Как бы она ни кокетничала, все было бесполезно. Поэтому теперь для Ван Сяомэй уже не было смысла тратить слишком много времени на Чжао Чжунъяо.
Именно потому, что она не хотела тратить слишком много времени на Чжао Чжунъяо, она и захотела найти другую цель!
А для Ван Сяомэй Цинь Дачуань показался неплохим вариантом. Почему многие барышни в конечном итоге становятся любовницами коррумпированных чиновников? Именно из-за такого мышления, полностью отождествляющего коррумпированных чиновников с боссами.
В глазах этих недальновидных барышень богатые люди — это все боссы, независимо от того, кем эти люди являются на самом деле. Пока у них есть деньги, в их глазах все они одинаковы.
Поэтому, кем бы ни был человек, если он готов их содержать, они без колебаний бросятся к нему.
Потому что для женщины, работающей барышней, они тоже прекрасно понимают, что в их профессии существует множество уровней, и каждая барышня хочет перейти с низкого уровня на высокий. Хочет стать женщиной на содержании.
Все знают, что после того, как женщину берут на содержание, ее жизнь определенно становится очень комфортной. Поистине можно сказать, что она живет припеваючи!
Поэтому в профессии барышень стать содержанкой означает, что эта барышня стала «человеком высшего сорта». В будущем перед своими сестрами по ремеслу она сможет поднять голову.
Но как стать содержанкой — это зависит от внешности и способностей этой барышни. Женщинам с хорошей внешностью, конечно, легче попасть на содержание. Но это не значит, что если у тебя хорошая внешность, ты обязательно попадешь на содержание, это также зависит от твоей удачи и твоих способностей.
Конечно, даже среди тех барышень, что находятся на содержании, есть два типа ситуаций. Один — это женщины, которые становятся любовницами каких-нибудь боссов. Другой — женщины, которые становятся любовницами каких-нибудь коррумпированных чиновников.
Для этих женщин на содержании, если с коррумпированным чиновником ничего не случится, то на первый взгляд эти две ситуации кажутся почти одинаковыми.
Но если у коррумпированного чиновника возникнут проблемы, то все будет совсем иначе. Результаты этих двух ситуаций будут совершенно разными.
Можно сказать, что те женщины, которых содержат коррумпированные чиновники, несут очень большие риски. Потому что, если этот коррумпированный чиновник лишится поста, то его любовница будет замешана. А у женщины, которую содержит обычный босс, таких проблем не будет.
На самом деле, будучи барышней, все знают об опасностях становления любовницей коррумпированного чиновника. Но даже так, все равно находятся женщины, готовые стать любовницами коррумпированных чиновников. В конце концов, в профессии барышень конкуренция тоже очень жесткая. Не каждая барышня может стать любовницей босса или коррумпированного чиновника.
Для большинства барышень, которые постоянно вращаются на низших уровнях, если бы их заметил какой-нибудь крупный босс и взял на содержание, это, конечно, было бы хорошо. Но если такой возможности нет, то остается только довольствоваться вторым лучшим — стать любовницей коррумпированного чиновника.
Хотя они и знают о некоторых опасностях, но не могут устоять перед соблазном быть любовницей и все равно готовы стать любовницами коррумпированных чиновников.
Вообще говоря, особо красивые барышни при выборе объекта содержания могут выбирать сами, они, конечно, могут отказаться становиться любовницами коррумпированных чиновников и найти себе в любовники крупного босса.
Но если внешность не очень или совсем обычная, то, конечно, остается только выбрать стать любовницей коррумпированного чиновника. Ведь очень красивые барышни не хотят становиться любовницами коррумпированных чиновников.
Но на этом рынке коррумпированных чиновников такие женщины тоже нужны. Поэтому женщины с невыдающейся внешностью, которые к тому же спешат найти себе покровителя, и соглашаются стать любовницами коррумпированных чиновников.
Для такой женщины, как Ван Сяомэй, ее мысли были такими же, как у обычной барышни. Она тоже хотела стать барышней на содержании, а не той, что целыми днями сидит в отдельной комнате, ожидая клиентов.
Но до этого она тоже не находила подходящего объекта! Только встретив Цинь Дачуаня, она почувствовала, что этот мужчина весьма неплох. Хотя он был несколько старше. Но ему было всего лишь за сорок, что среди богатых мужчин считалось средним возрастом. В конце концов, богатые мужчины в большинстве своем были постарше.
Мужчина вроде Цинь Дачуаня в глазах барышень уже не считался старым. В глазах такой женщины, как Ван Сяомэй, мужчина вроде Цинь Дачуаня был вполне приемлем.
Именно поэтому у Ван Сяомэй теперь появились другие мысли насчет Цинь Дачуаня. Она подумывала о том, чтобы стать его любовницей!
Конечно, до какой степени все могло развиться после того, как она станет любовницей, сказать было трудно, все это предстояло выяснить уже после.
Именно потому, что Ван Сяомэй увидела подругу Чжао Чжунъяо, она почувствовала, что по сравнению с ней действительно есть некоторая разница, поэтому она и не хотела больше лелеять сладкую мечту стать женой Чжао Чжунъяо.
К тому же, Ван Сяомэй также почувствовала, что она и Чжао Чжунъяо — совершенно разные люди. А вот с Цинь Дачуанем они были одного поля ягоды! В будущем только следуя за Цинь Дачуанем, она сможет жить припеваючи, и эти дни наверняка будут очень счастливыми. Поэтому Ван Сяомэй и сказала Цинь Дачуаню в лицо, что в будущем хочет держаться его.
Цинь Дачуань, услышав слова Ван Сяомэй, снова улыбнулся и сказал: «Хорошо, значит, мы вдвоем можем продолжать сотрудничество в будущем! На этот раз наше сотрудничество можно считать удачным! Похоже, на этот раз начало положено удачное! На этот раз, когда мы вдвоем объединим усилия и успешно сместим Чжао Чжунъяо, то вся база 308 будет нашей, и в будущем я стану императором этой базы 308!»
По правде говоря, Цинь Дачуань изначально был человеком довольно амбициозным, иначе разве он стал бы заниматься такими вещами, как казнокрадство и взяточничество!
А теперь, после того как Ван Сяомэй «подставила» Чжао Чжунъяо, амбиции Цинь Дачуаня снова начали расти. Изначально, после того как он в прошлый раз попал в неприятности, он уже не осмеливался быть таким дерзким, как раньше.
Но по прошествии некоторого времени его прежнее беспокойное сердце снова забилось.
Конечно, для Цинь Дачуаня, даже если он сейчас и чувствовал, как бьется это сердце, он все равно не осмеливался на какие-либо дерзкие поступки. В конце концов, у него сейчас не было власти! Чтобы заниматься казнокрадством и взяточничеством, сначала нужна власть, а без власти невозможно совершить такие дела.
Ван Сяомэй, услышав слова Цинь Дачуаня, снова посмотрела на него и рассмеялась: «Ого, так ты уже захотел стать императором! Если ты действительно станешь „императором“ этой базы, не собираешься ли ты завести себе гарем?»
Цинь Дачуань, услышав слова Ван Сяомэй, снова посмотрел на нее и рассмеялся: «Как такое возможно, ты что, действительно считаешь меня императором?»
«Это же ты сказал! Что значит, я действительно считаю тебя императором?» — снова возразила Ван Сяомэй. «Ладно, я же просто шучу! На самом деле, хотя на этой военной базе и есть работницы, но все они неказистые, красивых почти нет. Даже если бы я им понравился, не факт, что они понравились бы мне!»
Цинь Дачуань пробыл на этой военной базе почти месяц и хорошо изучил местных работниц. Он знал, что на этой военной базе, кроме двух красавиц — Чжао Цяньцянь и Ван Сяомэй, — других красивых женщин нет!
Услышав это от Цинь Дачуаня, Ван Сяомэй снова сказала: «Что? А у тебя запросы-то высокие! Разве Чжао Цяньцянь не красавица?»
Цинь Дачуань, услышав слова Ван Сяомэй, снова посмотрел на нее и рассмеялся: «Ты права, Чжао Цяньцянь действительно красавица, но у нее есть брат с упрямым, как у быка, характером! Пожалуй, мне лучше ее не трогать. Чтобы ее брат не создавал мне проблем!»
После прошлой стычки в цеху с Чжао Ганом и Ли Наньсуном Цинь Дачуань уже понял, что на этой военной базе не со всяким работником можно запросто конфликтовать, некоторые из них были весьма непростыми.
Услышав это от Цинь Дачуаня, Ван Сяомэй снова насмешливо бросила ему: «Ой, только что говорил, что станет императором этой базы! А теперь даже о сестре рабочего и подумать не смеет!»
Цинь Дачуань, услышав слова Ван Сяомэй, снова посмотрел на нее и сказал: «Эй, не путай одно с другим! Ситуации разные, и рабочие тоже бывают разные!»
Ван Сяомэй, услышав слова Цинь Дачуаня, снова сказала: «Ладно, хватит говорить об этих рабочих, давай лучше поговорим о Чжао Чжунъяо!»
«Говорить о нем? А что о нем говорить? Мы же только что говорили», — услышав слова Ван Сяомэй, Цинь Дачуань не совсем понял, что она имела в виду.
«Вот что, я хочу спросить тебя, ты только что виделся с Чжао Чжунъяо, у него, наверное, настроение не очень хорошее?» — сначала спросила Ван Сяомэй.
Потому что Ван Сяомэй думала: раз уж она «подставила» Чжао Чжунъяо, и теперь его раскритиковало высшее руководство, да еще и собираются вынести взыскание, то настроение у Чжао Чжунъяо определенно должно быть плохим.
Однако Цинь Дачуань, услышав слова Ван Сяомэй, посмотрел на нее и сказал: «Ты о Чжао Чжунъяо? У него отличное настроение!» Ван Сяомэй, услышав слова Цинь Дачуаня, очень недоуменно переспросила: «Что ты сказал? У Чжао Чжунъяо сейчас хорошее настроение?»
«Да! Когда я пришел, он сидел за своим столом, пил чай и читал газету! С совершенно расслабленным и довольным видом», — снова сказал Цинь Дачуань, глядя на Ван Сяомэй.
Услышав это от Цинь Дачуаня, Ван Сяомэй совершенно растерялась. Чиновника раскритиковало начальство, еще и сказали, что вынесут взыскание! А этому человеку совершенно все равно, вернувшись в свой кабинет, он может пить чай и читать газету, как будто ничего не произошло, это действительно слишком странно!
«Директор Цинь, скажи, что это с директором Чжао? Почему его совсем не волнует то, какой „вред“ мы ему нанесли на этот раз?» — услышав слова Цинь Дачуаня, снова спросила Ван Сяомэй.
Цинь Дачуань, услышав слова Ван Сяомэй, тоже посмотрел на нее и сказал: «Я тоже не знаю! Я и сам сейчас этого не понимаю!»
«Тогда ты ведь не спрашивал Чжао Чжунъяо? Ты, наверное, не стал бы спрашивать, в конце концов, тебе ведь неудобно спрашивать об этом?» — хотя Ван Сяомэй и сказала так, она тут же почувствовала, что Цинь Дачуань не стал бы задавать Чжао Чжунъяо такой вопрос.
Но Цинь Дачуань, услышав слова Ван Сяомэй, возразил: «Ты ошибаешься, я действительно спросил Чжао Чжунъяо об этом прямо в лицо».
Услышав это от Цинь Дачуаня, Ван Сяомэй с некоторым удивлением посмотрела на него и сказала: «Ах, ну ты даешь! Как ты посмел задать Чжао Чжунъяо такой вопрос в лицо? И как ты спросил, и что Чжао Чжунъяо ответил?»
Цинь Дачуань, услышав это, снова улыбнулся и сказал: «А как еще спрашивать? Я прямо спросил его. На этот раз тебя раскритиковал начальник Лю, еще и сказал, что вынесет взыскание! Почему ты совсем не расстроен? Все такой же довольный».
Чжао Чжунъяо, услышав мои слова, снова улыбнулся и сказал: «Это? Да какое это имеет значение, конечно, меня это не волнует, это же не серьезная ошибка, за которую сажают в тюрьму. Это всего лишь взыскание! Какое это имеет значение! Конечно, меня это не волнует». Сказав это, Цинь Дачуань сделал паузу. Затем добавил: «Слышишь? Вот что сказал Чжао Чжунъяо! Скажи, разве он не великодушен? Такое самообладание — разве обычный человек может с ним сравниться?» — снова сказал Цинь Дачуань.
Услышав слова Цинь Дачуаня, Ван Сяомэй тоже почувствовала что-то странное. Это было как-то ненормально! Как такое могло быть? Неужели Чжао Чжунъяо действительно не обычный человек? Если бы был обычным, то как бы там ни было, он должен был бы пару дней ходить с плохим настроением! Это событие для них, чиновников, так или иначе, должно было оказать какое-то влияние! Как же это могло его не волновать! Это событие явно могло повлиять на карьеру Чжао Чжунъяо! Но почему же его это все равно не волновало!
«Цинь Дачуань, тебе не кажется, что это ненормально? Если бы на месте Чжао Чжунъяо был кто-то другой в такой ситуации, он бы точно был в плохом настроении! Как он может вести себя так, будто ничего не произошло?» — Ван Сяомэй, возможно, из-за того, что была женщиной, чувствовала, что нынешнее состояние Чжао Чжунъяо было несколько ненормальным.
Цинь Дачуань, услышав слова Ван Сяомэй, снова посмотрел на нее и сказал: «Правда? Если ты так говоришь, то я тоже чувствую, что этот Чжао Чжунъяо ведет себя несколько ненормально! Но я спросил его в лицо, и в его словах тоже был какой-то смысл!»
Хотя Цинь Дачуань, услышав слова Ван Сяомэй, тоже почувствовал, что нынешнее поведение Чжао Чжунъяо было несколько ненормальным, но, услышав слова, сказанные Чжао Чжунъяо только что, он также почувствовал, что в них есть большой смысл! В конце концов, это всего лишь взыскание! Если человек широких взглядов, то, возможно, он и не придал бы этому большого значения!
http://tl.rulate.ru/book/129841/6089760
Готово:
