Прошло больше получаса, прежде чем Сяо Бо, весь в огне, вышел из пожара, неся на спине человека. Пожар в гостинице удалось взять под контроль благодаря мощным усилиям пожарных. Лю Цзяшэн первым подошёл к нему. Он заметил, что вокруг появились журналисты с фотокамерами, и сразу же уклонился от их внимания. Ему не хотелось попадать в газеты.
В этот момент подъехал ещё один джип. В 1985 году любая машина, появлявшаяся на улице, привлекала внимание. А уж эта, с городскими номерами, и вовсе выделялась. Машина резко остановилась у места происшествия, и из неё вышел Чэнь Гочан в аккуратном костюме. После трансляции новогоднего концерта многие руководители государственных учреждений начали менять одежду, переходя с традиционных китайских костюмов на костюмы с галстуками. Однако из-за особенностей стиля того времени костюмы всё ещё выглядели немного неуклюже.
Увидев, что на место приехал секретарь городского комитета партии, журналисты тут же перенесли своё внимание на него.
– Папа, впереди, наверное, Ли Чэнцзян. Мёртвый или живой, но Чэнь Гочан никогда не узнает, – я воспользовался тем, что все отвлеклись на приезд Чэнь Гочана, и подошёл к отцу.
Лю Цзяшэн кивнул, понимающе. Сяо Бо, растерянный, хотел что-то сказать, но, увидев Чэнь Гочана, который уже приближался, сдержался. Лю Цзяшэн проигнорировал приезд Чэнь Гочана и сразу же распорядился отправить пострадавших в машину скорой помощи. Это явно раздосадовало Чэнь Гочана, окружённого журналистами, но он ничего не мог сказать – ведь на кону была жизнь.
– Уездный начальник Лю, огромное спасибо. Вы так поздно выехали на место пожара, – Чэнь Гочан подошёл к Лю Цзяшэну, улыбаясь, как хозяин. Он словно хотел напомнить всем присутствующим, что он здесь главный и руководитель города Дунхай.
Журналисты рядом начали активно строчить в своих блокнотах. Они гадали, что за день сегодня выдался? Не такой уж большой пожар, но на месте одновременно оказались легендарно не ладящие друг с другом секретарь городского комитета партии Дунхая и уездный начальник Хайдин. Редкая картина. Неужели они действительно враждуют, как говорят слухи? У всех в голове закрадывались сомнения.
– Секретарь Чэнь, вы так быстро. Сегодня вечером Ли Чэнцзян только что был у меня дома и сказал, что если он умрёт, виновником будете вы. И вот, в гостинице, где он остановился, случился пожар. А вы тут как тут. Скажите, неужели мне не стоит сомневаться? – Лю Цзяшэн наклонился к Чэнь Гочану и задал вопрос без тени улыбки. Его ход был явной провокацией, он ясно дал понять Чэнь Гочану: «Я знаю ваши дела. Теперь смотрите, как выкрутитесь». Со стороны это выглядело, как будто двое просто шепчутся.
– Чэнцзян немного недопонимает меня. Если хотите сомневаться, можете провести расследование. Я уверен, что выдержу проверку партии и народа. Факты говорят сами за себя. Сегодня я был занят весь день и только что узнал о пожаре. Я даже не знал, что Ли Чэнцзян остановился в этой гостинице. Если бы знал, мог бы зайти к нему вечером поговорить. А если бы зашёл, то, возможно, сегодня тоже погиб бы? – Чэнь Гочан, как настоящий старый лис, закурил сигарету и говорил спокойным тоном. Создавалось впечатление, что он действительно оказался здесь случайно, и невозможно было понять, как он мог быть связан с произошедшим. Лю Цзяшэн пытался найти хоть малейший след волнения на его лице, но безуспешно.
– Теперь только когда Ли Чэнцзян очнётся, мы узнаем правду. Всё остальное бесполезно, – Лю Цзяшэн посмотрел в сторону, где ревела скорая помощь, бросил окурок на землю, раздавил его ногой и сел в полицейскую машину Сяо Бо.
– Уездный начальник Лю, простите. Когда я нашёл комнату директора Ли, он уже был мёртв. Я хотел вынести его тело, но, проходя мимо соседней комнаты, увидел человека, который покрытый огнём выползал из неё. Поэтому я оставил тело директора Ли и спас живого, – пока они ехали, Сяо Бо честно доложил.
– Сяо Бо, спасибо за твою работу сегодня. Ты справился, – Лю Цзяшэн протянул ему сигарету. – Поехали в больницу проверить директора Ли, а ты займись своими ожогами, – он посмотрел на следы ожогов на теле Сяо Бо.
Сяо Бо был умным человеком. Он сразу понял, что имел в виду Лю Цзяшэн, иначе он не стал бы сам вести машину, несмотря на травмы.
– Слушаюсь, уездный начальник Лю, – ответил Сяо Бо.
Хотя Лю Цзяшэн больше ничего не сказал, он был впечатлён Сяо Бо. Несмотря на то, что тот казался гораздо более изворотливым, чем Чжу Юхань, он также любил ладить с подчинёнными и не кичился своим положением, но в работе он был совершенно непредсказуем.
Его слова были двусмысленны, и их можно было понять, только если быть достаточно умным. Самое главное — он никогда не говорил лишнего. Например, многие спрашивали его, почему он поступил так, но Сяо Бо отличался. Он не задавал вопросов, кроме того, что сказал: "Я не спас Ли Чэнцзяна."
Почему же Ли Чэнцзян после смерти относился к тому человеку как к самому себе?
Скорая помощь промчалась по дороге, а я молча стоял рядом с обожжённым мужчиной, наблюдая, как врач и медсестра оказывают ему первую помощь.
– Доктор, опасна ли жизнь пациента? – спросил я.
– Ожоги составляют более 40%, это тяжёлый случай. Хотя мы можем проводить лечение здесь, это очень сложно. Если пациент не очнётся в течение двух дней, лучше всего будет перевести его в Шанхай, – ответил врач, полагая, что я из семьи пациента.
Я кивнул.
Когда мы прибыли в больницу, я оплатил счёт, и пациента перевели в отделение интенсивной терапии. Это была гостиничная палата, таких в больнице было меньше десятка, и они предназначались для богатых людей. Стоимость составляла двадцать юаней. Внутри было две кровати: одна для пациента, другая для сопровождающего.
Вскоре приехали мой отец и Сяо Бо. Почти все врачи и медсестры возились с различными приборами в палате. Мы с отцом вышли из комнаты, оставив Сяо Бо присматривать за больным.
– Как дела? – спросил отец.
– Ожоги 40%. Если он не очнётся в течение двух дней, придётся перевести в Шанхай, – ответил я.
– Это всё моя вина. Я не удержал Ли Чэнцзяна, иначе этого бы не случилось, – с сожалением проговорил отец.
Я покачал головой.
– Кто мог представить такое? Даже Ли Чэнцзян не думал об этом. Он хотел предупредить Шэнь Гочана, но теперь ясно, что Шэнь Гочан гораздо страшнее, чем кажется на первый взгляд, – вздохнул я.
– Человек, который двадцать лет назад мог распоряжаться жизнями и деньгами стольких людей, не просто ужасен. Он безумен. Ли Чэнцзян, должно быть, нашёл на него компромат, но не рассказал нам всю правду, – медленно осознал Лю Цзяшэн.
– Папа, Ли Чэнцзян не был открытым человеком. Зачем ему рассказывать правду? Боюсь, он сам не был святым, и такие люди умирают, не оставляя следов, – без колебаний заметил я. – Кстати, папа, тот человек в палате — это Ли Чэнцзян?
– Я думал, ты не спросишь, – засмеялся отец.
– Если ты не скажешь, я спрошу дядю Сяо, – пробормотал я.
– Твой дядя Сяо спас трёх человек за одну ночь. Думаю, завтра он станет героем газетных заголовков. Сегодня он и так достаточно устал, не беспокой его, – сказал отец.
– Так это не Ли Чэнцзян? – догадался я по его тону. Если бы это был Ли Чэнцзян, отец не был бы так раздражён. Теперь у него не осталось надежды получить какие-либо доказательства. Единственное, что он может сделать, — это попытаться обмануть Чэнь Гочана, чтобы посмотреть, осмелится ли тот снова попытаться убить Ли Чэнцзяна.
– Папа, возможно, ты ошибаешься. Уверен, что завтрашние заголовки будут не о директоре Сяо и не о тебе, уважаемый мэр, а о секретаре Чэнь Гочане. Он, мол, рисковал жизнью, командуя на месте пожара.
На следующий день вышел выпуск "Дунхай Дейли", и, как я и предполагал, весь титульный лист был занят не трогательной историей о Сяо Бо, спасшем трёх человек за одну ночь, и не рассказом о мэре Лю, а показным выступлением Чэнь Гочана. Заголовок гласил: "Секретарь, близкий к народу, рискуя жизнью, руководил тушением пожара." Если бы люди, бывшие на месте пожара, прочитали эту газету, они бы ругались на ложь в её содержании. Ведь Чэнь Гочан появился, когда пожар был уже практически потушен. Какое уж тут "рисковал жизнью"?
Это не потому, что Чэнь Гочан подкупил СМИ. Просто такова уж культура: на месте происшествия всегда главным становится самый высокопоставленный чиновник. Даже если он появится в последний момент и пробудет там всего секунду, все отчёты будут вращаться вокруг него, а остальные станут лишь фоном для лидера.
Когда утром я увидел, как отец читает газету, мне стало смешно. Я незаметно улыбнулся и даже съел лишнюю порцию риса, сам того не заметив.
– Наш Сяо Си вырос и даже съел второй ужин, – заметил отец.
Я понял, что бабушка была так зла, что я превзошёл свой обычный аппетит. Однако в последнее время одной миски риса мне уже не хватало. Мое двенадцатилетнее тело тоже сильно выросло, почти догнав Лань Фэна. Не знаю, вырос ли он за последние месяцы?
– Я стала выше и почти догоняю Лань Фэна, – высказала своё мнение Цю Яньни.
– Угадала снова!
Один лишь отец вздохнул и совсем не вмешивался в эту тему. Я последовал за его взглядом и увидел список тяжело раненых и погибших. Двое погибли, двое серьёзно ранены, и трое получили лёгкие травмы. В конечном итоге это не было крупной аварией. На вершине списка тяжёлых ранений стояло имя Ли Чэнцзяна, и мы обменялись взглядами.
– Папа, я думаю, что не только Ли Чэнцзян нуждается в защите, но и наша семья тоже! – Я посмотрел на список в газете, затем на бабушку и Цю Яньни, которые убирали со стола. В сердце появилось чувство тревоги.
– Что ты говоришь, девочка? Что нам дома защищать? – Бабушка Ли Лихуа вдруг остановилась, держа в руках полотенце.
– Да, что случилось? – спросила Цю Яньни, не понимая.
– Вы действительно не знаете об этом. Слушай Сяоси. Яньни, лучше попроси своего племянника выделить несколько человек из армии, – Лин Цзясэн отложил газету и сказал это с непререкаемым авторитетом.
http://tl.rulate.ru/book/129621/5783757
Готово:
