Глава 167.
Коноха
Как только барьер исчез, Сарутоби Хирузен и другие, готовые ворваться внутрь, чтобы забрать тела Четвёртого Хокаге и его жены, застыли в изумлении.
Они увидели, как в теле Кушины вдруг вспыхнула невидимая пространственная волна. Ослепительный серебристый свет охватил её — и в следующую секунду она исчезла.
«Неужели...» — Намикадзе Минато, находясь на грани сознания, почувствовал, как его руки вдруг опустели. Это знакомое ощущение пробудило в нём воспоминание о битве с Обито. Собрав последние силы, он едва слышно произнёс последние слова, обращённые к Третьему: «Осторожно... Учиха... Тот, кто освободил Кураму... у него... Мангекё...»
Но договорить он не успел. Его глаза медленно закрылись, а дыхание оборвалось.
Почему же этот человек забрал тело Кушины?
…
Прибрежные воды Страны Волн
Данзо сидел, скрестив ноги, прямо на поверхности моря. Единственная уцелевшая левая рука крепко поддерживала девушку, которая уже едва дышала, находясь на грани жизни и смерти.
«Появился таинственный Учиха в маске… Минато отразил его атаку… затем ценой своей жизни запечатал Девятихвостого… Мы оставили в теле Наруто Ян чакру Курамы… Надеемся, что в будущем он сможет остановить этого кукловода…»
Не зря говорят, что Узумаки обладают невероятной жизненной силой. Только что родив ребёнка, лишившись Биджу и получив смертельную рану в грудь, Кушина всё ещё не умерла.
Данзо заранее наложил на неё внутреннюю печать Четырёх Символов, которая должна была активироваться в момент её смерти. Однако вопреки всем ожиданиям, Кушина оказалась слишком живучей. Только после того, как её грудь пронзил коготь Девятихвостого, печать наконец сработала, и Данзо смог почувствовать это. Используя пространственно-временную технику, он перенёс её сюда.
Увидев перед собой приёмного отца, Кушина, казалось, обрела последнюю вспышку сил. Все страхи, боль и горечь нахлынули разом, и, едва сдерживая слёзы, она прерывисто поведала ему обо всём, что случилось в деревне.
Шисуи слушал её рассказ, сжимая кулаки до боли.
Теперь он точно знал — для его клана наступают тяжёлые времена.
«Перед смертью есть ли что-то, что ты хочешь сказать?» — мягко спросил Данзо: «Не беспокойся за Наруто. Я позабочусь о своём внуке».
Эти слова заставили Кушину слабо улыбнуться. Она покачала головой — если Наруто будет в безопасности, ей больше ничего не нужно.
«Если бы… ты действительно был моим отцом… как бы это было хорошо…»
С самого детства Кушина не знала отцовской любви. Но в этом доме, в семье Шимуры, она испытала тёплые чувства, которых у неё не было никогда прежде. Пусть Данзо всегда был строг, не терпел её взбалмошности и часто её отчитывал, но Кушина никогда не воспринимала это всерьёз. Она лишь отмахивалась, а порой даже заявляла, что вообще больше не придёт.
Но стоило Минато задержаться на работе, как к ужину она неизменно оказывалась за столом у Данзо, нагло держа в руках палочки для еды, будто это было её законное место.
«Тогда запомни… В следующей жизни… родись в моей семье» — Данзо произнёс это с лёгкой усмешкой. Но, опустив взгляд, вдруг почувствовал, как её рука ослабла.
Кушина… с улыбкой на лице… закрыла глаза.
«Сестра…» — Шисуи не смог больше сдерживаться и заплакал.
Как ученик Данзо, он тоже часто бывал в его доме. Жизнерадостная и добрая Кушина всегда относилась к нему, как к младшему брату, а Минато безвозмездно делился с ним секретами техники мгновенного перемещения.
Теперь, увидев её смерть и зная, что Четвёртый Хокаге тоже пал, он не мог сдержать себя. Это был второй раз в жизни, когда он так горько плакал.
«Хм, как раз кстати, пока ещё не остыла».
Неожиданно он услышал странную фразу своего учителя и замер в недоумении.
«Подойди. Я научу тебя одной технике. Положи Кушину в центр» — Данзо потерял правую руку, и хотя он мог самостоятельно начертить нужные символы, для проверки ещё не испытанного запретного дзюцу ему нужен был кто-то с обеими руками.
«Это техника фуин?» — с невинным выражением на лице спросил Шисуи: «Чтобы сохранить тело Кушины-сан? Но здесь, на воде, начертить печати будет сложно. Давайте я перенесу нас на остров».
Данзо покачал головой. Чтобы убедиться, что за ними никто не следит, он даже активировал Шаринган и внимательно осмотрел окрестности. Затем указал в сторону, противоположную Стране Волн.
Там находился риф, который чудом уцелел во время его предыдущего боя с Нагато.
«Это запрещённая техника, и она нарушает законы природы», — спокойно пояснил Данзо: «Хотя в Корне все мои подчинённые верны мне безоговорочно, лучше, чтобы об этом знало как можно меньше людей».
Шисуи, используя Сусаноо, аккуратно перенёс их к рифу. По указанию Данзо скелетная рука его аватара сформировала спиральный меч. Одним мощным горизонтальным ударом он срезал остроконечные выступы скалы, создав ровную каменную поверхность.
Тело Кушины было осторожно положено на гладкий камень. Затем в глазах Данзо закружились три томоэ, и с помощью гендзюцу он передал Шисуи знания о недавно завершённой технике, разработанной Орочимару.
«Это…» — Шисуи был потрясён. Несмотря на свой юный возраст, он прекрасно осознавал, насколько эта техника противоестественна.
«Действуй быстрее!» — голос Данзо звучал твёрдо: «Сейчас её сердце уже перестало биться, но мозг ещё не полностью умер. Это единственный способ её спасти. Даже если… итог ей может не понравиться».
Шисуи мгновенно осознал всю важность ситуации. Он тут же достал из своей сумки кисть и флакон с чернилами. Затем создал семь теневых клонов, и под их совместными усилиями в течение трёх коротких вдохов на каменной поверхности возникли сложные символы запретного дзюцу.
«Дочка… Надеюсь, ты проснёшься…» — Данзо жестом велел Шисуи выйти за пределы круга печатей. Затем подошёл к Кушине, которая лежала с закрытыми глазами, и, сложив печать одной рукой, тихо пробормотал: «Когда очнёшься… не вини меня».
Печати одной рукой были медленнее, но в данном случае это не имело значения. Данзо слегка наклонился, поднял левую руку и мягко коснулся лба Кушины.
Кучиёсе: Эдо Тенсей!
Шисуи наблюдал, как выгравированные на камне символы вспыхнули ослепительным светом. Таинственная аура, исходящая словно из загробного мира, закружилась в воздухе, а затем, как водоворот, устремилась через руку Данзо прямо в лоб девушки, которая уже должна была считаться мёртвой.
Луна, которая уже почти скрылась за горизонтом, вдруг вспыхнула ослепительным серебристым сиянием. Свет сгущался, становясь почти осязаемым, и окутал две фигуры в центре ритуала.
Для активации Эдо Тенсей требовалась жертва. Однако, благодаря природной силе тела Узумаки, Кушина хоть и потеряла душу, но её организм всё ещё сохранял слабый след жизни, что позволило использовать её в качестве сосуда.
А призывать Данзо собирался никого иного, как саму Кушину, чей дух уже отправился в загробный мир.
Тело Мудреца — даже если человек не обучался режиму Отшельника, его естественная связь с природной энергией была непревзойдённой.
Эксперимент, который Орочимару разрабатывал целый год, объединяя Эдо Тенсей с техникой формирования тела из тёмной энергии инь, в руках Данзо достиг своего идеального воплощения.
«…М-м…» — красноволосая девушка, закрывшая глаза всего несколько мгновений назад, внезапно вздрогнула. Её веки дрогнули, а затем она медленно подняла голову. Перед ней стоял знакомый мужчина средних лет, его лицо было освещено лунным светом.
Это было… странно знакомо.
Она на мгновение замерла в замешательстве, но затем, следуя интуиции, её губы дрогнули, и она произнесла: «Крёстный?»
http://tl.rulate.ru/book/129279/5820921
Готово:
