Готовый перевод Naruto: I'm Nine-Tails and My Host is Kushina / Наруто: Я - Девятихвостый, а мой джинчурики - Кушина: 38 Глава

Кушина дала Микото и Хикари краткие инструкции. 

"Ждите здесь" 

Как капитан и сильнейшая среди них, Кушина взяла на себя обязанность проникнуть в Сунагакуре в одиночку и отвлечь внимание. Тем временем Микото и Хикари займутся делами снаружи, готовые в случае необходимости помочь ей. 

В глубине Сунагакуре Однохвостый, Шукаку был запечатан внутри монаха по имени Бунпуку. Бунпуку был изолирован и изгнан, его существование свелось к тому, что он стал просто узником. 

Шиноби Сунагакуре давно забыли его настоящее имя. Они знали его только как джинчурики. 

Каждый день они приносили ему еду, иногда сопровождая это жестоким смехом, обращаясь с ним как с ничтожным отбросом. 

Так Сунагакуре относилась к своим джинчурики. 

"Эй, старик, ты сделал для деревни все, что мог, а они даже забыли твое имя" Ворчал Шукаку, в его голосе слышалось недовольство. "Ты намерен с этим мириться?" 

Огромный зверь провел десятилетия, запечатанный в Бунпуку, и, хотя он ненавидел людей, но в какой-то степени полюбил этого старого монаха. 

Непоколебимое терпение и принятие Бунпуку напомнило Шукаку самого мудреца шести путей. 

Однохвостый прожил много веков, видел бесчисленное множество людей, но таких, как Бунпуку, было очень мало. Лишь горстка людей по-настоящему понимала бремя разделения силы. 

Ограничение свободы джинчурики ничем не отличалось от ограничения свободы самого хвостатого зверя, а с этим Шукаку никогда не мог смириться. 

"Даже если остальные забыли мое имя, ты все равно его помнишь" Сказал Бунпуку, мягко улыбаясь. "Пока это так, я все еще существую в этом мире. Для меня этого достаточно" 

В голосе Бунпуку слышалась тяжесть десятилетий одиночества, но в нем не было гнева - только спокойное принятие. 

"Это проклятие для нас обоих" Продолжил он. "Для тебя - быть запечатанным, для меня - быть джинчурики. Но позволь мне спокойно нести свое несчастье. Возможно, однажды ты больше не будешь сидеть в клетке" 

Пока Бунпуку беседовал с Шукаку внутри своего тела, Кушина, теперь уже полностью подконтрольная Кураме, подошла к воротам подземной тюрьмы. 

Не раздумывая, она перерезала горло охраннику, стоявшему на страже. Тело беззвучно упало на землю. 

"Эй, глупый енот" Позвала она, в ее голосе слышалось веселье. "Похоже, тебе очень нравится сидеть взаперти" 

Изнутри Бунпуку раздался голос. 

"Кто, черт возьми, нарушает мой сон?!" 

Все тело Шукаку напряглось.

(Этот голос... 

Нет. Этого не может быть.) 

Все его существо затрепетало в тревоге. Только одно существо он так сильно презирал. 

(Курама. 

Вонючий лис.) 

Паника охватила Шукаку. Если Курама проделал весь путь до Сунагакуре, то... 

Нет. Он не мог допустить, чтобы этот проклятый лис увидел его в таком состоянии. 

В камеру Бунпуку вошла тень. Перед ними появилась красивая молодая девушка с потрясающими рыжими волосами, ее чакра зловеще вспыхивала. 

"Эй, это всего лишь маленькая девочка" Проворчал Бунпуку, притворяясь равнодушным. "Что тут такого?" 

Но его было не обмануть. 

Как только он почувствовал ее присутствие, он понял - она тоже джинчурики. 

Изнутри Кушины раздался глубокий, дразнящий голос, разнесшийся по комнате. 

"Ну-ну.  Никогда не думал, что доживу до того дня, когда тебя запрут вот так" 

Шукаку зарычал. "Хм! Ты тоже запечатан, проклятый лис!" 

"Тоже? С кем, по-твоему, ты разговариваешь?" 

Из тела Кушины вырвался всплеск темно-красной чакры, принявший форму человекоподобной фигуры. Рядом с ней материализовался Курама, его золотые глаза сверкали от удовольствия. 

"К-Курама... ты... вышел?" 

Кушина засияла и схватила Кураму за руку, давая понять, что она не просто его джинчурики - они в хороших отношениях. В присутствии Однохвостого она словно выставляла напоказ их связь. 

Глаза Шукаку расширились от шока. 

(Девятихвостый... он, свободен?) 

Он вздрогнул. Они оба были хвостатыми зверями, но между ними была такая огромная разница. 

Он был здесь, все еще запечатанный, все еще пленник. А Курама... Курама мог приходить и уходить, когда ему заблагорассудится. 

Это было несправедливо. 

"Вонючий лис" Прошипел Шукаку, скрывая зависть за презрением. "Ты ненавидишь людей больше всего на свете, так какого черта ты на них похож?!" 

Ухмылка Курамы расширилась. "Шукаку, это моя истинная форма" 

Однохвостый напрягся. Что-то было не так. 

(Это не может быть тот лис, которого я знаю, но все же... Его чакра, его аура - несомненно, это был Девятихвостый. Но то, как он себя вел, какое присутствие источал... это было чуждо. Он словно стал другим... как будто, кто-то стал им? Захватил его сознание? Нет... но все же... это словно другое существо...) 

Шукаку тяжело сглотнул. 

(Неужели проклятый лис был... ассимилирован людьми?) 

Впервые за много веков в голове Шукаку мелькнул страх. Это был не тот Девятихвостый, которого он знал. 

"Что, черт возьми, с тобой случилось?" 

Бунпуку, который до сих пор молчал, вдруг улыбнулся. 

"Шукаку" Мягко сказал он. "Если бы ты был таким же, как твой друг, возможно, тебя бы и не запечатали" 

"Старик! Не начинай его поддерживать!" Рявкнул Шукаку, кипя от негодования. 

Но момент для шуток прошел. 

Выражение лица Курамы помрачнело. Пора было говорить серьезно. 

"Шукаку. Мы, хвостатые звери, должны быть серьезными" Сказал он властным голосом.  

"Присоединяйся ко мне - стань моей силой" 

"Как будто я когда-нибудь..." 

"У тебя нет выбора" 

Прежде чем Шукаку успел отреагировать, из тела Курамы вырвались золотые цепи, пронзившие Бунпуку и опутавшие Однохвостого. Воздух затрещал от энергии, когда цепи натянулись, полностью сковав Шукаку. 

Глаза Шукаку расширились в панике. Он боролся, но цепи держались крепко. 

"Что за черт?! С каких это пор ты овладел подобными техниками запечатывания?!" 

Бунпуку, вместо того чтобы сопротивляться, сцепил руки и покорно склонил голову перед Курамой. 

"Господин, пожалуйста" Прошептал он. "Спасите меня" 

Паника Шукаку усилилась. "Старик, какого черта ты делаешь?! Имей хоть немного гордости!" 

Но Бунпуку лишь улыбнулся. "Шукаку, присоединяйся к нему. Он наставит тебя на путь истинный" 

Когда последние остатки сопротивления Бунпуку угасли, Курама потянул Шукаку к себе, и выражение его лица стало нечитаемым. 

Время для игр закончилось. 

http://tl.rulate.ru/book/129372/5805924