «Ты собираешься прямо спросить Чжао Чжунъяо?»
Цинь Дачуань посмотрел на Ван Сяомэй и сказал: «Да! Я хочу спросить его лично, посмотреть, действительно ли он получил взыскание от Лю Тяньмина».
«Но какой в этом смысл? Даже если Чжао Чжунъяо получил взыскание от Лю Тяньмина, это их личное дело. Если Чжао Чжунъяо не скажет, как ты узнаешь?» — сначала так сказала Ван Сяомэй.
Ван Сяомэй, выслушав Цинь Дачуаня, почувствовала, что в его словах нет особой логики. Получил ли Чжао Чжунъяо взыскание или нет, он ведь не скажет тебе правду!
Цинь Дачуань, выслушав Ван Сяомэй, снова посмотрел на нее и сказал: «Не волнуйся! Если Чжао Чжунъяо получил взыскание, то он обязательно скажет, не может не сказать».
«А это еще почему?» — Ван Сяомэй все еще с некоторым недоумением посмотрела на Цинь Дачуаня.
«Почему, как ты думаешь! Мы все — кадры, и если кто-то из нас, кадров, получает взыскание от начальства, то об этом сообщают всем руководящим кадрам базы. Как такое дело может быть известно только Лю Тяньмину и Чжао Чжунъяо! Если бы это было так, боюсь, они оба совершили бы ошибку».
Как ни говори, Цинь Дачуань был человеком, который вращался в чиновничьих кругах более двадцати лет, он слишком хорошо знал, что происходит, когда чиновник получает взыскание от начальства.
Потому что, если какой-либо чиновник получает взыскание от руководства, об этом необходимо сообщить другим кадрам на местах, чтобы другие могли извлечь урок из ошибки этого провинившегося кадра!
Если не сообщать другим, а просто вынести взыскание этому одному кадру, то какая большая разница, вынесли это взыскание или нет! Самое сильное в этом взыскании — это то, что о нем должны узнать и другие кадры!
Только так этот провинившийся кадр почувствует, что это дело очень постыдное. Чтобы он понял, что в будущем ему не следует больше совершать таких ошибок. Если он снова совершит ошибку, то снова опозорится!
Вот так и обстоит дело в чиновничьих кругах: если какой-либо чиновник совершает ошибку, то он получает взыскание от вышестоящего руководства. И более того, это взыскание еще и зачитают всем на собрании кадров или на общем собрании трудового коллектива, чтобы многие люди узнали, какую ошибку совершил этот кадр и затем получил взыскание.
Услышав это от Цинь Дачуаня, Ван Сяомэй наконец поняла, в чем дело, и снова посмотрела на Цинь Дачуаня, сказав: «Раз так, то Чжао Чжунъяо не сможет скрыть это дело, тогда иди и спроси! В любом случае, нам нужно сначала разузнать обстановку!»
«Да! Как говорится, „знай противника и знай себя — и в ста битвах не потерпишь поражения“!» — снова сказал Цинь Дачуань, глядя на Ван Сяомэй.
«Ладно, хватит тут болтать, ты скорее иди к Чжао Чжунъяо и посмотри, как там дела!» — снова так сказала Ван Сяомэй, глядя на Цинь Дачуаня.
Цинь Дачуань, выслушав Ван Сяомэй, снова посмотрел на нее и рассмеялся: «Ха-ха, хорошо, я сейчас же пойду посмотрю на этого Чжао Чжунъяо, посмотрю, такой ли он теперь крутой. Бьюсь об заклад, сейчас Чжао Чжунъяо наверняка ходит понурый!»
«Ладно, не зазнавайся, скорее иди!» — снова поторопила Ван Сяомэй.
«Хорошо, я сейчас пойду». Цинь Дачуань вышел из кабинета и направился в кабинет Чжао Чжунъяо.
В кабинете Чжао Чжунъяо.
Когда Цинь Дачуань подошел к двери кабинета Чжао Чжунъяо, он увидел, что Чжао Чжунъяо сидит за своим рабочим столом!
Поскольку дверь кабинета Чжао Чжунъяо часто была открыта, Цинь Дачуань, едва подойдя к двери, сразу же увидел, что происходит внутри.
Чжао Чжунъяо сейчас сидел за столом в кабинете, держа в руках газету, похоже, читал ее! А рядом с правой рукой Чжао Чжунъяо еще стояла чашка чая, судя по всему, Чжао Чжунъяо читал газету и одновременно пил чай!
Этот вид с первого взгляда говорил о чрезвычайной расслабленности и довольстве. Совершенно не похоже было, что у него есть какие-то заботы. Это Цинь Дачуань на мгновение просто не смог принять!
По мыслям Цинь Дачуаня до этого, Чжао Чжунъяо в своем кабинете должен был бы метаться туда-сюда, выглядеть раздраженным. Но когда Цинь Дачуань увидел Чжао Чжунъяо, тот выглядел совершенно спокойно, совсем не так, будто только что получил выговор от начальства!
Увидев это, Цинь Дачуань немного растерялся. Но в этот момент он уже стоял у двери кабинета Чжао Чжунъяо, и даже если бы захотел повернуть назад, было уже, вероятно, поздно. Чжао Чжунъяо уже увидел его.
«О, это директор Цинь! Что-то случилось?» — Чжао Чжунъяо поднял голову, увидел Цинь Дачуаня, стоящего у двери его кабинета, и вот так первым спросил.
Цинь Дачуаню ничего не оставалось, как подойти к Чжао Чжунъяо. Глядя на спокойно выглядящего Чжао Чжунъяо, он сказал: «Директор Чжао, вы же только что ездили в Главное управление вооружений?» Цинь Дачуань подумал: неужели Чжао Чжунъяо, уезжая на машине, ездил не в Главное управление вооружений, а куда-то еще, и он до сих пор не знает, что я ходил к Лю Тяньмину жаловаться на него?
Чжао Чжунъяо, выслушав Цинь Дачуаня, снова посмотрел на него и с улыбкой сказал: «Да! Ездил в Главное управление вооружений».
«Тогда… тогда вы знаете, как Лю Чжужэнь решил вопрос между вами и моей двоюродной сестрой?» — Цинь Дачуань спросил, притворившись рассерженным.
Чжао Чжунъяо, выслушав Цинь Дачуаня, снова отпил глоток чая и сказал: «Верно, я как раз ездил улаживать это дело, это Лю Чжужэнь позвонил и вызвал меня».
«Так Лю Чжужэнь не сказал, как решить проблему между вами и моей двоюродной сестрой? Я вам скажу, моя двоюродная сестра сейчас получила огромную моральную травму! Она до сих пор плачет у меня в кабинете!» — Цинь Дачуань видел, что Чжао Чжунъяо совсем не выглядел так, будто Лю Тяньмин его критиковал и отчитывал, и ему стало очень неприятно на душе!
Чжао Чжунъяо, выслушав Цинь Дачуаня, снова посмотрел на него и сказал: «Насчет этого можете не беспокоиться! Можете вернуться и сказать своей двоюродной сестре, что я получил резкую критику от Лю Чжужэня. Более того, Лю Чжужэнь уже собирается вынести мне взыскание. Теперь вы оба должны быть довольны, да? Передайте эти слова своей двоюродной сестре, скажите, что я обязательно получу строгое взыскание от Лю Чжужэня. Так ведь ваша двоюродная сестра почувствует себя гораздо спокойнее, не так ли?»
Услышав это от Чжао Чжунъяо, Цинь Дачуань снова немного обрадовался. Однако, видя, что Чжао Чжунъяо, говоря это, оставался совершенно спокойным, он никак не мог этого понять.
Цинь Дачуань думал: с какой стати Чжао Чжунъяо совсем не сердится, как будто Лю Тяньмин его и не критиковал вовсе, разве это не очень странно? Когда человек получает критику от начальства, разве он не будет пару дней чувствовать себя некомфортно? Как он может по-прежнему выглядеть таким спокойным и довольным?
http://tl.rulate.ru/book/129841/6089758
Готово:
